Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

Аматис замерла.

— Верно. Даже не думай дергаться.

— Отпусти меня! — кричала Изабель на отца. — Отпусти!

Когда демонические башни загорелись красным и золотым, предупреждая всех, чтобы шли к Гарду, они с Алеком быстро переоделись в форму, схватили оружие и кинулись по холму. Сердце девушки бешено стучало в груди, но не от напряжения, а от возбуждения. Брат был мрачным и практичным, как всегда, но кнут Изабель взывал к ней. Может, настал долгожданный момент, их ждала настоящая битва; может, они снова встретятся с Себастьяном на поле боя, и в этот раз она убьет его.

За своего брата. За Макса.

Алек и Изабель не были подготовлены к туче людей во дворе Гарда или к скорости, с коей нефилимов подталкивали на битву. Девушка мгновенно потеряла брата в толпе, но все равно стала проталкиваться к порталу — она увидела там Джейса и Клэри, готовых пройти, и ускорилась — пока, внезапно, две руки не вытянулись из потока людей и не схватили ее.

Отец. Изабель отбивалась от него и звала Алека, но Джейс и Клэри уже скрылись в круговороте портала. Зарычав, Изабель продолжила борьбу, но у ее отца было преимущество высокого роста, крепкого телосложения и годов тренировок.

Он отпустил ее, стоило порталу закрутиться в последний раз и закрыться, исчезая в стене с оружием. Оставшиеся нефилимы затихли, ожидая инструкций. Джия Пенхаллоу объявила, что уже достаточно охотников направилось к Цитадели, что остальные должны ждать в Гарде на случай, если понадобится подмога; стоять во дворе и замерзать смысла не было. Она понимала, как сильно всем хотелось поучаствовать в бою, но уже достаточное количество воинов отправилось к Цитадели, а Аликанте все еще нуждалось в охране.

— Видишь? — сказал Роберт Лайтвуд, отчаянно указывая на дочь, развернувшуюся к нему. Она была рада увидеть кровавые полосы на его запястьях, где она поцарапала его. — Ты нужна здесь, Изабель…

— Замолчи, — процедила она сквозь зубы. — Замолчи, лживый ублюдок!

Удивление стерло с его лица любые другие эмоции. Девушка узнала от Саймона и Клэри, что определенное количество криков в сторону родителей было ожидаемым в культуре примитивных, но Сумеречные охотники придерживались уважения к старшим и управлению собственными эмоциями.

Только вот у Изабель не было для этого настроения. Не сейчас.

— Изабель… — это был Алек, стающий рядом с ней. Толпа редела, краем глаза девушка заметила, что многие нефилимы уже зашли в Гард. Те, кто остался, выглядели не в своей тарелке. Ссоры чужих семей не касались охотников. — Изабель, давай вернемся в дом.

Брат потянулся за ее рукой; она вырвалась из его хватки одним раздраженным движением. Девушка любила его, но ей так захотелось стукнуть брата, как никогда раньше.

— Нет. Джейс и Клэри прошли через портал. Мы должны пойти за ними.

Роберт Лайтвуд выглядел усталым.

— Они не должны были идти. Нарушили прямой приказ. Это не значит, что вы должны последовать за ними.

— Они знали, на что шли, — рявкнула Изабель. — Тебе нужно больше охотников в бою с Себастьяном, а не меньше.

— У меня нет на это времени, — сказал Роберт, сердито глядя на Алека, будто ожидал, что сын станет на его сторону. — Там всего двадцать Омраченных. Мы отправили пятьдесят охотников.

—Их двадцатка стоит нашей сотни, — тихо сказал Алек. — Наших людей могут попросту перебить.

— Если с Джейсом и Клэри что-то случится, это будет твоя вина! — сказала Изабель. — Как и в случае с Максом.

Роберт отпрянул.

— Изабель. — Голос ее матери нарушил внезапную, ужасающую тишину. Девушка оглянулась и увидела, что сзади к ним подошла Мариза; она, как и Алек, выглядела пораженно. Крошечная часть Изабель чувствовала вину и тошноту, но та часть, что взяла над ней власть, бурлящая, как вулкан, ощущала лишь горький триумф. Она устала притворяться, что все нормально. — Алек прав, — продолжила Мариза. — Давайте вернемся в дом…

— Нет. Вы разве не слышали Советника? Мы нужны здесь, в Гарде. Им могут понадобиться дополнительные силы.

— Им нужны взрослые, а не дети, — сказала мать семейства. — Если ты не собираешься возвращаться, то попроси у отца прощения. Макс… То, что с ним случилось, было виной одного Валентина.

— И, возможно, не будь ты когда-то на его стороне, не было бы Смертельной войны, — зашипела девушка на маму. Затем повернулась к отцу. — Я устала притворяться, что ничего не знаю. Я в курсе, что ты изменял маме. — Теперь Изабель не могла остановиться; слова продолжали литься потоком. Она видела, как побледнела Мариза, как Алек открыл рот, чтобы заспорить. Роберт выглядел так, будто она ударила его. — Перед рождением Макса. Я знаю. Она рассказала мне. С какой-то женщиной, умершей во время Смертельной войны. И ты собирался уйти, бросить нас всех, если бы не рождение Макса. Могу поспорить, ты рад, что он мертв, теперь тебе не нужно оставаться.

— Изабель… — начал Алек в ужасе.

Роберт повернулся к Маризе.

— Ты рассказала ей? Ради Ангела, когда?

— Хочешь сказать, это правда? — голос парня задрожал от отвращения.

Отец повернулся к нему.

— Александр, прошу…

Но Алек повернулся к нему спиной. Двор почти опустел. Изабель видела Джию, стоящую вдалеке, возле входа в оружейную, ожидающую, пока все зайдут. Алек подошел к ней и сердито заспорил о чем-то.

Родители девушки смотрели на нее так, будто их миры перевернулись. Они никогда не думала, что способна уничтожить мать и отца. Ожидала, что он накричит на нее, а не будет просто стоять в сером костюме Инквизитора, выглядя разрушенным. Наконец он прочистил горло.

— Изабель, — хрипло сказал мужчина. — Что бы ты ни думала, ты должна поверить… ты не можешь вправду считать, что когда мы потеряли Макса, я….

— Не разговаривай со мной, — Изабель попятилась от них, ее разбитое сердце выпрыгивало из груди. — Просто… не разговаривай.

Она развернулась и убежала.

Джейс помчался вперед, врезался в Темного охотника и скинул тело Омраченного на землю, убивая его яростным ударом меча. Каким-то образом в его руке оказался еще один клинок. В его голове звенела песня крови и огня.

Парень много раз участвовал в битвах. Ему был знаком этот приятный холодок убывающего боя, замедляющийся до шепота мира вокруг, каждое его движение было точным и продуманным. Части его разума удавалось скрыть мысли о крови, боли и вони за стену чистого льда.

Но сейчас это была стена не льда, а пламени. Огонь, путешествующий по его венам, придавал парню силы, ускорял движения, ему казалось, что он летит. Безголовый труп Темного охотника он отпихнул на дорогу летящему силуэту в красной форме. Она споткнулась, и он перерезал ее надвое. Кровь брызнула на снег. Парень уже был пропитан ею: он чувствовал тяжесть и влажность своей формы, ощущал запах и привкус соли с железом, будто кровь проникла в воздух, которым он дышал.