Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

Работы хватит надолго. Но меня тревожило ещё кое-что.

Даже если я сумею провести такую подготовку и успешно применить плетение, что дальше? Буду лично заниматься каждым пациентом?

Нет, так не пойдёт. Бархатов работал столько лет не для того, чтобы его труд стал чудом для нескольких избранных. Значит, подготовку должны уметь выполнять и другие целители.

Например, мои ученики. Кое-какие процедуры из планируемых они уже вполне могут проводить. А учитывая, как стремительно они растут, скоро смогут делать ещё больше.

До полноценного продления жизни было ещё далеко. Но теперь я хотя бы понимал, почему прежние попытки останавливались на одном и том же месте. Бархатов пытался восстановить процессы, не имея возможности предварительно перестроить то, что должно было их обеспечивать.

У меня такая возможность есть. Оставалось превратить её в методику.

Я кивнул сам себе, допил холодный чай и убрал все записи в сейф. На сегодня хватит.

Прежде чем заниматься продлением чужой жизни, стоило хотя бы не сокращать собственную постоянным недосыпом.

Российская империя, город Новосибирск, управление СБИ

Приглашение от Воронцова оказалось неожиданным. Точнее, это больше напоминало требование — утром к моей усадьбе приехала машина Службы безопасности империи, и мне сообщили, что полковник просит о срочной встрече.

Я, конечно, удивился. Обычно Юрий Михайлович предпочитал решать вопросы по телефону. Или хотя бы предупреждал, если хочет встретиться.

И, честно говоря, я опасался ехать, потому что прекрасно помнил, какие вопросы не так давно задавал мне Воронцов. Но если откажусь — это только усилит его подозрения. Поэтому я согласился и вот теперь вошёл в кабинет полковника.

— Добрый день, Юрий Дмитриевич, — он поднялся мне навстречу.

— Здравствуйте, Юрий Михайлович. Что-то случилось?

— Присаживайтесь. Кофе?

— Нет, спасибо. Я успел выпить дома, — ответил я, располагаясь на кожаном диване.

Полковник закрыл папку, которую читал до моего прихода, и придвинул другую.

— Простите за неожиданность, но я в Новосибирске всего на несколько часов. Надеюсь, не оторвал вас от важных дел.

— Что вы, для вас у меня всегда есть время. Ну, или почти всегда, — добавил я.

Воронцов криво усмехнулся и сцепил руки в замок.

— Речь пойдёт о действиях триад в вашем княжестве. Мы изъяли у посредников документы, часть которых заслуживает отдельного внимания. Вот, взгляните, — он вытащил из папки и положил передо мной копию какой-то бумаги.

Я пробежался взглядом по тексту. Какое-то распоряжение. Грузоперевозки, согласование маршрутов, резервирование транспорта. На первый взгляд ничего особенного.

— И что это?

— Официальный государственный документ.

— Который вы нашли у преступных посредников? — уточнил я.

— Совершенно верно. Эти документы прошли через управление грузоперевозок, в котором служил знакомый вам чиновник по имени Николай, — пояснил Юрий Михайлович.

Вот теперь мне сразу стало интереснее.

Пожилой чиновник, перенёсший инсульт, до сих пор не восстановился и не мог толком говорить. Но интерес СБИ к нему стал вполне понятен.

— Вы думаете, он как-то участвовал в заговоре? — спросил я.

— Возможно. Но сейчас мы больше склоняемся к версии, что он об этом заговоре узнал и поэтому с ним случилось то, что случилось.

— Хотите сказать, у него специально вызвали инсульт? Я не видел следов проклятия.

— Есть разные способы. Например, ему могли подмешать большую дозу стимуляторов. А затем некто скрыл их применение с помощью целительского воздействия, — пожал плечами Воронцов.

Я сразу вспомнил след от непонятного плетения в мозговом центре пациента. Да, версия полковника была вполне рабочей. К тому же некоторые стимуляторы и без того быстро выводятся из организма, и определить их введение становится невозможно уже через несколько часов.

Например, чистый адреналин вполне может вызвать геморрагический инсульт, который и случился у Николая.

— Совпадение в любом случае слишком серьёзное, чтобы оставить его без внимания, — добавил Воронцов, вырывая меня из размышлений.

Я молча кивнул. Полковник протянул мне второй лист.

— Обратите внимание на основание. В конце страницы.

Я перечитал нужный абзац. «Изменение порядка перевозок в случае осложнения дипломатической обстановки». Как любопытно.

— Это составили до покушения? — поинтересовался я.

— Да. Гораздо раньше, чем должна была возникнуть необходимость в такой подготовке.

— Значит, кто-то заранее знал о покушении и готовился к дипломатическому кризису.

— Возможно. И эти документы имелись у посредников. Поэтому я прошу вас продолжить лечение Николая, — сказал Воронцов.

— Я и не собирался его прекращать.

— Конечно. Но теперь его память приобрела для нас особое значение.

— Я не могу ничего обещать, Юрий Михайлович.

— Понимаю. Просто сделайте всё возможное и сразу сообщите нам, когда он сможет нормально говорить и что-то вспоминать.

— Хорошо, — согласился я.

Полковник кивнул в ответ и собрал документы.

Я решил, что разговор окончен. Но вместо этого Воронцов открыл ту папку, которую читал до моего прихода.

— Есть ещё один вопрос, Юрий Дмитриевич. О Карпатах.

— Слушаю, — невозмутимо произнёс я, хотя в груди похолодело.

— Вы когда-нибудь сталкивались с последствиями воздействия Пустоты? — глядя мне в глаза, спросил полковник.

Вот так переход. Только что мы обсуждали подготовку дипломатического кризиса. А теперь вдруг Пустоту.

— Нет. А при чём здесь Карпаты?

— Вы же прекрасно знаете, что там недавно случилось, когда вы были неподалёку. Так сталкивались или нет?

— Что именно вы хотите узнать?

— Способны ли вы отличить повреждения, нанесённые Пустотой, от последствий обычной тёмной магии? — чуть прищурившись, поинтересовался Воронцов, и его взгляд сделался твёрдым, как сталь.

— В теории — да. Насколько мне известно, Пустота не оставляет никаких следов, в отличие от тёмной магии. Но некоторые последствия проклятий и других воздействий распадаются довольно быстро. Отдельного способа диагностики, который сразу покажет: здесь была Пустота, а здесь тёмная магия, у меня нет.

Юрий Михайлович внимательно слушал, не отрывая от меня глаз.

— Любопытно. Позвольте показать вам кое-что.

Он достал из папки несколько фотографий, но пока оставил их возле себя.

— У меня есть закрытые сведения о людях, пострадавших в Африке во время выброса Пустоты. Результаты осмотров, заключения целителей, зафиксированные изменения ауры. Служба будет благодарна, если вы посмотрите на них и дадите своё заключение. Возможно, увидите то, на что другие не обратили внимания.

— Без проблем, — пожал плечами я, сохраняя внешнее спокойствие.

Но внутри я понимал, что ему нужны не только мои выводы. Он будет внимательно наблюдать и попытается выяснить, насколько хорошо я знаком с Пустотой и её последствиями. И мне придётся быть очень осторожным, выдавая свои заключения. Потому что полковник прекрасно знает мой уровень как целителя и сразу поймёт, если я начну увиливать или что-то выдумывать.

Меня действительно привлекали как специалиста. И одновременно продолжали проверять, не связан ли я с Пустотой…