Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

Оборотни снова начали топать по земле, хотя на этот раз они не молчали. То тут, то там были слышны бормотания и охи. Майя сделала все, чтобы блокировать все вокруг, игнорировать. Она увидела, как Руфус шагнул к ней. Он был тенью в лунном свете, и в этот момент она увидела не только его, но и Себастьяна, нависшего над ней на пляже, холодного принца, вырезанного изо льда и крови.

Твой парень мертв.

Она сжала в кулак землю. Когда Руфус бросился на нее, приготовив когти, похожие на бритву, она встала и бросила горсть земли и травы ему в лицо.

Он отшатнулся, втягивая воздух. Пока он был ослеплен, Майя шагнула вперед и пнула ботинком его в ногу. Она услышала тихий хруст кости, слышала, как он кричал; в тот момент, когда он отвлекся, она вонзила когти ему в глаза.

Крик вырвался из его горла, и быстро прекратился. Он упал назад, с грохотом рухнув на траву, как будто упало дерево, а не человек. Она посмотрела на свою руку. Она была вся в крови и какой-то жидкости: наверно это вещество из глазниц.

Она упала на колени и легла на траву. Ее когти втянулись обратно, и она провела рукой о землю, снова и снова, ее желудок сжимался. Она почувствовала руку на спине и подняла взгляд. Она увидела Лейлу, склонившуюся над ней.

— Майя, — тихо сказала она, но ее голос заглушили выкрики стаи, повторявшей имя своего нового лидера:

— Майя, Майя, Майя.

Глаза Лейлы были темными и обеспокоенными. Майя поднялась на ноги, вытирая рот рукавом пиджака, и прошлась по траве к Бэту. Она наклонилась к нему, и коснулась рукой его щеки.

— Бэт? — позвала она.

С усилием он открыл глаза. Кровь была у него на рту, но он дышал ровно. Майя догадалась, что он уже начал исцеляться от ударов Руфуса.

— Я не знал, что ты дерешься не по правилам, — сказал он с полуулыбкой.

Майя подумала о Себастьяне, о его сверкающей улыбке и телах на пляже. Она думала о том, что сказала Лили. Она думала о сумеречных охотниках, и о хрупкости Соглашений и Совета. «Это будет грязная война», подумала она, но вслух произнесла совсем другое:

— Я не знала, что тебя зовут Варфоломей, — она взяла его за руку, сжав своей окровавленной ладонью. Все вокруг них все еще скандировали ее имя:

— Майя, Майя, Майя!

Он закрыл глаза.

— У всех есть секреты.

— Разницы почти никакой, — пожаловался Джейс, свернувшись на подоконнике его и Алека чердака. — Все равно похоже на тюрьму.

— Как вы думаете, это побочный эффект того, что вооруженные охранники окружают дом? — предложил Саймон. — Просто как вариант.

Джейс бросил на него раздраженный взгляд.

— Что не так с примитивными, и их подавляющей привычкой констатировать очевидное? — спросил он. Он наклонился вперед, глядя сквозь стекла окон. Возможно, Саймон немного преувеличивал, но незначительно. Темные фигуры, стоящие у дома инквизитора, может, и были невидимыми для неопытного глаза, но не Джейса.

— Я не примитивный, — сказал Саймон, повышая голос. — И что не так с сумеречными охотниками и их подавляющей привычкой ставить под угрозу себя и жизни своих близких?

— Хватит спорить, — Алек сидел, прислонившись к стене, в классической позе для раздумий, подперев подбородок рукой. — Охранники там, чтобы защищать нас, а не держать нас под стражей. Это дает нам некоторую перспективу.

— Алек, ты знаешь меня уже семь лет, — сказал Джейс. — У меня когда-нибудь были перспективы?

Алек сердито посмотрел на него.

— Ты все еще зол на то, что я сломал свой телефон? — спросил Джейс. — Потому что ты сломал мне запястье, так что я бы сказал, что мы квиты.

— Вывихнул, — поправил его Алек. — Не сломал.

— Теперь кто спорит? — возмутился Саймон.

— Молчи, — Алек указал на него с выражением еле скрываемого отвращения. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я продолжаю вспоминать, как пришел сюда и увидел как ты лапал мою сестру.

Джейс сел.

— А я не слышал об этом.

— Ой, да ладно… — сказал Саймон.

— Саймон, ты покраснел, — заметил Джейс. — И раз ты вампир, и почти никогда не краснеешь, то лучше бы это было чем-то интересным. Или странным. Вы использовали велосипед или пылесос в своих извращениях? А может зонты?

— Большие зонты, или маленькие для коктейлей? — спросил Алек.

— Разве это важно… — начал Джейс, а затем замолчал, когда Клэри и Изабель вошли в комнату, держа девочку за руку. Спустя мгновение удивленной тишины, Джейс узнал ее: это Эмма, девочка, за которой побежала Клэри во время заседания совета. Та, которая смотрела на него с плохо скрываемым обожанием как на героя. Не то, чтобы ему это не нравилось, но было немного странно оттого, что у тебя есть фанат-ребенок, который вдруг появился в середине неловкого разговора.

— Клэри, — сказал он. — Ты похитила Эмму Карстаирс?

Клэри сердито взглянула на него.

— Нет. Она сама пришла сюда.

— Я вошла через одно из окон, — пояснила Эмма услужливо. — Как Питер Пэн.

Алек уж было начал возмущаться, но Клэри подняла свободную руку, чтобы остановить его: ее другая рука теперь была на плече Эммы.

— Просто помолчите все пару минут, ладно? — сказала Клэри. — Она не должна быть здесь, да, но она пришла не просто так. У нее есть информация.

— Это так, — сказала Эмма своим детским уверенным голосом. На самом деле, она была ниже Клэри лишь на голову, но Клэри была очень миниатюрной. Вероятно, в один прекрасный день Эмма вытянется. Джейс попытался вспомнить ее отца, Джона Карстаирса — он был уверен, что видел его на заседаниях совета, и думал, что запомнил его как высокого, светловолосого человека. Или его волосы были темными? Блэкторнов он, конечно же, помнил, но Карстаирс поблек в его памяти.

Клэри посмотрела на него с выражением, типа: будь вежливым. Джейс закрыл рот. Он никогда не задумывался о том, нравится ли он детям или нет, хотя ему всегда нравилось играть с Максом. Макс был удивительно искусен в стратегиях для такого маленького мальчика, и Джейс всегда любил давать ему загадки. Тот факт, что Макс чуть ли не целовал землю, по которой он ходил, уже не причинял столько боли.

Джейс подумал о деревянном солдате, которого он отдал Максу, и закрыл глаза от неожиданной боли. Когда он открыл их снова, Эмма смотрела на него. Не так, как она смотрела на него, когда он нашел ее с Клэри в Гарде. Взглядом отчасти испуганным, наполовину впечатленным, и наполовину восхищенным Ты-Джейс-Лайтвуд. Теперь она смотрела на него с толикой беспокойства. Вся ее поза была полна уверенности, но он был уверен, что она притворяется, и на самом деле испуганна. Ее родители умерли несколько дней назад, подумал он. И он вспомнил те времена, семь лет назад, когда он встретился с Лайтвудами со знанием в своем сердце о том, что его отец только что умер, и в его ушах отдавалось эхом слово «сирота».