Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

Владимир опустился рядом и активировал магическое зрение. Аура бойца расплывалась, будто он смотрел на неё сквозь толщу воды. Ерошин несколько раз моргнул, но ничего не изменилось.

На занятии было то же самое. После боевого заклинания диагностика становилась неточной. Он видел, что пуля попала в нижнюю часть груди, неудачно проскочив между пластин бронежилета. Судя по всему, она всё-таки попала в пластину, но затем отрикошетила в тело бойца.

— Что там? — спросил старший лекарь, подходя.

— Не знаю. Ранение в грудь. Лёгкое похоже, не задето, дыхание нормальное. По ауре ничего сказать не могу, я же выпустил огонь, — признался Владимир, а наставник был в курсе его особенностей.

— Понятно. Дайте мне, — лекарь опустился на колени рядом с гвардейцем.

— А что с водителем?

— Сделал, что мог. Ему надо в больницу.

Старший лекарь быстро осмотрел раненого.

— Володя, плетение создать сможешь? У меня резерв сильно просел. Надо остановить кровь.

— Я могу создать гибридный шов.

— Ты умеешь?

— Да. Барон Курбатов научил, — кивнул Ерошин.

— Тогда действуй.

Ерошин сел рядом с раненым и сосредоточился. Гибридный шов непросто было создать, а руки до сих пор тряслись от адреналина и в висках стучало так, будто кто-то вбивал в них гвозди.

Но Владимир справился. Правда, на это ушла почти вся его мана, и после окончания он едва не потерял сознание.

Но теперь гвардеец точно дотянет до больницы, насколько бы серьёзной ни была его рана.

— Молодец. Бойцы, грузите его к себе. И нам нужен кто-то, кто поведёт машину, — сказал старший лекарь.

— Без проблем. В клинике нас уже ждёт лично князь.

Вскоре они поехали дальше. Скворцов сидел у окна, глядя в одну точку. Владимир тронул его за плечо.

— Ты как?

— Нормально вроде. Что это вообще было?

— Не знаю. У князя много врагов. Слушай, Петя… Если бы не твой щит…

— Хорошо быть боевым лекарем, — усмехнулся тот.

Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях рода Серебровых

Когда машины с ранеными подъехали к клинике, мы уже ждали у входа.

Первым вынесли водителя. Мужчина был в сознании, но почти не реагировал на происходящее. Бледное лицо, холодная кожа, слабый пульс. На одежде столько крови, что с первого взгляда было трудно понять, куда именно он ранен.

— Три попадания, — доложил сопровождавший бригаду лекарь. — Плечо, грудь и живот. Я остановил кровь, но пули, похоже, застряли внутри. Точную диагностику не проводил.

Я кивнул и осмотрел ауру мужчины. Понятно. Повреждение лёгкого, кровотечение в брюшную полость, задета крупная ветвь сосуда, идущая к печени. Плюс рана в плече, которая сама по себе была неприятной, но на фоне остального выглядела наименьшей проблемой.

— В первую операционную. Гвардейца к Ивану во вторую, — велел я.

Вслед из машины выбрались Скворцов и Ерошин. Пётр был бледен, как полотно, Владимир выглядел немногим лучше. Оба сразу направились ко мне и собирались что-то сказать.

— Потом. Идите в ординаторскую, ждите меня там.

— Юрий Дмитриевич, мы… — начал было Ерошин.

— Потом.

Он закрыл рот, а я быстрым шагом направился в клинику.

С водителем пришлось повозиться. Медсестра вколола ему противошоковое, затем я наложил антисептические плетения и погрузил мужчину в магический наркоз. Затем уже занялся его ранениями.

Лекарь немного ошибся. Одна пуля прошла навылет, другие остались в тканях. Попавшая в плечо пуля деформировалась, оставив несколько мелких фрагментов. Их следовало найти и извлечь, но сначала заняться более серьёзными ранами.

Я Пустотой уничтожил пулю, застрявшую в животе водителя, затем восстановил разорванный сосуд и только после этого перешёл к остальным повреждениям.

Когда состояние мужчины стало устойчивым, я занялся окончательным восстановлением тканей.

Новые обходные каналы в моей ауре давали о себе знать. Долгое удержание нескольких плетений теперь требовало меньше усилий.

Закончив, я убедился, что жизни пациента ничего не угрожает, и передал его медсёстрам для наблюдения. Он будет жить. До полного восстановления понадобится время, но самое опасное осталось позади.

В коридоре меня ждал Иван.

— Как у тебя? — спросил я.

— Всё нормально. Раневой канал оказался извилистым, пулю тяжело было вытащить. Две артерии были повреждены. Если бы Ерошин не поставил ему гибридный шов, он бы не дотянул, — Иван снял перчатки.

— Хорошо. Спасибо тебе.

— Не за что. Это моя работа, — подмигнул Курбатов.

Я направился в ординаторскую. Мои ученики сидели на диванчике, перед ними стояли чашки с чаем и тарелка с нетронутыми бутербродами. Пётр смотрел в окно, Владимир крутил в руках телефон.

Когда я вошёл, оба попытались встать.

— Сидите. Оба раненых будут жить, всё в порядке, — сразу сообщил я.

Скворцов выдохнул.

— Я не сразу поставил щит, Юрий Дмитриевич… Если бы успел раньше…

— Не вздумай винить себя. Ты его поставил, спас жизнь себе и остальным, кто был в машине.

— Но если бы я был быстрее…

— Ты ехал домой после работы, а не стоял на посту, ожидая нападения. Не нужно требовать от себя того, к чему тебя не готовили, — твёрдо произнёс я.

Придвинул стул и сел напротив, положив руки на плечи обоим ученикам.

— Ваш сопровождающий уже рассказал, что произошло. Вы действовали правильно. Не полезли в бой, не бросили пациентов и довезли людей живыми.

— Я всё-таки атаковал, — признался Ерошин.

— Один раз. Это помогло дезориентировать противников, а раненому гвардейцу — продержаться до подхода подмоги. Ты же не стал гоняться за нападавшими, верно? Хотя мог бы ударить ещё несколько раз.

— Да.

— Тогда в чём проблема? Ты всё сделал правильно.

Владимир помолчал.

— Я не смог нормально вылечить гвардейца. Даже диагностику провести как следует не получилось. Просто применил гибридный шов, и всё.

— Не просто, а вовремя и правильно. К тому же, по словам Ивана, ты наложил отличный шов. Твоя задача заключалась в том, чтобы пациент дожил до операционной. Ты её выполнил.

— Я мог сделать больше.

— Сможешь, когда станешь опытнее. Но сегодня ты сделал достаточно. А ты, Пётр, отлично держался. Сколько раз попали по щиту?

— Я не считал. Раз двадцать точно.

— По-моему, все пятьдесят, — добавил Ерошин.

— В таком случае, это значит, что ты стал сильнее. По крайней мере, в экстремальной ситуации твой барьер выполнил свою функцию на все сто процентов. Я горжусь вами обоими.

Скворцов молча кивнул, а Владимир просиял:

— Спасибо, Юрий Дмитриевич!

— Отдыхайте. А затем… у меня появилась идея для занятия, которое мы можем провести вместе с Марией.

— Что за занятие? — сразу спросил Ерошин.

Я усмехнулся.

— Это будет сюрприз.

Российская империя, город Новосибирск, учебный полигон гвардии рода Серебровых

С Иваном мы договорились в тот же вечер. Проведение совместных учений, помимо прочего, поможет укрепить союз между нашими родами.

Курбатовы,