Феликс Кривин - Несерьезные Архимеды
— Кланяйся, Тантал, кланяйся! Ты уже давно служишь богам, хотя убежден, что борешься с ними.
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
Когда вас на Земле много, можно проявлятьи холодность, и равнодушие, но когда вас всего двое — тут уж трудно удержаться от взаимного интереса.
Вот так встретились на Земле первые двое.
— Посмотри, какие звезды, — сказала Она, впервые заинтересовавшись устройством вселенной.
— Но ты — лучшая из них, — сказал Он, пробуя се бя в поэзии.
— Такое скажешь… — смутилась Она. — Они маленькие, а я вон какая большая.
— Дело не в величине, — возразил Он, тем самым кладя начало будущей физике, — и вообще все это от носительно. — Он помолчал. — Хочешь, я отнесу тебя к той скале?
Он отнес ее к скале и взобрался с ней на вершину.
— Как хорошо, — вздохнула Она. — Ты видел, там ручеек, он течет куда-то… Куда он течет?
— Он течет вниз, а там впадает в реку. Там есть еще ручейки… Сколько ж их там? Один, два, три, че тыре…
И это было начало географии, и это было начало ма-тематики, и это было начало всех начал, как бывает всегда, когда под звездами встречаются двое.
КАК СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО НЕБО ТВЕРДОЕ
Человек бросал в небо камни, но они возвращались на землю.
Они отскакивали от неба, как от гранитной скалы. Все до одного они отскакивали от неба, как от гранитной скалы, и возвращались обратно на землю. И тогда человек решил: небо твердое. И это его не удивило.
Потому что не может небо, которое над его головой, быть мягче земли, которая у него под ногами.
КАК СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТСЯ НА СЛОНАХ
Человек шел по земле, а она уходила в обратную сторону. Деревья убегали одно за другим, а за ними поля и горы Деревья бежали быстро, а поля двигались не спеша и камни под ногами проскакивали, как маленькие зверьки… И все это была земля, и она уходила в обратную сторону.
Сначала это было загадкой: пока человек никуда не идет, и земля никуда не движется. Но стоит ему сделать шаг — и она начинает уходить… Очевидно, кто-то большой и упрямый уносит землю из-под ног человека. Кто-то очень большой и очень упрямый. Уносит землю в обратную сторону.
ПЕРВАЯ СКАЗКА
У подножья древнего вяза сидела Первая Мама, и Первый Ребенок просил у нее:
— Мама, расскажи сказку!
— Какую сказку? Я не знаю никакой сказки!
— Нет, знаешь! — Первый Ребенок был упрям, как и все более поздние дети. — Ты знаешь сказку, и ты мне ее расскажи!
— Я мало знаю, — призналась Первая Мама. — Меня никто не учил. И вообще у нас это все только на чинается. Откуда ж я возьму тебе сказку? Я не знаю ее.
— Тогда расскажи то, что не знаешь. Может быть, это и будет сказка?
Первая Мама задумалась.
— Я почти ничего не знаю… Что бы из этого тебе рассказать?
И она рассказала.
— В некотором царстве, в некотором государстве…
Ты знаешь, что такое царство? А государство? Нет?
Вот и я тоже не знаю… Итак, в этом царстве и государстве жили люди. Много людей. Они были умные люди и образованные, потому-что жили они через много тысяч лет после нас… Ты знаешь, сколько это — тысяча лет? Я тоже не знаю… И был среди этих людей Астроном. Почему его так называли, мне не понять, но его именно так называли. Вот однажды этот Астроном посмотрел на небо и увидел то, что видим и мы, — белые и желтые точки. Чем-то они его заинтересовали, уж не знаю чем, и он взял телескоп, чтобы их получше увидеть.
— А что такое телескоп? — спросил Первый Ре бенок.
— Я не знаю. Я ведь рассказываю то, что не знаю.
Он взял телескоп и посмотрел на белые и желтые точ ки, которые он почему-то называл звездами, и что-то на них увидел, а что именно — откуда мне знать? И по звал Астроном Физика, уж не знаю, почему он назвал его Физиком, и попросил построить такой корабль…
Ты знаешь, что такое корабль?.. Я тоже не знаю…
Это должен был быть корабль, который полетел бы ту да, к этим белым и желтым точкам, которые Астроном называл звездами…
— А можно мне полететь? — спросил Первый Ре бенок.
— Ты еще маленький. Вот когда вырастешь… Через тысячи лет…
— Я быстро вырасту, — пообещал Первый Ребенок.
Так слушай же дальше. Физик согласился по строить корабль. Только сам он его не мог построить.
Он мог рассчитать скорость, силу движения и еще уж совсем неизвестно что, но — построить корабль он не мог и потому позвал Инженера. Не знаю, что это за такой Инженер, но он согласился взять на себя эту работу.
И вместе с человеком, которого он называл Техником, они построили эту штуку, которую назвали кораблем, и приготовили лететь к тому, что Астроном называл звездами…
— Я тоже хочу полететь, — сказал Первый Ребенок.
Ему, как и всем детям, нужно было по нескольку раз все повторять.
И Первая Мать повторила:
— Сначала вырасти.
Потом она выговорила Ребенку за то, что он ее перебивает, показала ему, как надо сидеть, когда слушаешь, и как надо слушать, когда сидишь, и после этого продолжала:
— В корабль сел Космонавт. Ты знаешь, что такое Космонавт? Ну и я тоже не знаю… И этот Космонавт полетел на звезду, которая оказалась такой же, как наша Земля, хотя мы с тобой еще ничего не знаем про нашу Землю. Но там, на этой звезде, еще совсем ничего не было — ни царства, ни государства, ни ученых людей. Там сидели только Мама и Сын, и Мама рассказывала Сыну сказку…
— Это я знаю, — опять перебил Первый Ребенок, потому что он так и не научился слушать и не переби вать. — Ты рассказываешь про нас, а ты расскажи то, чего я не знаю…
— Я могу рассказать то, что рассказывала Мама Сыну на этой звезде… Но это я уже говорила… А боль ше я ничего не знаю…
— Расскажи то, что не знаешь, — потребовал Пер вый Ребенок. — Это так интересно — то, что не зна ешь…
— Но больше я ничего не знаю, — сказала Первая Мама. — Меня никто не учил, и поэтому я так мало не знаю… Вот, погоди, через несколько тысяч лет…
Я тогда вырасту, — сказал Первый Ребенок. — Я вырасту и буду очень много не знать… Вот тогда я расскажу тебе сказку…
ПЕРВОЕ КОЛЕСО
Ребенок изобрел колесо. Он взял прут, согнул его и, связав концы, покатил по дороге.
Родители сидели в пещере и разговаривали о своих пещерных делах. Потом они высунулись наружу и увидели ребенка, который бежал за своим колесом.
— Стыд и срам! — сказали родители. — Он уже изобрел колесо. Все спокойно живут без колес, только ему одному не терпится!