Погоня за судьбой - Ди
— Молния, это не человек, — наконец просипела я. — Это уже не человек, это что-то другое…
— Что ты там бормочешь?! — голос её стал резким — без злости, но с загнанной внутрь паникой. — Отставить истерику! Аптечку неси, чёрт подери! Может, ещё не всё потеряно!
— Это уже не человек!
— А кто? — раздражённо воскликнула Молния. — Мышь полевая?!
Я не могла оторвать взгляд от этого лица — одновременно человеческого и уже лица чего-то чуждого, жуткого и отталкивающего. Хотелось броситься наутёк куда глаза глядят. В памяти всплыл далёкий образ — Джон за мощной стальной дверью, его грязные пальцы меж прутьев узкой решётки, и эти глаза — будто внутри глазных яблок разом взорвались все капилляры. И другие глаза, которые преследовали меня когда-то, вернулись снова — того, кто уже перестал быть моим наставником и человеком.
Порыв ветра качнул траву, заставил меня поднять голову, и я увидела ещё один силуэт, отделившийся от кустарника в стороне.
— Вон ещё один! — Я указала рукой. — Видишь? Бежит сюда.
Молния вдруг оглядела меня с головы до ног и удивлённо вопросила:
— Ты почему без оружия?!
— Сняла… Это ведь обычный человек, я не думала, что придётся стрелять…
— Это могла быть засада! Оружие всегда должно быть при тебе!
— Вижу в прицел ещё одного, — доложил Умник в наушнике. — Что за хрень у вас там происходит?
Я наконец пришла в себя и крикнула:
— Стреляй в них, Умник, не болтай!
— Это же гражданские…
Размахивая руками, будто совершая последний рывок перед финишной чертой, одержимый нёсся в нашу сторону. Хрустел, ломаясь, низкий кустарник, взлетали в воздух фонтанчики песка, а я только и видела, что злобный угольно-кровавый оскал и алые бусины поверх него.
Треснул шокер Молнии. Придавленной осой коротко прожужжал заряд — и покрытое грязными пятнами чудовище споткнулось и рухнуло в ковыль. Через мгновение, с хрустом выпрямив неестественно выгнутую спину, оно снова появилось и захромало в нашу сторону, изрядно растеряв прыть. А из кустов тем временем вырвались ещё двое. Быстрый взгляд назад — и я вижу ещё троих, резво бегущих с другой стороны поля.
— Не хочу нарушать идиллию, — задумчиво проговорил коммуникатор голосом Умника, — но на датчиках уже с полтора десятка целей, и все они идут к вам.
— Оникс, Бурят, надо убираться отсюда, возвращайтесь из дозора! — Молния сорвалась с места и дёрнула меня за рукав, увлекая в сторону фермы.
Мы неслись вперёд, продираясь сквозь сорную траву, и я слышала позади шелест и животные хрипы. Краем глаза я улавливала какое-то движение в стороне, но нужно было смотреть под ноги, чтобы не навернуться, поэтому просто бежала вперёд — как бежала много-много раз до этого. Мехапротезы тащили меня вниз, будто к ботинкам прилипли гири. Проклятый Ковчег с его щадящей гравитацией! Лёгкие горели, выжимая из разреженного воздуха каждую молекулу кислорода. Каждый шаг давался с трудом, будто я бежала по грудь в воде…
Сверкнула вспышка на балконе, что-то взвизгнуло над самым ухом, и громыхнул выстрел. Свист, второй залп — хрипящие звуки за спиной прервались хрустом примятой травы.
Дом стремительно вырастал передо мной, мимо отрывисто верещали пули, а Молния уже стояла на крыльце и с плеча один за другим отправляла в полёт поверх моей головы голубые разряды шокера.
Последний рывок, подъём по ступеням — и я, согнувшись в три погибели, перевожу дух на веранде. Быстрый взгляд назад — вот они, приминают высокую траву и протаптывают извилистые тропки, ручейками сходящиеся к фермерскому дому. Несутся, скаля чёрные зубы и брызгая слюной. Пять… Десять… А на границе поля, колыхаясь, как трава на ветру, вставали всё новые силуэты.
— Давайте-ка в дом, девчонки! — Умник на балконе выпустил короткую очередь, и его карабин затих. — Первый магазин вышел!
Ввалившись в прихожую, мы с грохотом захлопнули дощатую дверь и, не сговариваясь, опрокинули поперёк прохода большой одёжный шкаф. Створки распахнулись, вываливая его содержимое на пыльный пол, а в деревянную дверь хрустко ударилось тяжёлое. Доски прогнулись, посыпалась старая краска.
Мы с Молнией лихорадочно волокли к двери всё, что попадётся под руку — увесистые тумбочки, стулья из гостиной. С беспощадным скрежетом по половицам подтащили массивный дубовый стол и подпёрли им завал — адреналин хлестал через край, придавая сил. Мехапротезы гудели, мышцы — тоже, но я не чувствовала боли. Наоборот — во мне поднимался дикий, животный восторг от того, что я ещё могу двигаться.
Снаружи в дверь звонко колотилось множество ладоней и кулаков. Не люди — хрипящая, ревущая, ненасытная стая. Дерево стонало под их напором, и сквозь щели в косяке пробивался сладковато-гнилостный запах. Вонь падали.
Сверху, в полутьме лестничного проёма возник Умник и негромко спросил:
— Что с ними? Это… какая-то болезнь? Я такого… не видел никогда.
— Уйди с дороги. — Молния отпихнула его и стала подниматься по лестнице.
— Они больше не люди, — сказала я. — Это теперь безмозглые хищники, у которых только одно на уме — жрать… Жрать и… размножаться. Пошли наверх, пока эти черти не догадались вломиться через окно…
Торопливо, но тихо, стараясь не шуметь, я поднималась по ступеням. И сейчас, под аккомпанемент глухого боя в дверь, в сознании вспыхнуло ослепительно-яркими буквами последнее, телеграфно-короткое письмо, полученное от Альберта после отбытия с Пироса на «Фидесе». Пульсирующий постскриптум, так мало говоривший мне в тот момент, но столь выпукло-очевидным ставший сейчас:
«Ты была права. Не нужно было вскрывать этот ящик Пандоры…»
* * *
Сидя в кабинете хозяина дома на втором этаже, я прислушивалась к горячечной суете, что царила внизу. Доносились хриплые взрыкивания и булькающее дыхание, шаркающие и грохочущие шаги, глухие удары по дереву — гости несколько успокоились, но всё ещё метались по веранде в поисках упущенной человечины. Очевидно было одно — они не собирались уходить без добычи…
— Весь эфир забит переговорами про каких-то бешеных, — почти шёпотом сказала Молния. — Я полночи слушала и пыталась понять, что за бешенство тут разыгралось. Оказывается, планету накрыл настоящий зомби-апокалипсис…
На экране спешно схваченного из гостиной лэптопа хаотично двигались многочисленные точки — оставленные снаружи датчики движения показывали всё новые цели вокруг дома. Десятки и десятки, они приближались с разных сторон — но в основном со стороны поля, от просёлочной дороги в отдалении.
Я нервно водила рукой по кобуре на поясе и бросала жадные взгляды на пару тяжёлых пушек, лежащих поверх застеленной кровати, которые перед заступлением в дозор приволок из глайдера Умник.
— Оникс, Бурят, как слышите, приём? — приглушённо позвал