Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

Меня много спрашивали о повышении квалификации, и здесь Лобанов снова вмешался в дискуссию.

— Нельзя требовать от независимого целителя постоянно ездить на обучение! — заявил он.

— Такого требования нет для большинства целительских специализаций. При этом нельзя считать, что однажды полученных знаний хватит на всю жизнь, — ответил я.

— Я этого и не утверждал. Однако обязательные занятия легко превратить в способ давления.

— Особенно если оценивать будут люди, заинтересованные в чужих пациентах, — добавил пожилой магистр из первого ряда.

— Вы оба правы. Поэтому порядок проверки квалификации должен быть понятным, и возможность оспорить решение тоже нужна.

Лобанов хмыкнул и прищурился.

— Вы готовы допустить независимых целителей к разработке таких правил? — спросил он.

— А почему нет? Нужно учитывать интересы всех групп. У тех, кто работает в крупных объединениях, есть свои преимущества и недостатки. У независимых целителей — свои.

Мы продолжили. Когда вопросы начали повторяться, Лобанов предложил закончить.

Я посмотрел на часы. Встреча заметно затянулась, хотя вначале мне казалось, что разговор прекратится гораздо раньше и совсем по другой причине.

Магистры постепенно начали расходиться. Мы ещё немного пообщались без официоза, а затем Павел Сергеевич проводил меня к выходу.

— Спасибо, что приехали, князь.

— Вам спасибо за приглашение. Это была интересная и продуктивная встреча.

— Вы не передумали насчёт дискуссии?

— Нет. Надеюсь, что и вы тоже. Встреча всех троих кандидатов обещает быть ещё жарче, — улыбнулся я.

Лобанов улыбнулся в ответ и протянул руку.

— Договорились, ваша светлость. Значит, встретимся уже втроём.

— До встречи, ваше сиятельство, — ответил и пожал руку.

Российская империя, город Санкт-Петербург, резиденция великого князя Корсакова

Фёдор Михайлович посмотрел отрывки встречи князя Сереброва с провинциальными магистрами, которая вчера состоялась в Перми. Качество записи было паршивым, но голоса было слышно прекрасно.

Юрий и магистры спорили довольно долго, по нескольким вопросам так и не согласились, но в итоге всё закончилось чуть ли не объятиями. Они с Лобановым договорились продолжить обсуждение на дискуссии трёх кандидатов.

Корсаков закрыл ноутбук и недовольно скривился. Он рассчитывал совсем на другое.

Независимые целители имели достаточно причин не любить Сереброва. Богатый молодой князь открывал клиники, привлекал талантливых учеников, предлагал менять порядки, при которых эти люди работали десятилетиями.

Корсаков почему-то считал, что Серебров будет вести себя снисходительно. В его возрасте многие слишком высоко задирают нос, если получают такое влияние, как Юрий.

Однако тот вёл себя неожиданно уравновешенно. Князь спокойно выслушал претензии, кое с чем согласился и начал обсуждать совместную работу.

— Лобанов доволен? — спросил Фёдор Михайлович у помощника Лапина, который безмолвно стоял по центру кабинета.

— По имеющимся сведениям, считает встречу полезной, — ответил тот.

— Разумеется, — фыркнул великий князь и постучал пальцами по столу.

Сам по себе этот разговор ничего не менял. Лобанов по-прежнему оставался кандидатом и вряд ли собирался отказываться от борьбы. Но если он начнёт воспринимать Сереброва как человека, с которым можно договориться, дальнейшее сближение станет лишь вопросом времени.

Этого допускать не следовало.

— В окружении Павла Сергеевича есть люди, которым не понравился результат?

— Есть те, кто считает, что он позволил Сереброву слишком легко уйти от неприятных вопросов, — кивнул Лапин.

— Понятно. Вот скажи мне, Александр… Получается, что Серебров приехал к сторонникам Лобанова, выслушал их предложения и согласился использовать некоторые из них. Верно?

— Верно.

— И что будет, когда он сделает эти предложения частью своей программы? — спросил Корсаков.

Лапин ненадолго задумался, затем ответил:

— Кое-кто может решить, что князь Новосибирский украл часть программы у своего конкурента.

— Именно. Молодец. Поэтому сделай вот что — пусть об этом поговорят люди, которым Павел Сергеевич доверяет. Не нужно убеждать его, что Серебров враг. Лобанов только что с ним встретился и составил собственное мнение. Прямое давление вызовет раздражение.

— Дружеское предупреждение?

— Конечно. Все желают ему успеха. Все рады, что он сумел заставить князя прислушаться. Но есть опасность: его постепенно превращают из самостоятельного кандидата в тень Сереброва, в помощника, которого никто не ценит, — Фёдор Михайлович улыбнулся.

— Передать это самому графу? — уточнил Александр.

— Через его окружение. Пусть подумает, стоит ли и дальше сходиться с Серебровым…

Российская империя, город Пермь, отделение Гильдии целителей

Павел Сергеевич выслушал собеседника и нахмурился.

— Вы же сами говорили, что встреча прошла неплохо.

— Она и прошла неплохо. Для Сереброва, — кивнул барон Торсуков.

— Он услышал то, что должен был услышать. Не вижу в этом ничего дурного, — возразил Лобанов.

— Я тоже. Меня беспокоит другое. Когда он начнёт рассказывать о помощи небольшим клиникам и участии независимых специалистов в работе Гильдии, кто вспомнит, откуда взялись эти предложения? — проникновенным тоном спросил барон.

Лобанов нахмурился, понимая, к чему клонит собеседник.

— Если бы Серебров хотел отодвинуть меня в сторону, то не стал бы приглашать на дискуссию трёх кандидатов. Но он настоял на моём участии.

— И правильно сделал. Теперь никто не упрекнёт его в том, что он вас игнорирует. Только сути это не меняет, — развёл руками Торсуков.

Павел Сергеевич недовольно посмотрел на него и спросил:

— Вы предлагаете отказаться от дискусии?

— Ни в коем случае. Тогда действительно останутся только он и Ракитин. Я просто прошу вас быть осторожнее. Павел Сергеевич, мы поддерживаем вас, а не Сереброва. Хотим, чтобы магистры увидели самостоятельного кандидата. А сейчас вы рассказываете ему, чего не хватает его программе. Он слушает, соглашается, благодарит. Очень достойное поведение. Но голоса потом получит он, а не вы! — барон хлопнул ладонью по столу.

Лобанов промолчал. Похожее замечание он уже слышал от другого знакомого магистра. Можно было даже решить, что они сговорились, но вряд ли это было так. Вероятно, граф и правда допустил оплошность, решив, что Серебров не такой плохой человек.

В политике, как говорится, друзей не бывает.

После ухода Торсукова Павел Сергеевич ещё некоторое время сидел за столом, глядя в одну точку. Он по-прежнему считал встречу полезной. Серебров отвечал прямо, не пытался унизить оппонентов и признал несколько справедливых замечаний.

Но теперь Павел Сергеевич вспоминал разговор иначе. Князь действительно многое услышал и мог использовать это в свою пользу. И у него по-прежнему было гораздо больше ресурсов. Может, в некоторых столичных СМИ и написали про Лобанова, но этого было слишком мало для победы.

Может, стоит найти себе влиятельного покровителя? Получить ресурсы для полноценной кампании, связи, информационную поддержку…

Павел Сергеевич покачал головой. Если он это сделает, то предаст свои же идеалы. А все его слова о независимых целителях станут ложью.

Но мысль была слишком притягательной, и граф знал, что она