Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

— Саймон? — Клэри поспешила за ним. — Ты в порядке?

Он сделал неопределенный жест.

— Я не знаю. Джордан, Майя, Рафаэль, это все… это слишком много. Я не знаю, что должен делать.

— Ты имеешь в виду разговор с Инквизитором для него? — Клэри поторопилась, чтобы догнать Саймона, в то время как он начал бесцельно брести по улице. Подул ветер, растрепав его каштановые волосы.

— Нет, ничего, — он колебался мгновение, прежде чем отойти от нее. Клэри прищурилась. Если бы она не знала его лучше, то не догадалась бы, что он пьян.

— Мне здесь не место, — сказал он. Саймон остановился перед домом Инквизитора. Он откинул голову, глядя на окна. — Что ты думаешь, они делают там?

— Ужинают? — предположила Клэри. Начали включаться фонари, освещая улицу. — Живут собственной жизнью? Да ладно, Саймон. Они скорее всего знали людей, погибших в битве прошлой ночью. Если хочешь увидеть Изабель, то завтра заседание Совета и…

— Она знает, — сказал он. — Что ее родители почти на грани разрыва. Что у ее отца была любовница.

— У него что? — спросила Клэри, уставившись на Саймона. — Когда?

— Давным-давно, — голос Саймона был невнятным. — До появления Макса. Он собирался уйти… но узнал о Максе, поэтому остался. Мариза рассказала Изабель, несколько лет назад. Несправедливо возложить на девочку такую тайну. Иззи сильная, но все же. Ты не должна была делать этого. Не с твоим ребенком. Ты должна… сама нести свое бремя.

— Саймон, — она подумала о его матери, выгнавшей его из дома. Ты не должна была делать этого. Не с твоим ребенком. — Как давно ты знаешь? О Роберте и Маризе?

— Несколько месяцев, — он подошел к воротам напротив дома. — Я всегда хотел помочь ей, но она не хотела, чтобы я что-нибудь говорил, делал что-нибудь — между прочим, твоя мама тоже знает. Она сказала Иззи, с кем изменил Роберт. Она не знакома с ней. И я не знаю, делает ли это ситуацию лучше или хуже.

— Что? Саймон, ты пьян. Саймон…

Саймон кинулся на ворота дома Инквизитора, отчего те громко загрохотали.

— Изабель! — крикнул он, откинув голову. — Изабель!

— Святые… — Клэри схватила Саймона за рукав. — Саймон, — прошипела она. — Ты вампир, в центре Идриса. Может тебе не следует привлекать внимания.

Саймон проигнорировал ее.

— Изабель! — закричал он снова. — Спусти свои косы цвета вороного крыла!

— О Господи, — пробормотала Клэри. — В крови, что дал тебе Рафаэль, что-то было, да? Я убью его.

— Он уже мертв, — заметил Саймон.

— Он нежить. Он может умереть еще раз. Я пере-убью его. Давай, Саймон. Давай вернемся, и ты приляжешь, а я положу тебе лед на голову.

— Изабель! — крикнул Саймон.

Одно из окон наверху распахнулось, и выглянула Изабель. Ее волосы были распущены, обрамляя ее лицо. Он выглядела разъяренной.

— Саймон, заткнись, — прошипела она.

— Нет! — заявил Саймон. — Моя благородная леди, я должен заслужить вашу милость.

Изабель опустила голову на ладони.

— Он пьян? — крикнула она Клэри.

— Не знаю я, — Клэри разрывалась между лояльностью к Саймону и необходимостью срочно утащить его оттуда. — Я думаю, что он, возможно, выпил забродившую кровь или что-то вроде того.

— Я люблю тебя, Изабель Лайтвуд! — крикнул Саймон, напугав всех. Теперь свет включили во всем доме, и в некоторых соседних. Мы услышали шум из дальнего конца улицы, и через мгновение появились Алина и Хелен. Обе выглядели измотанными, Хелен собрала свои вьющиеся светлые волосы назад. — Я люблю тебя, и я не уйду, пока ты не скажешь то же самое!

— Скажи, что любишь его, — крикнула Хелен. — Он напугал всю улицу. — Она помахала Клэри. — Рада видеть тебя.

— Взаимно, — сказала Клэри. — я сожалею о том, что произошло в Лос-Анджелесе, и если могу помочь хоть чем-то…

Что-то упало сверху. Две вещи: пара кожаных штанов и белая рубашка. Они приземлились у ног Саймона.

— Забирай свои шмотки и проваливай! — крикнула Изабель.

Рядом открылось еще окно, и выглянул Алек.

— Что здесь происходит? — его взгляд нашел Клэри и остальных, и он нахмурился в замешательстве. — Что это? Рождественские песнопения раньше времени?

— Я не пою такое, — сказал Саймон. — Я еврей. Я знаю только дрейдел.

— Он в порядке? — спросила Алина Клэри, ее голос был взволнованным. — Раве вампиры сходят с ума?

— Он не сумасшедший, — сказала Хелен. — Он пьян. Он, должно быть, выпил кровь того, кто употреблял алкоголь. Это может создать что-то похожее на опьянение.

— Ненавижу Рафаэля, — пробурчала Клэри.

— Изабель! — закричал Саймон. — Прекрати бросаться в меня одеждой! Только лишь потому, что ты сумеречный охотник, а я вампир, не значит, что между нами ничего не может быть. Наша любовь запретна, как любовь акулы и… охотника за акулой. Но это то, что делает нас особенными.

— Неужели? — отрезала Изабель. — Кто из нас акула, Саймон? Кто из нас акула?

Входная дверь распахнулась. Это был Роберт Лайтвуд, и он не выглядел довольным. Он спустился по ступенькам, открыл ворота, и подошел к Саймону.

— Что это здесь происходит? — потребовал он. Его глаза метнулись к Клэри. — Почему вы кричите возле моего дома?

— Он не в себе, — сказала Клэри, поймав Саймона за запястье. — Мы уже уходим.

— Нет, — сказал Саймон. — Нет, мне нужно поговорить с ним. С Инквизитором.

Роберт сунул руку в карман и вытащил распятие. Клэри уставилась на то, как он поднял его между собой и Саймоном.

— Я буду говорить с представителем Детей Тьмы или с главой Нью-Йоркского клана, — сказал он. — Но не с вампиром, который стучится в мою дверь, даже если это друг моих детей. Ты не должен быть в Аликанте без разрешения…

Саймон протянул руку и вырвал крест из руки Роберта.

— Не та религия, — сказал он.

Хелен просвистела себе под нос.

— И меня послал представитель Детей Тьмы к совету. Рафаэль Сантьяго отправил меня поговорить с вами…

— Саймон! — Изабель спешила встать между ним и ее отцом. — Что ты делаешь?

Она взглянула на Клэри, которая снова взяла Саймона за запястье.

— Нам действительно пора идти, — пробормотала она.

Взгляд Роберта переместился с Саймона на Изабель. Выражение его лица изменилось.

— Между вами двумя что-то есть? Вот из-за чего весь ор?

Клэри удивленно взглянула на Изабель. Она подумала о Саймоне, утешающем Изабель после смерти Макса. Насколько близки стали они за последние месяцы. А ее отец и понятия об этом не имел.

— Он друг. Он друг всем нам, — сказала Изабель, скрестив руки на груди. Клэри не могла сказать, кто больше раздражал Иззи — отец или Саймон. — И я могу поручиться за него, если это позволит ему остаться в Аликанте, — она взглянула на Саймона. — Но теперь ему стоит вернуться к Клэри, не так ли, Саймон?