Вецель Евгений - Социальная сеть "Ковчег"

Я зашёл и даже потрогал кровать руками, чтобы почувствовать остаточное тепло человека. Но обе кровати были одной температуры. Я огляделся и не заметил ни одного доказательства её присутствия тут утром и ночью.

Внезапно мне показалось, что я сошёл с ума. За эти дни создалось столько вариантов реальности, что я не мог определить, какой из них настоящий. Было ощущение, что бог испытывает меня на стойкость рассудка. Я уже не мог ручаться, что утром видел одну из сестёр рядом с собой, так как сразу вышел на улицу. Единственное, в чём я был уверен, — это в том сне. Но я помнил, что он не был реальным. Я точно спал тогда. Я не мог выбрать, где правда, а где то, что мне показалось.

Я плюнул на всё это и решил спросить потом у Даши. Только она знает, сдержал ли я обещание, данное Юле. Если она подтвердит, что между нами что-то было, я начну оправдывать себя тем, что я делал это неосознанно и в полудрёме. Сейчас об этом думать рано. Уверен, она вернёт меня в реальность, и тогда я стукну себя ладонью по лбу и скажу: «Точно!»

В животе крутило от холода. Я вспомнил, что вчера вечером мы забыли поесть. Я похлопал себя по карманам куртки и достал шоколадку, съел её и запил водой. Чувство насыщения пришло мгновенно, как после чашки куриного бульона. Видимо, шоколад и вода были специальными.

Сверху по палатке постучали ладонью, от чего она вся затряслась. Дверь была закрыта на молнию, поэтому я расстегнул её и увидел там Аполлиона. Он выглядел по-утреннему помятым. За эту ночь у него отросла чёрная щетина, от чего вид стал совершенно бандитским. На его плече висело полотенце. Он пожал мне руку и сказал:

— Пошли мыться.

— Доброе утро, — откашлявшись, сказал я.

Я поискал своё полотенце и побежал за Аполлионом, который медленно шёл впереди. Мы направились к берегу океана. Сняв ботинки, мы пошли в воду. Забравшись по колено, Аполлион ополоснул своё лицо и сразу вытер полотенцем. Я попробовал повторить его действие, но в глаза попала солёная вода и стала их щипать.

— Промокни полотенцем! — крикнул Аполлион, глядя на мои неуклюжие попытки умыться.— Это же самый солёный океан в мире! Ты зачем глаза открываешь? Тут соли 35%!

Когда я проморгался и вытерся полотенцем, мы вышли из воды. Аполлион подошёл к своей обуви и достал из одного ботинка небольшую коробочку размером с пачку для тонких сигарет. Он нажал кнопку и стал водить ей по своему лицу. Там, где он проводил, лицо блестело гладкой кожей. Всего за две минуты он был чисто выбрит. Аполлион протянул пачку мне и сказал:

— Бриться будешь?

— Да нет, спасибо, — вежливо отказался я.

— А я бы тебе рекомендовал, — не убирая руку, продолжил Аполлион, — ты так оброс, что я буду чувствовать себя неудобно. Тем более, с нами дамы.

Я решил подчиниться и взял это бесшумное устройство. Нажал на зелёную кнопку и стал водить по лицу как бритвой. Устройство было слегка тёплым и ходило по лицу как смазанное маслом. Было ощущение, что эта современная бритва совсем не упирается в щетину. Я потрогал пальцами свою щёку, она была очень гладкой и совсем не кололась. Первый раз в жизни я брился без малейшей боли и дискомфорта.

— Как тебе Даша? — неожиданно спросил Аполлион, улыбаясь.

— В каком смысле? — осторожно спросил я.

— Как в каком смысле? Я же всё вижу. Вы вчера до ночи болтали вдвоём, — рассмеялся Аполлион, играя ногой в песке. — Да ты не парься. Дело житейское. Надеюсь, у вас ничего ночью не было?

Я замялся и не знал, что ответить. Было ощущение, что он всё знает. Но, несмотря на это, я решил врать:

— Нет, конечно, ничего не было. Мы просто болтали как друзья. Даша очень интересная девушка и мы с удовольствием пообщались.

Он с прищуром посмотрел на меня и, слегка улыбаясь, развернулся и пошёл к палаткам. Когда мы уже поднимались на эту цветочную поляну, мимо нас пробежали Таня с близняшками. Они были в чёрных облегающих костюмах и держали полотенца в руках. Они, не останавливаясь, хором сказали:

— Доброе утро, мальчики!

— Чур, не подглядывать! — крикнула Таня, оглянувшись.

Я стоял и смотрел им в след, задавая себе частый вопрос пьющих мужчин: «Было или не было?». Я представил, как буду спрашивать у невинных девушек такие вещи, и невольно вздрогнул.

— Ты чего? — смеясь, спросил Аполлион. — Влюбился, что ли?

— В кого? — удивлённо спросил я, глядя ему в глаза.

— Это ты мне скажи, в кого, — сказал Аполлион и, не дожидаясь ответа, побежал в свою палатку.

Я пошёл к себе собирать вещи в рюкзак. Через 30 минут меня позвали наружу, все стояли собранные. Таня сказала:

— Володя, расстегни, пожалуйста, вход в палатку у себя и девочек, а то мы не сможем их сдуть.

Я пошёл выполнять указания. Когда я расстёгивал палатку девочек, изнутри очень резко пахнуло дымом от сигарет. Не знаю, почему я так удивился, но этот запах я не чувствовал уже несколько дней. Я уже свыкся с мыслью, что здесь в будущем никто не курит. Близняшки меня поражали всё больше и больше. Теперь я не удивлюсь, если одна из них действительно забралась ко мне, чтобы без спроса удовлетворить свои желания.

Когда я отошёл от палаток, Таня с помощью Эдвина сдула их. Мы уложили всё в рюкзаки и, застегнув на все три молнии, отправились на другой берег. Там в 100 метрах от берега, мирно покачиваясь, нас ждал батискаф. Мы спокойно преодолели это расстояние вплавь и взошли на борт. На палубе повсюду выпала роса. От стекла капитанской рубки шёл пар — так при помощи подогрева оно избавлялось от лишней влаги.

Мы зашли внутрь, пристегнулись и стали ждать, что будет делать Таня. Она завела мотор и, отплыв на несколько километров, остановила батискаф. Остров по-прежнему было видно вдали. Таня сказала:

— Предлагаю опуститься на глубину 2 километра, там мы с вами пообедаем и потом поплывём домой.

— Это не опасно? — спросила Надя. — Нас там не раздавит?

— Не раздавит, — ответил Аполлион, — батискаф рассчитан на глубину до 8 километров.

Таня нажала несколько кнопок, и мы стали опускаться вглубь. Через минуту стёкла снова начали потрескивать от давления. Мы переглядывались друг с другом. Я пытался поймать взгляд Даши, но она не задерживала свои глаза на мне. Она вела себя как обычно, за исключением того, что не проронила ещё ни слова.

Когда я раньше смотрел фильмы про подводную жизнь, я думал, что стоит опуститься на глубину, и сразу можно увидеть всех обитателей. Мы спускались уже 15 минут, и за всё время видели лишь несколько мелких рыб. Возможно, увидев наши прожекторы, рыбы пытались удрать подальше. Мы опускались, но это можно было определить лишь по тому, что над нами темнело небо. И когда оно стало совсем чёрным, Таня сказала: