Погоня за судьбой - Ди

Агата впервые за весь полёт поникла, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Макаров с отеческой теплотой в голосе произнёс:

— Мы все разделяем твои чувства, и я пошёл тебе навстречу в твоём желании отправиться с нами, поэтому давай-ка сохранять самообладание. Нам нужен твой профессионализм. Сосредоточься на деле. Это лучшее, что ты можешь сделать…

Из полутьмы в круг шагнула тень в синей форме пилота.

— Идиллию прерву, майор. Давайте-ка на центрифугу, по десять минут. У вас примерно час. Гравитация внизу поблажек не даст. Это, ребята, вам не по вшивым астероидам скакать…

* * *

… Салон тяжёлого десантного глайдера, неуловимо похожего на кряжистую, хорошо откормленную ездовую собаку, был рассчитан на шесть человек — две пары сидений в головной части и ещё два места возле вспомогательных систем в корме. На вид машина, покрытая бронелистами внушительной толщины, была крепкой и надёжной — агрегат весил никак не меньше тонн этак пяти…

Кое-кто из моих напарников уже скрылся внутри, прихватив с собой по стволу, и в оружейной стойке при входе осталась лишь массивная снайперская винтовка. Я протянула было к ней руку, но сзади раздался голос майора:

— Не спеши. Для тебя у меня есть кое-что другое.

Он протянул в мою сторону кобуру с пистолетом внутри.

— А это почему? — удивилась я.

— Был приказ. Не давать ничего тяжёлого.

— Приказ? — Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Это был даже не запрет, а клеймо. «Ненадёжной — только пистолет». Как трогательно… Забота о том, чтобы я не надорвалась или не перестреляла своих?

— Кто же это, интересно, так заботится о том, чтобы я не надорвалась, таская тяжести?

— Если есть желание обсудить — дождись окончания операции и задай вопрос начальству, — отрезал Макаров, продолжая протягивать мне пистолет.

Молча взяв оружие, я плюхнулась в одно из сидений, защёлкнула ремни безопасности и опустила фиксирующие поручни. Сбоку возникла рука с невиданным ранее устройством.

— Кинетический щит, — сообщил майор. — Задерживает мелкие и быстрые объекты вроде пуль или осколков. Жилет защёлкивается на талии, вот это — кнопка включения. Хватит его где-то на час, если не стоять в полный рост под ураганным огнём.

Нацепив на себя устройство, я нажала кнопку. Загорелся жёлтый огонёк на боку, в салоне повис низкий гул — и всё. Никаких видимых полей, никакой дрожи. Посидев так с полминуты, я выключила устройство. «Работает или нет — загадка. Что ж, надеюсь, до проверки боем дело не дойдёт».

Макаров тем временем выудил из кармана небольшой пластиковый наруч.

— Это — многофункциональный браслет. Всегда носи его при себе, — велел он. — В нём часы, навигация, биометрия, календарь. Выдерживает температуру от плюс ста до минус ста, можно не бояться промочить…

— Знаю, у вас дома я таскала такой на работе.

Я привычным жестом защёлкнула устройство на руке на последнее деление, впритык — браслет был великоват для моего запястья.

— В таком случае, проблем быть не должно, — заключил майор Макаров и пробрался вперёд салона машины.

Я сидела в ожидании и задумчиво разглядывала выданное мне оружие. Так себе, учитывая, чем вооружились остальные члены отряда — автоматические карабины, шоковое ружьё… На ложементе до сих пор стояла снайперская винтовка, притягивая к себе мой жадный взгляд. Впрочем, старые, несколько подзабытые ощущения всё равно ко мне возвращались — ощутив в руке вес оружия, я почувствовала прилив сил и чувство защищённости.

— Сядем в трёхстах километрах от Ла Кахеты, — прозвучал в наушнике голос Агаты — она уже вглядывалась в мониторы в корме глайдера, покачиваясь в массивном вращающемся кресле. — Район тихий, людей там мало, в основном частные фермы и сельхозугодья. Столкновений не наблюдается, вокруг никто не летает и не ездит. Сейчас под нами вечер, поэтому сперва разложимся, переждём ночь, а наутро начнём действовать.

— Разложиться мы всегда успеем, лейтенант, — прохрипел Аркадий «Бурят». — Не торопи события.

Рухнувший на сиденье сбоку от меня Архип заметно нервничал, то и дело постреливая глазами через узкие окошки-бойницы наружу, в ангар «Аркуды», где развернулась вялая суета. Снаружи экипаж деловито сновал вокруг десантного челнока, осуществляя предполётную проверку узлов. Майор тем временем сел за управление, поднял глайдер в воздух и стал аккуратно заводить его по рампе в десантный отсек шаттла.

— Кстати, я тебя помню, — сказал Коньков, улыбаясь и стараясь спрятать дрожь в голосе. — Я был на Аскании с Матвеевым.

— Вот как? — без особого энтузиазма отозвалась я. — Матвеев — это тот, со шрамом? По правде говоря, я только его лицо и запомнила.

— Да, он самый. Тогда старую посудину чуть не размазали об астероид. Представляешь? Гиперпрыжок, потом меня бросило в сторону, боковые ворота поднимаются — и вот он, камень, на расстоянии вытянутой руки! — В подтверждение своих слов он вытянул вперёд руку в перчатке песочного цвета. — Даже думать страшно о том, что было бы, промахнись мы на пару метров… Коллапс, аннигиляция частиц…

Зажужжала и с лязгом поднялась рампа, загудели двигатели шаттла, набирая обороты. Под ногами скрипнуло, и глайдер лёг на пузо, прочно вцепившись в рифлёный пол. Сочно защёлкал металл — бойцы проверяли экипировку, экзоскелеты и оружие, по которому уже разу перезаряжая магазины и клацая предохранителями. Посвистывали мультивизоры на шлемах, потрескивали, незримо натыкаясь на преграды, кинетические щиты.

В жилете и в полевой форме я чувствовала себя комфортно и свободно в движениях, чего нельзя было сказать о моих попутчиках, закованных в экзоскелеты. Единственное, чего мне не хватало — это серьёзной огневой мощи. Повертев в руках пистолет, привыкая к его весу и габаритам, я машинально вынула и вновь защёлкнула магазин и сунула ствол в кобуру.

— Мы готовы, «Ястреб», — сообщил в переговорник Макаров. — Трогай.

— Отстыковка на счёт три, — раздался голос пилота в наушнике.

Что-то басовито загудело — под челноком открывался высадочный люк, а гигантский кронштейн опускал шаттл вниз, в горячее небо Пироса, готовясь разжаться и отправить летающую машину в свободное падение.

— Триста… Тридцать… Три!

Мир вокруг ухнул вверх, а ремни впились в плечи. Десантный челнок затрясся в конвульсиях, и наш глайдер в его брюхе — вместе с ним.

Я огляделась. Коньков притих и вжался в сиденье. Лейтенант Скворцова сидела с закрытыми глазами, а Аркадий с лицом, наполненным вселенским спокойствием, глядел в потолок и что-то расслабленно жевал.

Дрожь нарастала, всё кренилось, раскачивалось и громыхало, а далеко снаружи гулко потрескивало — челнок нагревался, пробивая себе путь сквозь плотную атмосферу. Изрядно тряхнуло, снаружи взревели реактивные двигатели, и меня вдавило в кресло. Оглушительно хлопнул воздух вокруг