Погоня за судьбой - Ди
Стянув с лица маску, я смотрела вниз, в сизый танцующий туман и медленно, полной грудью вдыхала обжигающий воздух, освобождённый из вековых льдов. Пар шипел, присвистывал, что-то шептал мне сотнями сиплых голосов, будто ракушка, прижатая к уху, в которой слышался не шум океана, а тихий смех всех, кого я потеряла.
«Один шаг. Всего один — и я полечу в раскалённую бездну».
Сколько до воды? Пять секунд? Десять? Хватит ли времени, чтобы осознать, каково это — свариться в кипятке заживо? Одно очевидно — это будут не самые приятные ощущения. Оставалось лишь шагнуть, чтобы в этом убедиться. Шагнуть вперёд…
«Давай же, шагни… Всего разок…»
— Оставаясь в одиночестве, ты становишься опасной для себя самой, — раздался приглушённый голос из-за моего плеча, и тут же слабый отсвет браслета потух, оставляя меня в полнейшей тьме.
Я резко обернулась.
В паре метров, на границе видимости стоял серый продолговатый силуэт. Инстинкт сработал быстрее мысли — запястье согнулось в чётком, отработанном движении, посылая сигнал в несуществующий резонатор, ожидая знакомого щелчка и выскочившей из предплечья призмы… Но лишь заныли сухожилия в живой руке. Я с детским удивлением не обнаружила сияющий луч — вместо него под промокшим слоем перегретого комбинезона до боли сжался живой, беззащитный кулак. «Как бы сейчас резак пригодился…»
— Человеческое тело такое уязвимое, — шелестяще усмехнулся голос из тьмы. — Надо отдать должное мягкотелым любителям куполов — они недаром разоружили тебя, странница.
— Кто ты? — выдавила я из себя, отступая от края и двигаясь в полутьму, по дуге вокруг силуэта, стараясь не выпускать его из поля зрения.
— Гонец. Роль довольно непривычная для меня, но что уж поделать. — Странный механический смешок раздался из-под маски. — Мы давно наблюдаем за тобой и ищем встречи, и наконец нам удалось её устроить.
— Устроить? — переспросила я, а разум озарила догадка. — Так это ты заманил меня сюда с помощью дрона?
Теперь понятно, почему спятивший контролёр целенаправленно ломился в пещеру — он был под внешним управлением. Сюда же, наверное, отправился и тот, что исчез на прошлой неделе…
— Пропажа бота неделю назад — тоже твоих рук дело? — спросила я, уже уверенная в ответе. — Как раз, когда мне тут всё показывали…
— Я полагал, что всё это сильно затянется, но у меня наконец-то получилось.
Серая хламида шевельнулась, и в чёрной руке блеснуло небольшое устройство, похожее на пульт управления.
— Что тебе нужно? — Я оценивала ситуацию, выжидая момент для нападения — как всегда, я должна была бить первой.
— Не бойся, я не собираюсь причинять тебе вред. Я бы не пришёл, если бы мой, скажем так, протеже не захотел увидеть тебя.
— Какой ещё «протеже»? — Я сделала шаг в сторону, напрягая глаза и пытаясь высмотреть его подельников, но, похоже, он был один. — И почему нельзя было встретиться наверху, при свете дня? Зачем эти сложности?
— Поверхностные… — Вновь механический смешок. — Они так верят в свою утопию… Зачем пугать их тенью того, на чём эта утопия построена?
— Давай сделаем вот как, — предложила я. — Я найду железяку, ты покажешь мне выход наружу, и я уйду. Мне не хочется лезть в чужие дела… Да и без выходных, в крайнем случае, преспокойно обойдусь, благо устать от работы я ещё не успела.
— Я не могу тебя отпустить, — холодно отрезал силуэт.
Я пыталась рассмотреть незнакомца. Высокий, больше двух метров ростом, как и все здешние обитатели, он был с ног до головы укутан в бесцветную хламиду. Руки скрывались под полотном, из-под капюшона торчала дыхательная маска всё лицо. Над ней вместо глаз тлели два немигающих тусклых пятнышка, словно застывшие в воздухе жёлтые светлячки.
— И что теперь будет? — спросила я.
— Распряжение, — глухо прошелестел незнакомец и шевельнулся. — Смена состояния. Но ты можешь назвать это сном, так тебе будет привычнее.
— Стой, где стоишь! Не смей приближаться ко мне! — выкрикнула я, собирая тело в стойку, чтобы дать отпор.
Секундой позже пришло беспамятство, а тело моё растворилось в мокром тумане…
* * *
Я стояла возле огромного каменного шара, изрытого круглыми отверстиями, и рука моя судорожно хваталась за шершавую поверхность, за воздух, за всё вокруг. Пальцы немели от напряжения. Над головой, в бесконечной вышине чернели своды огромной каверны. Тишина была абсолютной, вакуумной — я не слышала даже своего дыхания, а стальной леденящий воздух обжигал лёгкие.
Призрак незнакомого ранее ощущения возник в голове, призывая к жизни животный страх неизвестности. Что-то происходило вокруг, в полной тишине и непоколебимости.
«Углеродная сущность вернулась в оболочку», — подумала тишина прямо внутри моей головы. — «Я буду говорить с тобой на твоём языке, чтобы ты понимала меня».
— Кто ты? — спросила я у пустоты.
В глубине каверны зажёгся свет. Не вспыхнул — зародился, будто первая искра в космической тьме, робким дрожащим огоньком он озарил темноту. Разгораясь, распаляясь, он вырастал и приобретал очертания, отдалённо похожие на человеческие. По спине побежали зябкие мурашки. Рядом не было никого, я была один на один со странным существом, намерений которого не знала.
«Впрочем, видала я существ и пострашнее», — мысленно попыталась я себя успокоить.
«Слишком привычные для углеродной сущности формы вызывают всплески энергии, поэтому я принял эту. Ваш вид зовёт меня Созерцающим».
«Почему я здесь?» — промыслила я. — «Тебе что-то нужно от меня?»
«Почувствовать. Изучить. Запомнить. Углеродная сущность идёт издалека. Она тоже хранит в себе загадку, но слепо тянется к вечности. Я хочу узнать, почему».
Силуэт приближался, и свет заливал пещеру. Я вжалась в каменную сферу, зажмурившись, но свет проникал сквозь веки. Блики не исчезли — напротив, они бежали всё быстрее, смазываясь, превращаясь в бешеный круговорот цветов, на воздушной карусели унося меня ввысь, сквозь потолок каверны. Меня вырвало вверх, сквозь свод, в бешеный водоворот цвета и света — ещё более яркого, красного, как кровь, бегущая по артериям…
«Теперь я знаю, что сокрыто в этой углеродной сущности», — мерцал источник свечения. — «Две жизни вместе и порознь. Вторая сторона одной медали… Сейчас ты узришь мои смыслы и постигнутые масштабы, но лишь крупицу — потому что целое извне постичь не дано».
Годы, по кирпичикам сложенные из дней, склеивались в десятилетия. Одна к другой декады выстилали тропу длинною в век,