Иар Эльтеррус - Отзвуки серебряного ветра

— Разденьтесь догола, — донесся до Раса голос Тины. — Доспехи одевают на голое тело, они срастаются с ним и способны долго сохранять жизнь даже в случае смертельных ранений.

Парень поперхнулся, очень неловко было раздеваться в присутствии сотни молодых и красивых, в большинстве своем, женщин. Но, ощутив исходящую от них всех волну тепла и поддержки, успокоился. Никто здесь над ним издеваться не станет. Он быстро сбросил с себя форму, которая за последние дни стала ему второй кожей, и осторожно влез в стоявший перед ним распахнутым скафандр. Темно и мокро, внутреннюю поверхность доспехов, тут же прилипшую к коже, покрывала какая-то слизь, и сперва было очень и очень неприятно. Рас не успел опомниться, как скафандр пошел волнами и сросся вокруг него, полностью закрывая все тело, кроме головы. Теперь осталось только нарастить шлем и мало что в мире могло после этого нанести ему вред. Рядом стояла Ана, тоже уже в доспехах, и морщилась от липких прикосновений чего-то ей непонятного к коже. Рас четко ощущал отвращение девочки и, хотя сам чувствовал себя ничуть не лучше, послал ей волну тепла и уверенности в себе. Малышка радостно улыбнулась в ответ, но тут же снова дернулась от очередного движения скафандра.

— Теперь самое важное, — снова заговорила Тина и протянула каждому шевелящийся, похожий на амебу комок чего не очень приятно пахнущего. — Положите на язык и подождите, пока бионити не вживутся. Это — биощит, без него идти в мир инферно для эмпата совершенно невозможно. Здесь же биочип, обеспечивающий удаленную связь и функцию «Последнего Дара». Понимаю, что это очень неприятно, но вы сами решили идти с нами и без полного боевого снаряжения никто вас никуда не пустит.

Ана первой протянула руку и взяла липкий комок. Вблизи его запах стал еще неприятнее, а шевеление ложноножек вызывало отвращение. Девочка резко выдохнула, зажмурилась, набралась мужества и положила комок себе на язык. Какого труда ей стоило удержаться от рвоты! А тут еще мерзкое ощущение, что какие-то очень тонкие нити пролезают внутрь языка, нёба, щек. Наверное, ее вид был довольно странным, так как несколько кошек не выдержали и прыснули. А потом послали девочки ощущение тепла и поддержки, прося не обижаться на смех. Ана не обиделась, она просто не могла обидеться на кого-нибудь из братьев или сестер. Странное ощущение во рту рассасывалось и теперь ей казалось, что что-то шевелится у нее в голове, прямо на поверхности мозга. Боли не было, но и удовольствия в этом ощущении имелось весьма мало. Она оглянулась, и сама чуть не прыснула. Такой скривившейся физиономии, как у Раса сейчас, ей еще не доводилось видеть ни у кого. Вытянувшаяся, полная отвращения и настолько искривленная, что оставалось лишь удивляться, как его еще не хватали судороги. «Это и я так выгляжу? Фи!» — промелькнула мысль и Ана постаралась расслабиться.

«Ана, ты меня слышишь?» — раздался вдруг женский голос в голове у девочки и она ойкнула от неожиданности.

«Не бойся, — засмеялся голос, — просто проверка связи. Это я, Тина».

«Я тоже тебя слышу, — вклинился в разговор голос Раса. — Это что, телепатическая связь?!»

«Да, — с легкой иронией ответила дварх-майор. — Она работает на расстоянии до двухсот миль. К сожалению. Для более дальних расстояний используйте голар».

«А эмообразы?»

«Ими можно общаться только в прямой видимости. В ином случае опять же используют голар. Но для боя голосовая телепатическая связь куда удобнее, тем более, что она легко делится на тысячи не связанных друг с другом каналов».

— Голар? — с недоумением повторил уже эмообразом Рас. — А что это вообще такое?

— Гологипертерминал, — рассмеялся кто-то из кошек. — Не ломать же нам каждый раз язык, пытаясь выговорить сие милое словечко? Вот и сократили. Вообще, длинные слова стоит сокращать в боевой обстановке. Там доли секунды порой роль играют.

— Ладно, хватит ржать! — резкая команда Тины покрыла собой весь зал. — Все по местам, через две минуты старт! Шлемы нарастить! Когти и зубы наточить! Вперед, кошки, хвосты трубой, и пусть враги дрожат! Мы идем!

Дикий, воющий мяв раздался в ответ. Рас и Ана с изумлением наблюдали за отчаянно скандирующими боевой клич десантницами. Глаза каждой горели лихорадочным возбужденным огнем, они шли в бой, на возможную смерть, знали это и были готовы. Эту готовность умереть Рас легко считывал в эмоэфире, и она изумляла его, изумляла и воодушевляла. Слушая чувства других, он даже не заметил, как из пола рядами выросли противоперегрузочные кресла. Точнее, ложементы — в них можно было только лежать. Какие-то шланги и ремни свисали с каждого, у изголовья виднелся пульт небольшого биокомпа.

— По местам! — снова раздалась команда и «Бешеные Кошки» принялись рассаживаться.

Их с Аной Тина усадила чуть ли не силой и внимательно проверила, все ли пристегнуто как надо, ничуть не доверяя неопытным людям и предпочитая перепроверить все сама. Девочка подчинялась ей, не протестуя и понимая необходимость этого. Хотя некоторое неудобство присутствовало, она никак не могла привыкнуть к новой Тине, слишком та отличалась от себя обычной. В скафандре Ане тоже было непривычно и неудобно, она ощущала, как какие-то трубки и отростки внедряются в ее тело. Вот что-то мягкое просверлило ей висок и прикоснулось к мозгу… Так ей, по крайней мере, показалось. Да нет, не показалось, перед внутренним зрением вдруг сам по себе возник приглашающий интерфейс биокомпа доспехов, и Ана ощутила их, как ощущают свое тело. Каждое устройство, каждое сочленение, оружие и устройства сохранения жизни. Теперь она знала, как использовать все это, и неизвестно откуда взявшееся знание удивляло. Но вдруг случилось еще кое-что и Ана чуть не завопила в голос — что-то прикоснулось к ее самым интимным местам и мягко, без боли, вошло в них. Вошло и срослось. «Не бойся, маленькая! — раздался в голове смешок Тины. — Скафандру нужно обеспечить тебе удобство во время боя. А вдруг тебе в туалет захочется? Теперь ты можешь не терпеть, если понадобится, доспехи сами уловят потребность организма и сами заберут все лишнее». Ана только судорожно кивнула — все-таки воспоминания о том, что делали с ней в подвале Томорроя, никуда не ушли, и прикосновения к интимным местам были ей очень и очень противны. К счастью, скоро все неприятные ощущения прошли, и девочка окончательно почувствовала доспехи, как раньше чувствовала форму. Они перестали быть чем-то чужеродным и стали частью ее самой! Ана изумленно покачала головой — сколько все-таки в ордене удивительного… Девочка в свое время немного интересовалась развитием науки и понимала, что увиденное ею здесь опережает имеющееся в галактике не меньше, чем на несколько поколений. Да за малую долю подобных биотехнологий любое государство пашу с радостью продаст половину своих граждан в пожизненное рабство…