Вецель Евгений - Социальная сеть "Ковчег"

— Володя, отнеси пневмопалатку вон туда, — сказала Таня, дав мне свёрток, похожий на полулитровую пачку кефира.

Таня, я и Апполион взяли эти упаковки и разложили вдоль линии берега на расстоянии метров двадцать друг от друга. Таня, глядя на обживаемую нами полянку, сказала:

— Эдвин, надуй все три палатки.

Раздался звук, похожий на выстрел пробки от шампанского. Я вздрогнул от неожиданности и повернулся по направлению к пакетам. Они за тридцать секунд превратились в большие палатки, в которых можно было разместиться стоя. Таня довольно посмотрела на них и сказала:

— Мальчики, прижмите края камнями, чтобы нас не сдуло.

Мы послушно взяли самые большие камни пемзы, которые были довольно лёгкими, и приложили к краям палаток. Я похлопал ладонью по палатке — она оказалась довольно плотной. Заглянув вовнутрь, я увидел там две небольшие надувные кровати, больше похожие на матрасы. По размеру временное жилище напоминало купе в поезде.

— Так, эта палатка для тебя, Вова, — показывая пальцем на крайнюю палатку, сказала Таня. — В следующей палатке будут спать девочки. А в той, дальней, будем располагаться мы с Аполлионом. Ночи здесь холодные, поэтому не забудьте включить термоодеяла. Они заряжены, поэтому на ночь вам хватит. Предлагаю сейчас разойтись по палаткам, расположиться, и через 30 минут собраться тут, погуляем по острову.

Все зашли в свои палатки и закрыли двери. Я пошёл в свою, где долго не мог разобраться, как включать свет. Оказалось, что фонарик встроен в рюкзак. Я вытряхнул содержимое и нашёл шнурок, который нечаянно дёрнул, включив большой светящийся карман, похожий на плафон. Рюкзак я подвесил за лямки, и в палатке стало светлее.

Не знаю, какое давление было закачано в эту надувную палатку, но когда я сел на кровать, она лишь слегка дрогнула. На стенах были надувные полки, на которые я стал раскладывать вещи. Среди запасов была еда в маленьких баночках, очень маленькая бутылка воды и небольшая шоколадка, тонкое термоодеяло с небольшой коробочкой в углу, причём одна его сторона была зачем-то на молнии. Видимо, для соединения с подобными одеялами.

Я опробовал кровать со встроенной подушкой и остался доволен. Если термоодеяло будет греть, то я хорошо высплюсь под звуки волн. Термобельё на мне было чудом. Тело постоянно дышало, и мне не было ни жарко, ни холодно. Думаю, куртку нам выдали лишь для того, чтобы не оставались в сплошной обтягивающей одежде. Жалко, что я уничтожил свой лист, сейчас бы мог посмотреть температуру на улице. По ощущениям было от 7 до 10 градусов. Спать пока не хотелось, но хотелось побыть одному.

К назначенному времени я надел куртку, бросил шоколадку и бутылку воды в карман, выключил свет в палатке и вышел на улицу. Таня и Аполлион тихо обсуждали что-то. Девочки ещё не вышли. Таня окликнула их, и они появились одновременно. Даша и Надя были очень похожи друг на друга. Я даже не стал пытаться узнать, кто есть кто, так как даже причёски они сделали одинаковыми. Я знал, что по поведению и манере разговора девочки отличаются сильно, поэтому стал ждать, когда они заговорят.

Мы поднялись на гору, которая парила меньше всех. С неё было видно, как вдали небольшое пятно впадины горело ярко-красным, как расплавленный металл. Из этого места шёл пар или дым. Когда мы подошли ближе и сели примерно в 20 метрах от жерла вулкана, мы ощутили жар как от небольшого костра. Нам было видно, что совсем скоро солнце сядет в море.

— Вы видели, какой цвет у последнего луча заката в открытом море? — спросил Аполлион.

— Какой? — спросила одна из близняшек.

— Зелёный, — ответил Аполлион, — он очень редко такого цвета, но если повезёт, то мы его сегодня увидим. Последний зелёный луч.

— Моряки раньше считали, что зелёный луч приносит удачу, — отметила Таня, вытряхивая камешки из своих кроссовок.

— Никогда не видела зелёный закат, — сказала вторая близняшка.

— Он совсем не зелёный, — сказала Таня, — это эффект преломления, когда небо чистое и нет тумана или пыли. Когда солнце уже скрылось за горизонтом, на несколько секунд появляется зелёный луч. Не буду объяснять подробности, но за счёт того, что граница двух сред преломляет волны определённой длины и они не поглощаются атмосферой, мы их видим очень редко.

— Откуда ты, Таня, столько знаешь? — спросила первая близняшка.

Таня улыбнулась, оставив вопрос без ответа. Мы дождались заката, но зелёного луча так и не увидели. Хотя зрелище был великолепным. Множество огоньков на воде потухло одновременно, когда солнце исчезло за горизонтом. Красное небо с небольшими облаками выглядело потрясающе. Через несколько минут начало быстро темнеть.

Когда совсем стемнело, вторая близняшка взяла небольшой камень и, кинув его со всей силы, очень метко попала в светящийся круг вулкана. Пока камень летел, моё воображение нарисовало картину извержения. Я уже представил, как мы бежим от лавы, как вспышками взрываются палатки. Как мы прыгаем в океан, где закипающая вода догоняет нас и пытается сварить. Судя по эмоциям, которые вызывала девушка, это была Надя.

Я сидел и в последнем свете севшего солнца пытался найти различия между близнецами. Нужно было научиться отличать, кто из них кто — я привык обращаться к людям по имени. Через несколько минут я плюнул на эту бесполезную затею, так как, скорее всего, девушки специально стёрли между собой разницу, чтобы пошутить.

— Тань, расскажи ещё что-нибудь про этот остров, — попросил Аполлион.

— Самое интересное в острове Суртсее — это то, что он доказывает, что скептики и противники Библии ошибаются, — начала рассказывать Таня, изредка меняя позу, так как горячий камень, на котором она сидела, прогревал тело даже сквозь термоштаны. — Этот остров уже седьмой раз за 20 лет возрождается из пепла. И демонстрирует людям, как после Потопа растения и животные заселяют мир. Всё происходит очень быстро.

— А что говорят скептики по поводу Библии? — спросил Аполлион.

— Они говорят, что изложение истории, — начала отвечать Таня, — представленное в Библии, не может быть истинным, ссылаясь на то, что на формирование геологических особенностей Земли должны были уйти миллионы лет, а биологическое восстановление Земли после Потопа было бы невозможным за короткий промежуток времени, указанный в Библии.

— Тань, а ты веришь в Бога? — спросила первая близняшка.

— Я верю, — задумавшись, ответила Таня, — верю, но я не очень люблю церковь. Там слишком много неестественных ритуалов. Думаю, большинство из них придумали люди. У меня вера своя. Я уверена, что всё вокруг кто-то создал. Я это чувствую всем телом. Вот в этого создателя и верю. Может, это Бог, может, это природа. Этого я достоверно не знаю, но мне и не нужно. Главное, что я веду себя праведно. Какую бы веру человек ни исповедовал, главное — чтобы не грешил. А люди постоянно придумывают новые и новые ритуалы вокруг веры, мне это не нравится.