То-Рек. Великая охота - Катэр Вэй

Тьфу ты! Сам себя раздразнил! Теперь ещё сильнее есть захотелось.

Присел рядом.

— Кан, что делаешь?

Седоволосый охотник оторвался от работы и взглянул на меня.

— Ногу защищать.

— От зубов?

— От зубов. От удара тоже, — кивнул он.

— Хорошая вещь.

Кан довольно хмыкнул и снова приложил пластинки к голени.

— Тут плохо, — сообщил он, указывая на край конструкции. — Мешает.

— Надо кору короче сделать, — предложил я. — Чтобы нога свободно сгибалось.

Кан посмотрел на свою ногу, согнул её, затем внимательно осмотрел заготовку.

— Да, — согласился он. — Короче.

И тут же потянулся за каменным ножом.

Вот ведь голова у Кана! Судя по тому, как он возился с конструкцией, подобную защиту мастерил впервые. Интересно, сам додумался или идея во сне пришла?

Я невольно прищурился.

А ведь вполне возможно!

Менделееву, вон, тоже, говорят, во сне периодическая таблица химических элементов приснилась. Так почему бы Кану не увидеть во сне какую-нибудь полезную штуковину?

Вспомнился самострел, который старый охотник умудрился смастерить, хотя, по идее, даже представления не должен был иметь о подобных устройствах. Но ведь все эти изобретения, открытия и хитроумные конструкции, пусть поначалу и примитивные, тоже откуда-то брались! Кто-то когда-то впервые додумался до колеса, лука, рычага или ткацкого станка. Причём некоторые изобретения появлялись примерно в одно и то же время в разных частях света, у народов, которые друг о друге даже не подозревали. Совпадение? Или кто-то незаметно подбрасывал людям идеи, пока те мирно посапывали под своими шкурами?

А взять хотя бы железо! Мало ведь просто найти подходящую руду. Надо ещё догадаться, как её выплавить, до какой температуры нагреть, чем и на чём потом раскалённый металл обрабатывать. Кто-то же впервые придумал и кузнечный горн, и наковальню, и молот! А печи? Настоящие, кирпичные, которыми люди пользовались веками, вплоть до моего времени. Это ведь не пять камней друг на друга поставить! Там целая система дымовых каналов, тяга, распределение тепла. Один кирпич не туда уложишь — и вместо тёплой хаты получишь дымовую завесу, хоть топор вешай! И кто-то ведь всё это придумал, да ещё сумел заставить работать.

Может, конечно, до всего доходили собственным умом, методом проб и ошибок. Но после знакомства с Великим Предком я бы уже не стал так уверенно отмахиваться от всяких там вещих снов. Особенно глядя на Кана и его самострел.

— Может, и для рук такую защиту придумаем, — подкинул я Кану ещё одну идейку.

Он заинтересованно посмотрел на мои предплечья.

— Для рук?

— Да. Чтобы зубами не прокусили. И на грудь тоже можно что-нибудь придумать, — добавил я, приложив ладонь к груди. — От когтей защитит. Да и от ударов лишней не будет.

Кан некоторое время обдумывал предложение, затем одобрительно кивнул.

— Надо.

Ну вот. Ещё одно полезное дело наметилось. Глядишь, скоро наши охотники будут ходить, обвешанные защитой с головы до пят.

— Еда готова — сообщила Нэра.

От этих слов пещера мгновенно оживилась.

Тин, который до этого возился с какой-то палочкой возле лежанки, первым оказался у очага. За ним подтянулась Таш. Эйо выбрался из-под шкуры, протирая глаза, а Айла, заметив младшего брата, махнула ему рукой.

Лиор и Майен тоже проснулись.

Майен, услышав про то что его сейчас будут кормить, немедленно направился к очагу, по дороге старательно причёсывая рыжую шевелюру пятернёй.

Вел сидел неподалёку, ещё не вполне проснувшийся, но уже явно заинтересованный содержимым горшков.

Кан отложил свою работу.

Даже Барк прекратил копаться в мешочках и поднялся.

Шунайя же как сидела на лежанке, так и осталась сидеть, продолжая что-то плести. Правда, теперь поглядывала в сторону очага.

Нэра взяла первую миску и зачерпнула из горшка горячую еду, но вдруг замешкалась. Окинула взглядом собравшихся у очага, посмотрела сначала на Барка, затем на Кана и, задержавшись на Шунайе, нерешительно повернулась к нашему вождю.

— Барк, — почтительно обратилась она.

— Что? — буркнул старик, всё ещё недовольный неизвестно чем.

Нэра нерешительно переступила с ноги на ногу.

— Кому еду сначала давать? Кому потом?

Барк нахмурился.

— Что?

— Теперь нас больше, — пояснила она. — Кан с нами. И… она. — Нэра осторожно кивнула в сторону Шунайи.

Старуха подняла голову, перестала шептать и заинтересованно посмотрела на нас.

Вопрос Нэра задала самый что ни на есть естественный, хотя простым он казался только на первый взгляд. Ведь наше семейство пополнилось сразу двумя людьми, с положением которых в племени ещё предстояло разобраться.

С Каном всё было более или менее понятно. Старый охотник, давний друг Барка, опытный воин, да ещё и старший по возрасту почти для всех остальных. А вот с Шунайей дело обстояло куда интереснее. Шаманка, Хранительница Последней Тропы, как назвал её Барк. Женщина явно непростая и, судя по тому, как наш вождь отнёсся к её появлению, весьма почтенная. Он ведь даже собственную лежанку ей уступил! А для нашего старика это поступок, прямо скажем, небывалый.

Ещё немного — и начну подозревать, что там не одни духовные дела замешаны. Впрочем, лучше не надо. А то опять фантазия не туда заведёт.

Нэра ещё со вчерашнего вечера поглядывала на Шунайю с опаской, особенно после того, как заметила под койкой притащенные бабкой черепа. Детей наша заботливая мать сразу собрала поближе к себе, а от странной старухи старалась держаться подальше. При этом ни о чём не спрашивала и вообще предпочитала помалкивать.

Но сегодня Шунайя никуда уходить не собиралась. Сидела себе на лежанке Барка как у себя дома, фенички свои плела, что-то шептала под нос и время от времени загадочно улыбалась. А кормить-то всех надо! Причём в положенном порядке. Вот сообразительная Нэра и решила заранее выяснить, кто у нас теперь какое место занимает.

И правильно сделала!

Для человека из двадцать первого века подобный вопрос мог показаться пустяком. Подумаешь, кому первому миску подать! Но в эту эпоху всё было иначе. Кто получает еду раньше остальных, кому достаётся место поближе к очагу, кого слушают и кому уступают дорогу — всё это имело огромное значение. Порядок внутри рода держался не только на силе и уважении, но и на обычаях, которые люди соблюдали с детства. А нарушить этот порядок неосторожным поступком было куда проще, чем потом восстановить.

Барк медленно оглядел собравшихся, задержав взгляд сначала на Кане, затем на Шунайе и Нэре. После посмотрел на нас с Велом, нахмурился ещё сильнее и задумчиво погладил бороду.

Ого! Кажется, старик завис.

И было над чем задуматься. Шунайя не принадлежала к Гордам и даже нашего языка толком не понимала. Но поставить её ниже молодых охотников после того, как сам же признал Хранительницей Последней Тропы, было