Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин
В общем, выпроводил бабенку, хоть и жаль немного. Индусы учат — отказывать женщине большой грех. Когда звуки ее мотора разбежались в воздухе, Смелякову показалось, что эта баба его как-то обдурила, и все так не просто…
На пересечении улицы Платона и проспекта Паломников робогаишник, похожий на Щелкунчика, свистнул Мелании, приказывая остановиться за превышение скорости. Но она ехала аккуратно, и такая придирка ей не понравилась — уж не оболочка ли ССС ее засекла.
Пластикового робогаишника Мелания проигнорировала, но в конце проспекта к ней на хвост сели три гаишника-человека на роллерах “Горбунок”.
Это могло закончиться очень грустно, учитывая ее сомнительное настоящее и прошлое. Оторваться от ментов нельзя было даже теоретически, “Горбунок” помощнее ее роллера; разве что одолеть хитростью.
Раскрутить топливный клапан, остановить роллер и, положив на бак работающую зажигалку, постараться отбежать метров на двадцать. Мелания уже потянулась к клапану ключом, как заметила изменения на экране борткомпьютера, где ее трасса была привязана к карте города.
Мигающей линией компьютер предлагал ей свернуть в подворотню дома номер семь на улице Лаоцзы.
Размышлять не было времени, и она, взвизгнув тормозами, вписалась в подворотню. Впрочем, зверская тройка “горбунков” с подвываниями ринулась по пятам. Таинственная путеводная линия тянулась прямо через двор, упираясь в угловой подъезд.
Теперь что, все равно пропадать! Прибавив газу, она проломила дверь в подъезд. Дальше были скачки по лестнице до второго этажа, а там, рванув на себя переднее колесо, в нимбе из оконной крошки, она вылетела на улицу Конфуция. Роллер свалился задним колесом на крышу какого-то автомобиля, выпрямился и спрыгнул на мостовую…
— Еле улепетнула от ментов, ой, звери были, — похвасталась Мелания коллегам при встрече.— Но “жучка” я тому чудаку запустила. Он, между прочим, настоящий профессор.
— Я тоже в каком-то смысле профессор,— заявил, чтоб не ударить в грязь лицом, Бацилла. — Могу поднос на голове нести, могу носом пить, могу укусить себя за пятку.
— А я — горящую бумагу есть, стаканы грызть, хабарики глотать, — не захотел отстать от товарища Бука.
— Вы про свои таланты лучше помалкивайте, а то сглазите ненароком. А вот кто из вас в радио понимает? Кому не слабо пеленг взять?— подначила Мелания.
— Я,— поднял руку Бука,— я могу радиоприемник разжевать и выплюнуть.
— Ну я,— сказал Бацилла, потеплев взглядом.— Три года на флоте отрубил радиометристом. Пеленгаторы, локаторы — как раз моя вахта. Я ведь со службы кое-какие аппараты привез. Когда тащил, то почему-то верил, в будущем обязательно пригодится.
— А у меня ключ-каракатица есть, любой замок берет, потому что это метакристалл, управляемый с помощью чипа. Могу дать ненадолго, — расщедрился Бука.
— Тогда устроим пикничок,— удивилась Мелания. — Неподалеку от Центра Киберологии. Вы меня поняли, мальчики?
Понимающие “мальчики” хмыкнули…
В свое время от Бациллы не мог укрыться ни один вражеский радиопередатчик. Навыки засели в нем прочно и сохранились навек. Он погрузился в наушники и давал смещение “жучка”, Мелания запускала данные в борткомпьютер роллера.
Около трех пополудни Мелания одолжила у Бациллы цифровой бинокль на десяток мегапикселей, который экс-морячок заначил во время службы на флоте…
На крыше одного из корпусов Центра Киберологии стояли двое и разглядывали окрестности.
Удалось довольно крупным планом разглядеть “афишу” того самого профессора. Рядом маячил мужик с небезызвестной физиономией — это ж дядя Витя, который выручил ее при побеге от Сфинкса! Даже с такого расстояния были заметны и хороший костюм, и небрежные уверенные движения, модный полуежик-полуиглы на голове, элегантные усы. Мелания отметила, что он теперь недурно выглядит.
Тем не менее, ощущения подсказывали, что дядя Витя в этой паре отнюдь не главный.
А когда дядя Витя протянул руку, чтобы объять даль, открылся и черный браслет на запястье…
В пять часов профессор и дядя Витя выкатили в радужном спортивном автомобиле из автотранспортных ворот Центра Киберологии.
Незаметный Бацилла уже стоял на стреме неподалеку и высматривал “клиентов”.
Глазастый вор вернулся к Мелании с четким докладом: “Досмотрел и руки усатого мужика, сидевшего за руле, и грабли старого козла. Ничего, кроме золотых часиков”.
— Выходит, браслет они оставили где-то в институте. Соображаете? Мощная вещь, раз боятся тащить ее домой,— разобралась Мелания.
— Ты уверена, что мне с браслета что-то будет причитаться? — ехидно уточнил Бацилла.
— Тюрьма тебе причитается. А если серьезно, он сделает вам состояние.
Бука отправился стащить что-нибудь из еды, а Бацилла и Мелания принялись рассматривать получившуюся в результате радионаблюдений карту. Причем Бацилла намеревался в отсутствие Буки галантно поухаживать за Меланией. Однако вместо этого она безжалостно использовала его умственные способности, и мелкий гангстер был уже не рад совместному времяпрепровождению.
Мелания вела ноготком по карте, мерцающей на экранчике борт-компьютера. Здесь “жучок” колупался дольше всего. Это, может быть, туалет, но, скорее, кабинет. Дальше горизонталь — наверняка коридор. Вот “жучок” поднялся, на один этаж, не больше. Там снует на внушительной территории как бы бестолково. Если это не танцплощадка, тогда лаборатория, в которой исполняется “танец руководителя”.
Теперь есть точка, где “жучок” топтался минут по пять-шесть, причем несколько раз — столько занимает один перекур с неспешным пусканием дыма. Если спустить из такой точки вертикаль, считай, что нарисовалась вентиляционная шахта.
А где “жучок” плывет до самого низа, допустим, до вестибюля, получается уже шахта лифта. Нехитрая арифметика дает нам этажность.
Кабинет “жучка” на седьмом, лаборатория раскинулась на восьмом. Из вестибюля же “жучок” ползет под небольшим углом и начинает вдруг выписывать что-то вроде восьмерок. Наш “жучок” зря ничего не сделает — это он в гараже, выезжает из ряда. Как раз сюда спускается вентиляционная шахта.
—