Кодекс Магических Зверей 6 - Павел Шимуро

— Вот и хорошо, — одобрительно произнёс я.

Женщина вышла, а я подошёл к полкам.

— А тебе повезло — только сегодня приготовил это средство, — прошептал я, взяв склянку с зельем из мягколиста. — Приоткрой пасть пошире, дружок, это поможет, — произнёс я, склоняясь над столом.

Зверь посмотрел на меня с такой обречённостью, что я невольно усмехнулся и аккуратно приподнял его голову, поддерживая под нижнюю челюсть. Опухший язык мешал, но мне удалось приоткрыть ему пасть пошире. Я влил половину склянки тонкой струйкой, чтобы зверь не захлебнулся. Боня дёрнулся, дважды сглотнул и обиженно сипнул.

— Горькое, наверное, — я провёл ладонью по его боку. — Ничего, скоро полегчает. Осталось только жало найти.

Поставив склянку на стол, взял с полки тонкие щипцы, чистые тряпицы и раствор железнолиста. Склонившись к раздутой морде, между складками под нижней губой я заметил едва заметный блеск. Стоило аккуратно раздвинуть шерсть, как показалось короткое чёрно-бронзовое жало.

Я обработал щипцы антисептиком, перехватил «подарок» Жужавы и одним движением вытянул. Тут же выступила капля крови и замерла.

— Смотри, дружище, — я показал ему причину всех его бед. — С тебя теперь обещание — не лезть в кусты.

Боня сипнул в ответ и прикрыл глаза.

Положив жало на ткань, смочил чистую тряпицу раствором железнолиста, промокнул ранку и прижал на пару секунд.

К этому моменту дыхание Бони уже начало выравниваться. За следующие десять минут свист сменился обычным сопением, а отёк уменьшился. Зверь приоткрыл глаз уже не щёлочкой, а вполне нормально.

[Острая аллергическая реакция купирована]

[Прогноз: благоприятный]

[Рекомендация: повторный приём такой же дозы лекарства вечером, обильное питьё, лёгкое питание в течение семи дней]

Я закупорил склянку и повернулся к двери.

— Заходите.

Женщина тут же вернулась в главный зал и бросилась к столу. Она склонилась над зверем, бережно обхватила ладонями его всё ещё опухшую, но заметно уменьшившуюся в размерах морду и тихо охнула.

— Бонечка… ты в порядке?

Медоройник лениво лизнул её ладонь, и из глаз женщины потекли слезы. Я подождал, пока она немного успокоится, и протянул склянку с остатками зелья.

— Возьмите. Половину лекарства я уже дал Боне, но обязательно влейте оставшуюся часть вечером. Завтра он должен быть как новенький. Поите водой понемногу, но часто. В течение семи дней кормите его легкой пищей, например нежирным отварным мясом с овощами. Если морда снова начнёт раздуваться — сразу ведите его ко мне, в любое время.

Женщина кивала после каждого моего слова.

— Спасибо вам! Сколько с меня?

— Две медные марки за осмотр, — спокойно произнёс я. — Пять за извлечение жала и ещё две за зелье. Итого девять.

Женщина полезла в кошель, отсчитала марки и положила их на край стола.

— Спасибо, — повторила она дрогнувшим голосом. — Я… думала, это конец. Он так страшно выглядел…

— Не переживайте, самое худшее позади, — отозвался я. — Вы успели вовремя.

Она ещё раз благодарно кивнула, я спустил медоройника на пол и проводил их до выхода. Попрощавшись, закрыл дверь и уже собирался вернуться к делам, как вдруг услышал с улицы приглушённый голос:

— Ну и напугал же ты меня, чудо моё… Теперь будешь слушаться?

Боня, вроде бы, сопел в ответ.

Я улыбнулся, задвинул засов и вернулся в зал. Сгрёб медяки в карман, обработал щипцы, тщательно вытер столешницу и пол тряпкой, смоченной в растворе железнолиста. Наведя порядок, прошёл в лабораторию. Элиан всё ещё сидел за столом, увлечённо выводя десятую этикетку. Кончик его языка торчал из угла рта, как у школьника, выводящего первую в жизни букву.

— Ну что, мастер каллиграфии, как успехи? — спросил я.

Парень вздрогнул, поднял голову и протянул мне стопку готовых этикеток.

Я перебрал тканевые полоски, отметив, что буквы получились ровными, нажим одинаковым, и нигде не увидел ни одной кляксы. На последней этикетке хвостик «р» парень вывел чуть длиннее, но это не ошибка.

— Молодец, — похвалил я. — Я уже говорил, что ты необычайно быстро учишься?

Элиан фыркнул, опустил взгляд и зарделся.

— На сегодня этикеток достаточно. Завтра нужно будет сделать ещё десять штук, а сейчас принимайся за корм.

— Ага, — кивнул он. — Тогда я в погреб.

Пока Элиан изготавливал корм, я добавил в четыре порции обольститель, наглядно продемонстрировав парнишке пропорции, и принялся за обогащение. Время от времени я останавливался, дожидаясь, пока помощник закончит очередной шарик, и ловил на себе его вопросительные взгляды. Элиану явно хотелось узнать суть моих манипуляций, но он не решался спросить напрямую, а я помалкивал, решив, что ему пока рано знать.

Первые двадцать пять порций обогатились как обычно. На тридцатой я ждал давления, но оно так и не появилось. На сорок третьей в ушах появился тихий звон, будто где-то на соседней улице кто-то задел подвешенный колокольчик. На пятидесятой решил остановиться, поняв, что предел близок, хотя мог осилить ещё с десяток порций.

Когда мы закончили работу, я отдал Элиану шарик корма, а также тридцать медных марок за корм и пять за этикетки. Парень смущённо потоптался и спрятал монеты в карман.

— Ну что, теперь ты умеешь всё, что необходимо для дальнейшей работы. Единственное — с завтрашнего дня добавляй в четыре порции обольститель точно так же, как я показал тебе сегодня, — подытожил я.

— Хорошо, — серьёзно ответил он.

— И можешь спокойно заходить в лавку, даже если дверь закрыта на замок. Где лежат ингредиенты, ты знаешь, куда убирать готовый корм тоже, а склянки с этикетками оставляй на складе.

Парень кивнул, и мы вышли во двор. Астик, заметив Элиана, метнулся к нему, взлетел на плечо и аккуратно обвил его шею тремя хвостами.

Проводив парочку до двери, закрыл за ними створку и отправился поливать грядки.

Брумиш дремал в тени обольстителя, лишь изредка приоткрывая глаза, чтобы взглянуть на едва покачивающийся над головой лист. Я обошёл серебристые сочники, проверил Красную росянку и с удовольствием отметил, что она отлично прижилась. Сонный куст приоткрыл всё бутоны на полпальца, и из-под фиолетовых лепестков уже пробивался тонкий мускусный аромат.

Закончив с поливом, наполнил бочку свежей водой, после чего до вечера наводил порядок в лавке.

Услышав стук в дверь, сразу понял, что пришел посыльный от Миры, поэтому сначала спустился в погреб за мешком, а затем вернулся и передал ему сорок порций корма, получив взамен девять серебряных.

Чуть позже поужинал с Ларком, который мгновенно появился на кухне, стоило ему учуять запах разогретой еды. Затем я проводил взглядом дядю, вновь ушедшего на свой пост во дворе, и помыл посуду.

Закончив с делами, направился в спальню. Убедившись, что питомцы всё ещё крепко спали, тихо уселся