Выбор Евы - Наталья Способина

Обратный путь через тот же ход, конечно, не вызывал энтузиазма, но у них будет лунный свет, поэтому никто не сможет причинить им вред. И уж тем более они точно не погибнут.

– Во что ты собралась его наливать? – отрезвил Еву Женькин вопрос.

– Не знаю, но мы что-нибудь придумаем. Найдем емкость, – запальчиво ответила она, хотя прекрасно помнила, как, приведя их сюда, Никита сказал, что трогать здесь можно все, потому что трогать просто нечего.

– Глеб Семенович, – спросил успевший дойти почти до самого поворота Валера, – если мы коснемся лунного света, как это отразится на нашей невидимости? Мы проявимся или наоборот?

– Боюсь, что наоборот, Валера, – вздохнул Глеб. – Хотя быть невидимыми незваными гостями лучше, чем видимыми.

Столб лунного света, льющийся из потолка и уходивший в пол, а точнее в подземное царство, выглядел все таким же ошеломляюще красивым. Некоторое время они в гробовой тишине смотрели на танец сияющих искорок, отлетавших от основного потока.

В эти минуты Ева чувствовала себя совершенно счастливой и верила в то, что в мире нет ничего невозможного. Не существовало сомнений в Кощее, Никита не находился в смертельной опасности, не было предательства Матвея Семеновича и пленения или гибели Корвина. Были лишь кусочки одного большого пазла, который обязательно соберется в стройную картину, где все герои будут спасены, а злодеи непременно раскаются в своих ошибках и сделают шаг к примирению. Потому что волшебство должно служить добру. И оно будет ему служить.

– Я могу показать вход в сам замок, но шутить с царевичем Иваном я бы не стала. – Голос Вужалки вырвал Еву из мечтаний.

Девушка-змея расположилась поодаль у стены, и серебристый свет отражался от чешуек ее хвоста, которым она обвилась, будто защищаясь от неведомой угрозы.

– Ты боишься лунного света? – удивилась Ева.

– Я не люблю безграничную силу, – ответила Вужалка, поморщившись. – Она смущает разум и искушает волю. И в конце концов ты становишься ее рабом.

Эти слова будто разбили очарование волшебства.

– Блин, в подземный мир без лунного света мы не попадем, а набрать нам его не во что, – раздраженно произнес Женька.

– Как в сказке про дудочку и горшочек, – хмуро пробормотала Лика. – Либо одного нет. Либо другого. С детства меня эта сказка бесила.

Ева была с ней полностью согласна, хоть и понимала мораль этой истории. Но вот то, что они окажутся в таком же положении наяву, можно было увидеть только в кошмарном сне.

И что теперь? Пробираться в замок, в котором ни один из них не ориентировался, чтобы найти кулон или флакон…

– Вужалка, а ты можешь открыть проход в покои Кощея? – шепотом спросила Ева, сама до конца не веря в то, что говорит.

– Куда? – изумился Жаров.

– Он забрал Никитин кулон, – пояснила Ева. – Думаю, он теперь в покоях Кощея. Ну если не сам кулон, то какая-нибудь подходящая емкость там точно есть.

– Ева, вспомни, как мы пытались попасть в комнату за шапкой-невидимкой и замок все время приводил нас в разные места, – воззвал к ее благоразумию Жаров.

– Я могу попробовать что-то там почувствовать, – предложила Лика.

– Например? – Женькины глаза на фоне каменной стены изобразили живой интерес. Ева прыснула.

– Сам тогда придумай, – огрызнулась Лика.

– Я предлагаю все-таки выйти из подземелья в основную часть замка и поговорить с Иваном, – произнес Глеб. – Мы взрослые люди, и, думаю, нам удастся его убедить.

– А я предлагаю никуда отсюда не рыпаться и просто призвать флакон, – парировал Женька.

Ева перевела взгляд с одной пары голубых глаз на другую. То, что они по-прежнему могли видеть только часть лица друг друга, было настолько странно, что впору было начинать беспокоиться за рассудок.

– Я, наверное, смогу сформулировать требования к флакону, – неуверенно сказала Ева, потому что, признаться, не особо верила в возможность договориться с Иваном.

– Теоретически это может сработать, – вынужден был признать Глеб. – Но на практике, скорее всего, нас отследит защита замка.

– Она уже должна была нас отследить, – встрял Валера.

Его голос немного дрожал.

– Мы вошли сюда по праву, – произнесла Вужалка. – Замок не причинит нам вреда.

Ее голос тоже дрожал, но одновременно с этим в нем звучала уверенность.

– Хорошо, – решилась Ева. – Отойдите на всякий случай.

Друзья послушно от нее отступили, и Ева нервно прыснула, наблюдая за перемещением нахмуренных лбов, сведенных бровей и серьезных взглядов. Скорее бы они уже целиком проявились!

– То, в чем можно унести с собой лунный свет, появись, – громко произнесла она, вытягивая руку.

На ставшей в одночасье видимой ладони появился пустой пузырек из темного стекла. Не успела Ева потрясенно выдохнуть, как откуда-то сбоку раздались медленные аплодисменты.

Вздрогнув, Ева едва не выронила флакон и только тут сообразила, что видит свою ладонь.

– Красть в замке царя Кощея? Дерзкий поступок, человечек, – раздался смутно знакомый голос из дальнего угла, и, повернувшись туда, Ева встретилась взглядом с царевичем Иваном.

В черных штанах и рубашке он почти сливался со стеной, но Ева все равно готова была поклясться, что, когда они пришли, здесь никого не было.

– Приветствуем тебя, царевич Иван, – громко произнес Глеб Семенович.

Оказалось, он снова видим. Как и все остальные.

– Здесь не приветствуют незваных гостей, – холодно ответил Иван и посмотрел на забившуюся в угол Вужалку: – Ты нарушила запрет. Тебя ждет наказание.

– Иван, – начал было Глеб, но сын Кощея поднял руку, веля ему замолчать.

Ева наконец вышла из оцепенения и теперь лихорадочно соображала, попробовать ли набрать лунного света во флакон. Что, если быстро зачерпнуть и… И что дальше?

– Я не могла нарушить твой запрет, царевич, – неожиданно звонко произнесла Вужалка. – Он меня не касается.

– Почему? – Иван отделился от стены и медленно направился в сторону девушки-змеи.

– У меня есть вечное неоспоримое право приходить в этот дом в любое время и брать здесь все, что мне нужно. – У нее была очаровательная улыбка, а еще Ева поразилась ее храбрости.

Иван звонко расхохотался и щелкнул пальцами. Волосы Вужалки взвились, будто от порыва ветра, но больше ничего не произошло. Иван щелкнул пальцами еще раз.

– Я не лгу, царевич. Я не враг сама себе, – снова улыбнулась девушка-змея.

– Отец не мог быть таким глупцом, – прищурился Иван. – Кто дал тебе это право?

– Младший сын Кощея.

После этих слов царевич остановился.

– Отличное наследство, брат. – Он с усмешкой покачал головой. – И сколько в нашем царстве таких, одаренных разрешением на все?

– Не могу знать, – коварно улыбнулась Вужалка.

Ева отлично помнила, что у Никиты был один верный друг