Погоня за судьбой - Ди
В порыве отчаяния я не целилась — просто изо всех сил швырнула банку в этот жуткий оскал, и она со звоном отскочила от стены. Существо страшно захрипело, вытянуло крючковатые руки и бросилось вперёд, прямо мне в лицо…
И я истошно закричала.
— Эй, ты чего?! — Умник тормошил меня за плечо, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. — Тебе плохой сон что ли приснился?!
«Он здесь! Все они здесь, живые!» Дыхание застряло в горле, а затем вырвалось сдавленным всхлипом. «Они все здесь… Какое облегчение… Это только сон, всего лишь кошмар…» Я провела рукой по лицу, словно сметая с него несуществующую паутину сна. «Давненько мне не снились кошмары, я успела от них отвыкнуть. И снова привет, давно не виделись…»
— Это всего лишь дурной сон, ничего страшного, — бормотала я.
Пытаясь стряхнуть с себя остатки липкой жути, я пыталась надышаться застоявшимся подземным воздухом.
— Приходи в себя, и пойдём в центр управления, — позвал Умник. — Там уже все наши собрались.
Ночные кошмары… Говорят, если спать на левом боку, они обязательно придут. Сдавленное сердце испытывает кислородное голодание, а следом возникает безотчётная тревога организма за собственную сохранность. И тогда мозг начинает свои страшные игры…
Миновав несколько поворотов коридора, мы очутились в просторном зале, уставленном аппаратурой. Гул компьютеров сливался с голосами, ведущими радиопереговоры — работа здесь не прекращалась ни на минуту. В дальнем же углу, возле одного из радистов с заспанным лицом я увидела всю нашу компанию, включая Рихарда и Альберта. Майор махнул нам рукой, и мы с Умником подошли поближе.
… — К чему спешка? — говорил Рихард. — Вас же должны забрать по плану только послезавтра.
— Вот к чему… — Молния ткнула пальцем в карту на лэптопе, примощённом тут же, на краю стола. — Нас пеленгуют. Глайдер уже засекли, а из семи дронов осталось только три. Наши приятели скоро оставят нас без связи и триангулируют, и вот тогда спешить точно будет некуда.
— В таком случае, медлить не стоит, — согласился Фройде.
— Запрос на эвакуацию нужно отправить в самое ближайшее время, и чем сильнее будет сигнал — тем лучше. — Командир спецгруппы сверху вниз посмотрел на генерала сопротивления. — Товарищ Отеро, нам бы не помешала ваша помощь в вопросе связи. Оставшиеся у нас дроны смогут добросить импульс до южного полюса, к «Аркуде», но чем сильнее он будет — тем сильнее мы сможем растянуть коммуникации. Сигнал можно отправить отсюда?
— Исключено, — отрезал Отеро. — Мы здесь будем как на ладони, если начнём чересчур фонить. И сесть сюда я вашим не позволю.
— Где «Рарог»? — спросил Оникс у Молнии.
— На севере, крутится туда-сюда вдоль шестидесятой параллели. Часа за четыре доберётся сюда, если нужно будет.
— Никакой техники в радиусе двадцати километров. — Альберт был непреклонен. — Касательно связи… Что мы можем предложить, Ильвес?
Окружённый людьми оператор, не снимая наушников, сообщил:
— К востоку есть старая радиовышка. Она в рабочем состоянии, оттуда ребята по широкой полосе координируют отряды на местности. Погода, ситуация с заражёнными на прилегающих территориях… Конфедераты её не трогают — сами слушают и пользуются информацией.
— Это максимум, что я могу вам дать, — сказал генерал Отеро. — Отправите сигнал оттуда.
— Идёт. — Майор грохнул кулаком по столу, — Умник, перенаправь туда «Рарога» в автоматическом режиме, выставляй пунктир из дронов для проброса сигнала, и будем выдвигаться. Через пять минут встречаемся на КПП. — Повернувшись к Альберту, он крепко пожал его ладонь и пробасил: — Спасибо за помощь, генерал. Вы оказали нам неоценимую услугу.
— Поглядим, что в итоге у вас выйдет, — ответил тот. — Не уходите без проводника, я сейчас кого-нибудь к вам пришлю. В нашем лесу опасно…
Стуча ботинками и гремя экзоскелетами, бойцы вместе с Рихардом Фройде устремились к выходу, а я осталась стоять под вопросительным взглядом Альберта, пытаясь найти правильные слова для прощания. В глубине души я знала, что это наша последняя встреча.
— Альберт, исходи из того…
— … Что имеется на руках, — закончил он фразу за меня. — Это и есть политика, Лиза. Без громких и звонких слов. — Отеческая теплота вдруг мелькнула в его усталых глазах, и он протянул ладонь. — Мы с тобой и так всё понимаем без них.
В прошлый раз я целилась ему в лицо из оружия. Сейчас всё просто обязано быть иначе — так, как в позапрошлый раз, когда мы расставались на невообразимо далёком крыльце дома дяди Алехандро… Хотя бы так…
Что-то дрогнуло внутри. Вместо того, чтобы пожать его ладонь, я отстранила морщинистую руку, шагнула вперёд и прижалась щекой к грубой ткани его кителя. Я слышала, как под жёстким камуфляжем с трудом работают его лёгкие, словно старые, изношенные мехи, чувствовала под щекой ритм его сердца — нечастый, утомлённый. Сердце человека, который всю жизнь стремился к вершинам власти, а оказался глубоко под землёй.
Сухая ладонь мягко легла мне на затылок. В помещении стало тише — голоса полудюжины операторов звучали осторожно, приглушённо, словно они опасались спугнуть редкую птицу странного, нежданного мгновения.
Альберт замер. И в этой тишине я поняла: он, вероятно, впервые в жизни не просчитывал ходы. Впервые ни о чём не думал, не оценивал выгод, не вёл переговоров, не двигал по доске фигуры, разыгрывая бесконечную шахматную партию. Он просто стоял и гладил меня по волосам, и в этом жесте была вся непрожитая жизнь другого Альберта — того, которым он так и не стал. Я чувствовала его тёплое, прокуренное дыхание и думала о том, что так, наверное, могла бы обнять своего отца. А он, быть может, мысленно представлял, каково это — навсегда прощаться с дочерью, которой у него никогда не было.
— У тебя есть неоконченные дела, — сказал он наконец и отстранился. — Пора в путь.
И его маска вернулась, а глаза снова стали ледяными, непроницаемыми. Генерал Отеро вновь занял свой пост.
— Иди, — тихо повторил он.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и побежала к выходу, оставляя крёстного отца в его подземном королевстве — в самом сердце рушащегося мира…
* * *
Раннее утро было прохладным. Мю Льва ещё не успела раскалить небо, поэтому воздух был свеж, дышалось легко и свободно, и путь извилистыми лесными тропками был вполне комфортным. Проводник уверенно вёл нас одному ему известными дорожками, а я уже привычно ощущала на себе свою родную, обычную гравитацию — организм на удивление быстро адаптировался…
Встретив по пути и прикончив пару заблудших в чаще мертвецов, мы наконец выбрались из леса. Наш проводник