То-Рек. Великая охота - Катэр Вэй

Барк, заметив, что наши исследовательские порывы закончились, заметно успокоился.

А Вел поспешил к выходу первым.

На обратной дороге голова была занята планами.

Мумиё, лекарственные травы, источник серы — и всё это рядом с нашим жилищем!

Вот ведь кладовая под боком. Только пользуйся с умом.

Мама бы сейчас от счастья плясала. Мумиё прямо из горы! Настоящее, не из сомнительной баночки с рынка.

По дороге Вел всё допытывался, почему у горы слёзы хорошие, а глотка смертельно опасная. Я объяснил, что в природе полезное и ядовитое часто встречаются рядом. Барк, шедший впереди, одобрительно хмыкнул.

К вечеру мы добрались до пещеры. Нэра и Нула сидели возле костра, о чём-то оживлённо беседуя с Каном. Мать шила, Нула плела корзину, а наш прапорщик старательно обстругивал каменным ножом деревяшку. При этом физиономия у него была точь-в-точь как у кота, обожравшегося сметаны.

Ишь, как расцвёл! Две женщины рядом, обе довольны. Всё, жизнь удалась.

Вел тем временем заметил Алана рядом с Айлой и тут же нахмурился.

— Опять он возле неё!

— Рыжий, сначала мешки отнеси, — напомнил я.

— Сам знаю! — огрызнулся тот, подхватил свою ношу и сердито зашагал к нашей кладовой.

Когда мы разобрали мешки и расселись у костра ужинать, Нэра заговорила о запасах на зиму. Как главная по хозяйству, она точно знала, сколько продовольствия осталось, и настроение у неё было скверное.

— Мясо кончается, — недовольно сообщила мать, не спеша обгладывая косточку. — Людей много. Шумят много. Едят ещё больше. На зиму не хватит. Не добудем мяса — будем голодать. Не все до весны доживут.

Кан, сидевший рядом, по-хозяйски положил ладонь Нэре на обнажённое колено.

У меня от этого зрелища аж зубы скрипнули.

— Охотников у нас тоже много, — попытался он успокоить мать, ласково поглаживая её колено. — Добудем, не переживай.

— Зверь ушёл, — продолжала Нэра, совершенно не обращая внимания на ласки Кана. — Далеко теперь ходить надо. Плохо это. Все охотники уйдут — кто нас защищать будет?

Кан нахмурился, убрал руку с её колена и некоторое время молча смотрел на огонь, обдумывая её слова.

— Знаю одно место, — наконец произнёс он. — Сейчас туда много зверя приходит. Листопад в разгаре, скоро ещё больше соберётся. Белые камни лизать.

Он повернулся к Барку.

— Ты знаешь это место, Барк. Помнишь, нам старики про него рассказывали. Там раньше большая вода была, а теперь мёртвая стала.

Старик вопросительно приподнял бровь, и Кан пояснил:

— Вода горькая, как та, возле которой Серые Волки жили. Только там совсем мёртвая. Ни рыбы, ни травы. Одни странные камни кругом, даже воздух другой. Но звери туда ходят, и не дохнут. Три дня пути отсюда.

— А-а-а! — протянул Барк, наконец сообразив, о каком месте говорит его друг. — Это там, куда небесный камень упал?

Кан кивнул.

— Я наткнулся на него, когда ещё здесь жил. Шёл по следам большерога, долго шёл, а следы прямо к той воде вывели. Там и увидел, сколько зверя собирается.

Я перестал жевать.

— Кан, звери эти камни именно лижут? — уточнил я, подавшись вперёд.

— И лижут, и грызут, — ответил тот, удивлённо посмотрев на меня. — Особенно олени. Много их там бывает.

Я ещё сильнее подался вперёд, напрочь забыв о еде.

— Три дня пути, говоришь? — уточнил я вкрадчивым, почти елейным тоном.

— Если быстро идти, — подтвердил Кан, но тут же насторожился и подозрительно прищурился. — А что?

Я смотрел на него и внутренне ликовал, уже предвкушая, что может принести нам эта находка. Кан по-прежнему сверлил меня подозрительным взглядом, ожидая ответа, а по моему лицу медленно расползалась широченная улыбка.

Остальные тоже замолчали и уставились на меня. Причём чем шире я улыбался, тем мрачнее становились лица моих дорогих соплеменников. Судя по всему, они уже успели усвоить одну простую истину: когда Ха-Рук начинает так довольно лыбиться, кому-то обязательно предстоит очень много работы.