Неведьмина работа - Саша Арсланова

– Спасибо, что выручили. Я, собственно, к утру бы и сам… Но спасибо, да…

Он покашлял, стараясь скрыть смущение, а я неловко кивнула, принимая благодарность. Ели мы в тишине, и когда Веллар после завтрака поднялся и, извинившись, ушел наверх, я выдохнула с облегчением. Язык жгли миллион вопросов про Урочище. И если магу я их задать не имела права, то точно знала, кому могла. А потому я быстро доела, глянула на часы и, удостоверившись, что время уже подходящее, вышла из дома.

В приемной господина градоначальника по утру было малолюдно. Однако, в отличие от прошлого раза, посетителей в просторном холле встречала сидящая за столом секретарь, госпожа Устинья. Она оказалась удивительно милой и по-домашнему уютной: чуть полноватая, низенькая и вкусно пахнущая сдобой. Видимо, взяли ее на эту должность в противовес высокому и сухопарому Родогосту.

Сидеть в приемной госпоже Устинье было невыносимо скучно, поэтому мое утреннее появление очень ее взбодрило и обрадовало. И мы незаметно перешли от рабочих вопросов по довольствию, которое перечислялось Ковеном для городского мага два раза в месяц, к обсуждению последних городских новостей и рецепту самых пышных в Копытцах оладушек, потому что, как оказалось, госпожа Устинья совмещала в Управлении города две должности – личного повара градоначальника и его же секретаря.

Господин Родогост не заставил себя долго ждать и тоже поначалу был очень мил, даже сделал вид, что небольшой перебранки в прошлый раз между нами не было: радушно встретил и даже в кабинет проводил. Но потом его радушие куда-то делось. Примерно через три четверти часа, когда я перечисляла господину градоначальнику свои идеи по улучшению города, он совершенно невежливо поднялся, стянул сюртук, бросив его на спинку кресла, и вышел из комнаты, в сердцах хлопнув дверью.

Немного подождав для приличия, я отправилась следом, потому что проговорили мы не все вопросы, и явно не дошли до самых интересных. Благо глава города далеко не убежал: он на заднем дворе топил баню. В разгар рабочего дня он, никого не стесняясь, в расстегнутой рубахе и простых холщовых штанах, таскал воду. И на меня, которая ходила за ним по пятам, внимания не обращал. А я продолжала:

– Вы ведь понимаете, что я так просто это не оставлю? Список недоделок еще в работе, но пока нужно заняться теми, что я указала. Это же совершенно немыслимо, у вас городские стены разваливаются! А брусчатка? Вы видели состояние брусчатки? Горожане скоро ноги ломать начнут, а лечить кто будет? Кстати, о лечебницах…

– Угу, – господин Родогост больше не пытался мне связно отвечать. Он вылил воду в большую бочку, на мгновение выпрямился, держась за спину, и только я снова открыла рот, развернулся и припустил к поленнице.

К этому моменту я даже слегка подустала, а потому села на скамеечку у входа в баню и убрала в карман блокнот, которым все это время старательно потрясала перед носом градоначальника.

– А когда Урочище к стенам города подойдет, вы тоже баню топить пойдете? – спросила у несущего дрова Родогоста, придержав двери.

Это заставило его на мгновение притормозить, и я подскочила помочь, поднимая упавшие чурбачки.

– Про Урочище кто сказал? – хрипло поинтересовался он.

– Лучше спросите, кто не сказал, – с досадой ответила я, проходя следом за ним в баню и складывая поленья у печки. – Господин Веллар не сказал, горожане не сказали, вы вот тоже не потрудились сообщить! А это, между прочим, первое, о чем нужно было предупредить свеженазначенного мага.

И тише добавила:

– Я сама там вчера была, и знаете, впечатления от посещения леса у меня не самые радужные.

Господин Родогост тяжело вздохнул, с грохотом сгружая свою ношу в углу, и принялся топить печку.

– Почему вы не сообщили в Ковен? – строго спросила я, устраиваясь рядом.

Градоначальник вздохнул еще тяжелее. На меня он старательно не смотрел, только протягивал ладонь, на которую я складывала полешки одно за другим.

– Ладно вы! – я зашептала. – Почему господин Веллар не обратился за помощью? Он ведь должен был понять, что не справляется?

– Он справляется, – пробурчал Родогост, не поворачиваясь.

– Да где же справляется? – удивилась я, наблюдая за тем, как быстро под руками градоначальника занялся огонь. – Он вчера раненый вернулся! Да если б не я…

Если б не я и не мое защитное заклинание на двери, шарахнувшее неготового к такому подарочку Веллара, возможно, ситуация была бы чуть менее критичной, но об этом я тактично умолчала.

Поленья разом вспыхнули и зачадили, наполняя комнату горьким черным дымом. Я закашлялась, зажмурилась, а когда открыла глаза, рядом уже никого не было. Только стукнулась об косяк скрипучая дверь.

– Я ведь все равно никуда не денусь, господин градоначальник, – пробормотала я непонятно кому. – У меня работа…

Еще немного посидела, наблюдая за тем, как споро разгорается пламя, закрыла дверцу на печи и отправилась эту самую работу работать.

– Эй, Элечка! Девочка! – окликнула меня госпожа секретарь, когда я уныло брела вдоль рыночной площади. – Я почту тебе забыла отдать!

В отличие от Родогоста, госпожа Устинья была так добра ко мне, что я прощала ей и «девочку», и даже «Элечку». Когда градоначальник от меня сбежал, я даже зашла с ней попрощаться, но на месте уже никого не застала.

– Ты на него не злись, – женщина обняла меня за талию. – Ему надо с тобой свыкнуться. Ему со многим теперь свыкаться приходится.

Я кивнула, разглядывая коричневые конверты, коих оказалось аж три штуки. Два от Ковена, а третье – внутри сразу стало чуточку теплее – третье было от Забавы.

– Сейчас в городе непростые времена.

– Так именно поэтому… – я начала кипятиться, но тут же взяла себя в руки. – Всем надо со мной свыкнуться, я это понимаю, вот только пока они там привыкают, ситуация может выйти из-под контроля.

Госпожа Устинья грустно кивнула, но тут же снова заулыбалась.

– А ты приходи к нам завтра на обед, я куропаток запекать собралась. И оладий нажарю! Как раз и убедишься, что на простокваше они получше выходят-то.

– Думаете, с обеда господин Родогост не сбежит? – с сомнением протянула я.

Она задумалась и неуверенно кивнула:

– Не должен.

Мы распрощались на перекрестке, где госпожа секретарь свернула в сторону рынка, похоже, собираясь закупиться перед завтрашним приемом, а я отправилась в дом мага.

Дверь оказалась не заперта, хотя внутри никого не оказалось. Я постояла напротив кухни, где были свалены свертки с продовольствием, наказав себе немедленно