Выбор Евы - Наталья Способина

Проход расширялся мучительно медленно, будто что-то изо всех сил этому противилось.

– Быстрее! – молила Ева, пытаясь ухватить свободной рукой хоть кого-то из ребят, но все время промахивалась, потому что не могла никого из них видеть. Прав был Руслан Викторович: нужно было дождаться, пока спрей выветрится!

– Пожалуйста, пожалуйста, – шептала Ева, шаря в воздухе рукой.

По ее спине градом катился пот от мысли, что все уже на дне озера, а она тут одна и понятия не имеет, как помочь остальным.

Вдруг кто-то с силой впечатал Еву в стену.

– Прости, – простонал Валера ей на ухо.

– Да норм, – отозвалась Лика, решившая, что извиняются перед ней.

В пещере как будто бы стало тише.

– Больше никого не тянет? – тяжело дыша, спросил Женька.

– Корвин, вы где? – крикнула Ева, отлепляясь от стены и не очень веря в то, что передышка надолго.

Проход уже расширился достаточно для того, чтобы попробовать в него протиснуться. Во всяком случае, худенькой Лике.

– Я у жар-птицы. Уходите, человечки! – хрипло отозвался чародей. – Остановить я это уже не смогу, но уйти вы успеете. Мое слово.

– Ты погибнешь здесь! – прокричал Глеб.

– Значит, так тому и быть, – рассмеялся Корвин. – Я должен был встретить смерть давным-давно. Так что в этот раз не струшу. Только поклянитесь вытащить Никиту.

И то, что в свои последние минуты он думал о своем воспитаннике, заставило Еву решиться.

– Нужно отдать ему лунный свет, – сказала она друзьям. – Он защитит его.

В эту минуту ее не волновала судьба жар-птицы. Все ее мысли были о чародее, который жертвовал сейчас собой, чтобы у них был шанс уйти.

Ева ожидала, что кто-нибудь из ребят возмутится, но пустота, по-прежнему скрывавшая знакомые черты, ничего не ответила.

Только голос Глеба совсем рядом поторопил:

– Быстро выходим, пока у Корвина еще есть силы. Лика, давай.

Ева посмотрела на пролом, за которым виднелась сочная зелень.

– Кажется, пуховик был лишним, – нервно произнесла Лика.

Пейзаж Тридевятого смазался и поплыл, когда она протиснулась в расширившийся проход. Глеб принялся руководить переходом. Он отправил Валеру, потом дал команду уходить Жене, но тот уперся, мол, дамы вперед.

– Ева, давай ты тогда, – нетерпеливо произнес Глеб.

– Нет! Жень, иди ты, пожалуйста. Я сразу за тобой. Я должна отдать флакон Корвину.

Жаров, слава богу, послушался. Пока Ева смотрела на то, как пейзаж плывет в разломе горы, Глеб обратился к чародею:

– Корвин, сможешь забрать у Евы лунный свет? Только здесь. Чтобы она успела уйти.

– Смогу. А ты сам быстрее уходи. Когда я отвлекусь, зов озера усилится.

Пейзаж в очередной раз смазался, и Глеб исчез на той стороне.

Ева почти физически почувствовала, что осталась один на один с волшебством, готовым убить любого, кто посягнул на то, что хранит в себе эта пещера. И единственной ее защитой от разрушительной силы служит сварливый учитель Никиты.

– Корвин! – жалобно позвала она, всматриваясь в пустоту и вслушиваясь в гул, отражавшийся от стен.

– Я здесь. – Чародей тронул ее за плечо, и Ева от неожиданности подскочила. – Как только я заберу флакон, не мешкая беги в Тридевятое.

Он говорил Еве прямо в ухо, и его скрипучий голос заставлял ее ежиться.

Случившееся здесь было так не похоже на то, что они ожидали! Корвин ведь обещал, что справится, что он сильнее Никиты. Впрочем, охранное волшебство он действительно сдержал и дал им время открыть проход. Но как быть с жар-птицей? Они ведь пришли за ней! Мысль о том, что взрослые волшебники строят планы ничуть не лучше них самих, совсем не грела.

– Беги, человечек. Я заберу жар-птицу и последую за вами.

Ева почувствовала, как его рука скользнула по ее плечу, а потом горячая ладонь накрыла ее пальцы, сжимавшие горлышко флакона.

– Мы будем ждать, – пообещала она, сглатывая ком в горле.

– Четверть часа, человечек. Дольше ждать не нужно.

Он забрал у нее флакон и подтолкнул к выходу.

Ева рванула вперед, каждую секунду ожидая, что ее начнет тянуть к озеру, но, видимо, чародей, презиравший никчемных людишек, не пожалел сил на то, чтобы она смогла спокойно выбраться.

– Вы уверены в том, что делаете? – успела крикнуть Ева, на миг задержавшись у пролома, и услышала в ответ:

– Уверен, человечек. Я делаю то, что до́лжно.

– Это не тот ответ, который может успокоить, – пробормотала она, протискиваясь в проход, который уже начал сужаться. Так быстро!

Тридевятое царство встретило подлой кочкой. Зацепившись, Ева громко пискнула и полетела кубарем на примятую траву.

Здесь была осень. Или весна. Или просто прохладное лето. Но уж точно не зима.

Ева поднялась на ноги и огляделась. Пещера вывела их на окраину леса. Совсем рядом шумела вода, и, повернувшись в сторону разлома, через который они вышли, Ева непременно присвистнула бы, если бы умела. Скала вокруг стремительно сужающегося прохода оказалась… черной, и с обратной ее стороны было озеро с водопадом.

– Это же скала у замка Кощея! – громким шепотом сказала Ева.

– Ева, застегни пуховик, – тут же скомандовал Глеб. – Никто не раздевается и не снимает очки, иначе мы сразу попадем на экраны Вия. Если Матвей все еще там, он нас засечет.

Ева вспомнила, что все, что видели в Тридевятом царстве живые существа, отображалось на стенах мастерской Глеба в царстве Вия, а еще в котле Бабы-яги.

– Но не факт, что сдаст, – прозвучал Женькин голос откуда-то сбоку.

– Мы не можем рисковать, – устало произнес Глеб.

Ева поспешно застегнулась, чтобы прекратить спор. Трава вокруг тропинки, по которой вел их Блуд в день побега от Никиты, была примята то там, то здесь. Вероятно, кочка на выходе из разлома встретила не только Еву.

– Вы знаете это место? – спросил Глеб.

– Отсюда можно пешком дойти до замка Кощея, – подал голос Валера. – Мы приезжали сюда верхом и обедали у озера. А еще отсюда убегали.

– Уверены?

– Абсолютно. – На этот раз Женькин голос прозвучал гораздо дальше.

– Женя, не разбредаемся, – тут же отреагировал его отец. – Пока мы невидимы, очень легко потеряться и оказаться в беде. Если к Вию попадает все, что видят живые существа, нам нужно поскорее уйти из леса и оказаться в замке.

Ева с тревогой посмотрела на почти закрывшийся пролом.

– Корвин сказал ждать его четверть часа. Сказал, что дольше бессмысленно.

– Но мы не можем уйти отсюда без жар-птицы, – заметила Лика. – Она ведь нужна для спасения Никиты!

– И без Корвина мы тоже не можем, – поддержала подругу Ева. – Хотя бы потому, что только он знал, как использовать жар-птицу.