Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова
— Перевозчики примут одного ребёнка, — сказал Розье. — От Хогсмида до северного дома, после второй точки — без исходного имени.
— Когда?
— Через два дня после решения.
Абраксас указал на дорогу за совятней.
— Здесь школьная защита пересекается с почтовым контуром. Министерство примерно на двадцать секунд теряет родословное отслеживание.
— Откуда знаешь?
— Малфои возят там документы.
— Экипаж заметит подмену.
— Если оставить кровь и школьную мантию, чары ещё несколько минут будут считать её внутри. Перевозчики заменят отражение.
— Этого хватит до тоннеля.
Нотт посмотрел на лист с пустыми столбцами.
— Что нужно от нас?
— Подтвердить версию опасного мотива.
— Она искала родителей.
— Публично это станет попыткой получить доступ к родословным материалам и изменить собственный статус.
Абраксас понял первым.
— Ты превратишь поиск семьи в попытку подделать кровь.
— Да.
— Она ничего не изменяла, — Нотт отступил от стола.
— Применила кровный поиск и повредила печать.
— Иоланта тоже могла бы искать способ остаться в родословной.
— Поэтому ты не будешь выступать.
— А ты будешь.
— Да.
— Если преподаватели увидят испуганного ребёнка, наказание могут смягчить, — заметил Розье. — Тогда Министерство заберёт её под видом помощи.
— Значит, страх должен выглядеть виновностью, — произнёс Абраксас.
— А ненависть к Тому — настоящей, — добавил Розье.
Нотт посмотрел на них.
— Вы готовите спектакль.
— Нет, — Алексей покачал головой. — Элинор не будет знать о маршруте.
— Тогда действительно возненавидит тебя.
— Да.
— Ты разрушишь ей жизнь, чтобы спасти.
— Да.
Серебряные линии Круга под кожей нагрелись. Эйвери и Лестрейндж, находившиеся в других помещениях, почувствовали напряжение через связь.
— Система принимает? — спросил Абраксас.
— Пока индекс выше восьмидесяти.
— Сейчас?
— Восемьдесят четыре целых девять.
Малфой невесело улыбнулся.
— Впервые знаем, сколько жестокости требуется для спасения.
— Нет, — возразил Нотт. — Мы знаем, сколько лжи выдержит история.
Наутро Большой зал превратили в место разбирательства. Перед преподавательским помостом стоял один стул, а на столе лежали повреждённая печать, три украденных листа и палочка Элинор Прайс. Слух о маглорождённой, проникшей в министерский архив, собрал почти всю школу.
Элинор привели в мантии без факультетской нашивки. На запястье краснел след удерживающего браслета, а пальцы так сильно сжимали край стула, что побелели.
Диппет перечислил нарушения. Справа сидела представительница Министерства и отмечала не ответы, а реакции свидетелей. Дамблдор стоял у окна, Слизнорт — за креслом директора.
— Вы признаёте, что проникли в закрытое помещение?
— Да, сэр.
— Зачем?
— В двух письмах были разные сведения о моих родителях, — Элинор сглотнула. — Немагическое ведомство написало, что они погибли, а Министерство — что статус не подтверждён.
— Магическое ведомство не обязано принимать немагические данные, — сказала чиновница.
— Но я видела разрушенный дом.
— Почему использовали кровный поиск?
— Хотела найти их имена.
— На листах находились сведения о детях.
Элинор побледнела.
— Я не знала, — выдохнула она. — Я не понимаю министерские коды.
— Этого заклинания нет в программе третьего курса, — сказал Слизнорт. — Где вы его нашли?
— На странице внутри библиотечной книги.
— Какой?
Элинор растерянно моргнула.
— Не помню.
Перо чиновницы быстро заскользило по бумаге.
Перед глазами Алексея открылся расчёт.
[Текущая общая устойчивость: 84,9 процента.]
[Вероятность передачи Девятому отделу без вмешательства: 93,4 процента.]
[Для допустимого отклонения требуется общественная версия умышленного опасного нарушения.]
[Необходимый Вес враждебного свидетельства: высокий.]
[Наиболее значимый доступный свидетель: Альбус Дамблдор.]
В сером столбце появилось примечание Кассиана.
[Чем искреннее Альбус Дамблдор поверит в идеологический мотив Тома, тем ниже расход устойчивости при исчезновении субъекта.]
Свидетели подтвердили лишь проникновение и повреждение печати. Никто не видел попытки изменить документы.
Диппет вызвал Алексея.
— Вы исследовали повреждение защиты?
— Да.
— Что обнаружили?
— Кровный поиск пытался установить соответствие между кровью мисс Прайс и данными внутри.
— Так действует поиск родственников, — заметил Дамблдор.
— Но в ящике были списки детей без подтверждённого происхождения.
— Она могла не знать маркировку.
— Незнание не изменило заклинание.
Элинор вскочила.
— Я ничего не меняла! — крикнула она, ударив ладонями по подлокотникам. — Он лжёт!
— Сядьте, мисс Прайс, — приказал Диппет.
Алексей взял верхний лист.
— След остался возле графы родительского подтверждения. Если бы печать не остановила формулу, кровь могла занять одно из пустых мест.
— Могла? — Дамблдор сделал ударение на слове. — Вы предлагаете наказать ребёнка за возможный результат незавершённого заклинания?
— За проникновение, запретную формулу и сокрытие документов.
— Этого достаточно для дисциплинарного решения, — Дамблдор приблизился. — Зачем приписывать ей другой мотив?
[Принятие позиции Дамблдора снизит общественную враждебность.]
[Прогнозируемая устойчивость после перехвата: 79,6 процента.]
[Последствие: прямое вмешательство Хранителей.]
— Потому что происхождение имеет значение.
Слизнорт опустил голову.
— В каком смысле? — спросил Дамблдор.
— Ученик из магической семьи понимал бы последствия работы с родословным архивом.
— Чистокровные ученики тоже нарушают правила.
— Но знают, во что вмешиваются.
— Маркус Вейн вошёл в созданную вами клятву и получил сломанную руку, — Дамблдор не повысил голос. — Происхождение его не защитило.
Серебряная линия Круга нагрелась.
— Он знал условия.
— В лазарете Маркус говорил иначе.
Алексей промолчал.
— Мисс Прайс не понимала запрета, — продолжил Дамблдор. — Значит, её нужно обучить.
— Она применила неизвестную магию к чужим родословным.
— Из-за смерти родителей.
— Горе не даёт права рисковать чужими именами.
Страх Элинор начал сменяться ненавистью.
[Враждебность субъекта подтверждена.]
[Образ Тома как сторонника изоляции по происхождению укреплён.]
[Текущая устойчивость: 83,8 процента.]
Дамблдор поднял обгоревшее извещение.