Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

— Он у вас это… обученный теперь? — нервно спросил Михалыч, не спуская глаз с черепахи.

— Со вчерашнего дня, — ответил я и перерезал ленту.

Все захлопали. Михалыч надел кепку, тут же снял её обратно и вытер лоб.

Внутри теплицы, как и полагалось, было тепло и пахло влажной землёй. Недавние дыры от пуль заделали без следа ещё вчера. Загон в углу, где раньше жил Генерал, вычистили и засыпали свежими опилками.

Саженцев пока было немного, но нам предстояло их торжественно пересадить из контейнеров прямо сейчас. Для пробной партии Мира выбила три ящика рассады из питомника недалеко от Белкино. Я также велел Егору с Игошей накопать тысячелистника, утоль-траву и живокост, и им выделили отдельную небольшую секцию.

Бестужевские семена с пометкой «Резерв ЯМА» так и лежали у меня в доме. С ними буду разбираться отдельно, и точно не рядом с нормальной рассадой.

Первый саженец в грядку сажал Егор. Он руками выкопал лунку, опустил живокост, присыпал землёй, а потом замер и посмотрел на грядку так внимательно, как будто заговаривал её на продуктивный рост.

— Приживётся, — уверенно сказал Егор.

За ним к грядкам встали Корунков с двумя старшими сыновьями и две брагинские женщины, которых Мира уже успела принять на работу. Дед Федот подставил палец под капельную трубку, не нашёл, к чему придраться, и начал ворчать, что при такой толпе нормальную фотокарточку ему не сделать.

Мирослава же стояла у входа с планшетом и отмечала что-то, пока я не подошел к ней.

— Семян на полный объём нет, — негромко сказала девушка. — Зато к первой партии от Ерохина у нас всё полностью готово.

— Грядки уже не пустые, а это главное, — кивнул я.

* * *

После открытия теплицы часть деревенских вынесли на улицу столы, расставили посуду, еду и напитки. Нас, конечно же, тоже звали — мы с Мирой для приличия выпили по кружке чайного гриба, закусили солёными огурчиками и маринованным луком, и отправились по своим делам. Но заверили всех, что вечером обязательно выпьем за открытие теплицы, и не абы как, а в торжественной обстановке.

— Степаныч, — подошёл я к деду, который уже разливал самогон. — Пей сегодня в меру, а завтра жди в гости, хочу твой ректификационный аппарат посмотреть.

— Да хоть сейчас! — икнул он.

— Сейчас не время. Празднуй, но Вере Васильевне я наказал следить, чтоб не перепивал.

После этого я отправился к Святогору, который с бойцами продолжал втыкать колышки.

— Первый, — кивнул мне глава гвардии, указывая на карту, разложенную поверх капота машины. — Смотри. Кольцо пойдёт по этой линии, проходы вот здесь и здесь.

Я внимательно осмотрел карту.

— Так вы проход к реке перегородите, — указал я на точку. — Здесь самый короткий путь и натоптанная тропа.

— Пусть другой дорогой ходят, — хмыкнул глава гвардии.

— Свят, людей много пожилых. Вода проведена, но случись чего — к речке должен быть доступ. Сделайте калитку, значит. Также учитывай, что в будущем могут появиться новые коровники. А значит, у коров будет новый маршрут к воде. И тут уже одной калиткой не обойдёшься, не говоря о технике.

— Одни нюансы, — буркнул он. — Тогда этот квадрат разделим на…

Договорить он не успел — мне позвонил Браунштейн.

— Антон Игоревич! — голос Браунштейна был бодрым. — Все три брагинских рода нам ответили.

— И? — спросил я и включил громкую связь, глядя на Свята.

— Сычёвы просто отклонили. Крапивины отклонили теми же словами, только с опечаткой в вашей фамилии. Чёрные ответили одним словом. В приобщаемые материалы я его не включил, но бойцам, полагаю, оно знакомо.

Святогор крякнул и покачал головой.

— А Бестужев? — уточнил я.

— Тишина.

— Ясно, — сказал я. — Что ж, спасибо Виктор Валерьевич. Кстати, Мирослава Сергеевна вам звонила насчёт школы?

— О-хо-хо! — оживился юрист. — Звонила! И это вопрос о-о-очень сложный! Но от того интересный. Я дам знать, когда будут варианты.

Еще раз поблагодарив юриста, я отключился, и перевел взгляд на Святогора.

— Три отказа, — хмуро сказал он. — Это три готовых адреса. Вяз уже сидит над схемами подъездов — к вечеру будут. Составляем план атаки?

— Составляем, — ответил я. — Но с одним условием, чтобы к вечеру все дела у тебя были сделаны.

— Сделаю, — отмахнулся он. — Возможно, задержусь, но сделаю.

— Нет, — покачал я головой. — Чтобы сделал всё до встречи и успел передохнуть, — твердо произнёс я. — У нас сегодня ужин.

— Первый… — посмотрел он на меня тяжелым взглядом. — Ну какой ужин, а? Раз у нас война!

— Эта война далеко, Свят, — хмыкнул я. — А вот если ты не приедешь на ужин, война будет в нашем доме. Страшная. Так что не спорь и будь готов, как договаривались.

— Понял, — с тоской отозвался он.

И судя по тону, приказ идти в одиночку на молчальников Святого сейчас бы принял гораздо охотнее.

Сегодня вечером Мирослава была в тёмно‑красном платье с длинными рукавами — в «Ауре» она называла его нарядом для деловых визитов. Я тоже надел костюм. В костюме был и Лапа — он вёз нас в имение на «Руссо‑Балте».

Но самое интересное ждало нас уже на территории самого имения: голем Мишка встречал нас тоже при параде.

Пару часов назад его взял с собой Петрович — чтобы голем помог с подготовкой праздника. Разумеется, с разрешения бабы Гали. Впрочем, она и сама видела, насколько «разумнее» стал её каменный подручный, и понимала, что с нами он точно не пропадёт.

— В ливрее… надо же, — удивлённо произнесла Мира, глядя на Мишку.

Голем был облачен в тёмно-зеленую форму с серебряным галуном на вороте. Судя по всему, она давно пылилась в гардеробах Залесских, а сегодня ей нашли достойное применение.

Фирменная шляпа, впрочем, тоже была при Мишке.

Лапа выскочил из-за руля, чтобы открыть нам дверь, но голем оказался проворнее. Он снял шляпу, поклонился и распахнул дверцу первым. Лапа хмуро засопел и потопал открывать вторую дверь.

К вечеру погода разгулялась — стало и теплее, и ветер сник, так что стол накрыли под навесом на террасе за домом. Уже горели