Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Я прикрываю глаза, глубоко вдыхаю, и тянусь пальцами дальше.

Какой у этого предел? Как дальше я могу коснуться внутренностей объекта? Хочу попробовать! Жажду попытаться!

Я жажду познания!

Нос. Рот. Ощущаю, как кровь скопилась и засохла на ране его языка. Глазницы. Да… ощущаю глаза. Будто просунул пальцы сквозь череп, толкая глазные яблоки изнутри! Интересно… у демонов явно необычный хрусталик. Переполненный хаолитом?

В теории, если скрыть свою хаолит-ауру, можно стать… невидимым для демона? Но как? Даже команде героев не удавалось мимо них проходить — так или иначе Хаолит есть у всех.

— М-М-М-М-М-М! — задёргал головой демон, явно ощущая ровно это же.

— Тише… тише… — шепчу я с улыбкой на лице, — Ты бы мог просто сосать энергию и спокойно уйти, но ты же зачем-то решил её лапать. Так чего ты удивляешься, когда наконец пришла кара божья? Или ты в неё не верил? — я наклоняюсь к его уху, всё ещё держа руки на голове, — Так вот… я здесь. Я пришёл.

А теперь… мне интересно иное.

—Nul.

И я вливаю энергию продолжая заклинание! Но не аккуратно, не филигранно, как делал с ручкой! Я намеренно перестарался и облажался! Ведь мне интересно… да… искренне интересно…

Возможно ли расплавить череп так же, как Эдмунд плавил замки?

— М-М-М-М-М-М-М-М-М-М-М! — заверещал демон сквозь прижатый язык и прибитый рот.

Сначала его кожа посинела, но, получив огромный излишек, начала краснеть. Запахло копотью, пошёл дым, и кожа медленно начала расплываться! Не гореть, а будто таять, сползать, подчиняясь совершенно иному процессу!

И в этот момент я понимаю, что Эдмунд на самом деле не «плавил» замки — он их своеобразно раскрывал, снимая слой за слоем. Потому что до этого там шло заклинание на раскрытие сути, вот замок и раскрывался до внутренности механизма путём расплавления внешней оболочки.

Именно поэтому кожа черта сползла, а череп был не тронут. Это не температура — это раскрытие оболочки! И стоило черепу показаться наружу — как он, словно второй слой, тоже начал медленно краснеть.

— Ясно, — улыбаюсь, убирая руки.

Но был нюанс. Очень важный нюанс, который надо навсегда запомнить.

Помимо того, что это огромное количество сил на заклинание, и в моих глазах снова потемнело — формально я «провалил» заклинание. И с учётом, что использовалось оно для скрепления души и объекта…

Я прямо ощутил, как в порыве ужаса и боли демон потянулся к моей душе.

Он был слаб и напуган, не понимал, что делает, и хрен бы у него что вышло с МОЕЙ душой! Но это важный факт, и даже не конкретно про этот метод плавки черепов, а в целом про магию.

У каждого заклинания есть момент, где можно облажаться. И каждое за ошибку наказывает. Буквально.

В этом и сложность магии! Закалённые могут перестараться на тренировках, пропустить удар кулаком в лицо, запнуться! Но они встанут и продолжат! А стрелки? Лучники? Промахнулись и пытайся снова!

Маги же одним неудачным словом способны стереть себя напрочь.

На любом вербале заклинания можно ошибиться. И ты почти гарантированно отхватываешь за свою ошибку. И потому огромные заклинания так опасны — может они и не введут тебя в кому, если ты сильный маг, но шансов ошибки там кратно больше. А с учётом, что ошибиться можно в самом конце…

Страшно представить, что сделает с тобой вербал «поднятия температуры» в конце километрового заклинания на призыв огненного смерча. Ведь куда-то энергии нужно деться, верно? И если ты не успеешь её хотя бы выбросить из тела…

«Значит, если хочу стать лучшим магом, нужно ещё и понимать, на каком вербале безопаснее всего облажаться. Тоже важный навык… оказывается».

Эх, магия… поистине непростая штука.

— Восстанавливайся, — с улыбкой похлопал я его по черепу.

И оставив демона наедине со своим ужасом, я закрываю дверь… и падаю на колено, тяжело дыша. Живот начало сводить, с носа побежала кровь, а глаза предательски закрываться, обещая отправить меня в сон на восстановление.

Вдох… выдох…

— Боже… уэ-э-э… — едва сдерживаю рвоту, — Надо качаться. Много сил жрёт…

Кстати, о жрать. Мне нужно молочко. Одна мисочка, и я снова на ногах! Как раз сосиски должны были свариться. Хотя, честно говоря, я и сырые с удовольствием съем, но приходится притворяться культурным, чтоб его!

Придя в себя, я поднимаюсь из подвала и меня встречает Августина с радостными вестями — кушать подано.

А ещё и Эдмунда нет, не будет пердеть под ухо! Поэтому я остался один в столовой и начал кушать прямо с тарелки. К чёрту эти ваши вилки и ложки! А когда доел, то вылил молоко в тарелку и начал лакать!

— Хлюп-хлюп-хлюп, — засунул я морду в молоко.

М-м-м, счастье!

С полным пузиком я, не скрою, простонал от удовольствия, откинулся на стул и прикрыл глаза.

— Уа-а-а-ах… благодааааать… пр-р-р-р-р… — замурылкал я.

В сон клонило безумно. Столько дел сделал, а ещё даже ни разу не дремал! Кошмар! Караул! Что за