Аристарх Дей - Холоная Стена или империя с маленькой буквы

Но сейчас Будин открыл сейф не для того, чтобы предаться ностальгическим воспоминаниям. Он искал один снимок из личного архива. Доставши папку, в которой, как он помнил, должна находиться эта фотография, Будин плюхнулся в кожаное кресло. Перед собой, на журнальном столике, раскрыл папку и стал искать.

На глаза попалась семейная фотография, на которой была изображена семья Будиных, его первая жена и две маленькие дочери. Первую жену, в свое время, он оставил ради молодой спортсменки, олимпийской чемпионки по фигурному катанию. Но время идет, фигуристка тоже постарела. Потом была третья молодая жена, неофициальная, и тоже, спортсменка. Сейчас у Будина никого не было. Дочери отвернулись от него, но он на них зла не держал. После долгой жизни за границей, дети никак не могли привыкнуть к русской действительности. Чтобы не мусолили глаза, Василий Васильевич отправил их жить в Норильск, пока не сойдет их европейская спесь. Проши годы, но дочери так и остались в Норильске. Его помощник Семен вначале напоминал, когда у них дни рождения, чтобы позвонить-поздравить. А в последние годы Семен уже сам, без участия Будина отделывался поздравительной открыткой от имени отца. Кстати, по поводу фото семьи. Можно было, конечно, семейную фотографию не прятать в сейфе, а вставить в рамку и поставить на рабочий письменный стол. Но место на столе уже было занято. Там уже стояла в золотой рамке фотография себя любимого…

Переложивши кучу бумажек, президент наконец-то вытащил ту, которая была ему нужна. На фотографии был изображен молодой улыбающийся по пояс раздетый Будин, рядом с ним стоял тоже молодой и улыбающийся паренек таких же лет. Дело было летом, в каком году, Василий Васильевич не помнил. Лето, студотряд, работа в поле, помощь колхозникам, то ли картошка, то ли свекла. Имя парня, который рядом стоял с Будиным, было Аркадий. С этим Аркадием они познакомились в студенческом лагере, он учился на параллельном факультете. Он ему запомнился острым умом и не менее острым языком. Фамилию он не помнил, да это и не важно.

Вообще, у Будина в последнее время появилось новое развлечение. Пересматривая каждый раз свой архив, Василий Васильевич находил фотографии людей, которых не мог вспомнить. Или помнил, но смутно. В любом случае, ему интересно было узнать, как сложилась судьба у тех, кто был на фото рядом с ним, двадцать, тридцать или пятьдесят лет назад. Он брал снимок, вызывал Астафьева и давал ему поручение. Спустя несколько дней начальник Тайной канцелярии докладывал все об этом человеке, кем и где работал, где жил, чем занимался, и если умер, то когда и где похоронен, и так далее. Если Будину после доклада Астафьева становился интересен этот человек, он изъявлял желание встретиться с ним лично. Он давал приказ найти и привезти человека в Кремль, где за шикарным обедом проводил с ним беседу. Реакция людей была самая разная, кто-то падал в обморок, кто-то не сдерживал слез, а кто-то начинал целовать руки Великому вождю…

Настала очередь узнать судьбу паренька Аркадия, и Будин имел желание передать Астафьеву эту фотокарточку для работы.

В первой комнате зазвонил коммутатор. Будин убрал папку в сейф и вышел в кабинет.

— Слушаю.

— Василий Васильевич, здесь Астафьев.

— Пусть войдет.

Федор Петрович вошел в кабинет президента Российской империи и, как положено, согнул колени и ссутулился.

— Докладывай, Федор, что у тебя.

— Василий Васильевич, по делу возможного покушения работаем. Арестовали уже десять человек, восемь дают показания, двое скоро сознаются.

— Всех участников арестовали?

Астафьев переступил с ноги на ногу.

— Нет, Василий Васильевич. Не всех, но работаем! Но все личности установлены, дело времени.

— Хорошо. Что дальше.

— Есть еще одно дело, Василий Васильевич, не совсем приятное.

Будин прищурил и так мелкие глазки и уставился на Астафьева. От этого проникающего взгляда Астафьеву стало не по себе. Но он, как обычно, взял себя в руки, выдохнул и продолжил.

— Это связано со снабжением Южного направления.

— Давай, Федор, докладывай.

Получив благословление вождя, Федор Петрович начал.

— Сегодня утром я получил доклад из особого отдела ФСБ. В нем говорится об утечке информации, которая произошла по вине двух непосвященных людей. В результате инцидента, случившегося в момент передачи документов с планами поставок, два человека получили несанкционированный доступ к секретной информации. Эта информация включала в себя данные по дислокации грузополучателей, объемом и ассортиментом снабжения, дате и времени поставки. Эти люди задержаны, с ними ведется беседа.

— Кто они?

Астафьев открыл свою папку, перевернул лист и стал читать.

— Лейтенант Сергей Ковалев. Двадцать шесть лет. Только из Академии. Когда это все произошло, направлялся по распределению в часть города Шахты для несения дальнейшей службы. Согласно его анкете, ни в каких порочащих его связях не замечен. Отличник политической и строевой подготовки, кандидат в мастера спорта по самбо, закончил Академию с красным дипломом, награжден значком ГТО первой степени. Политически стабилен. Выходец из рабочей семьи. Не женат.

— Кто второй?

— Майор Александр Стешко. Сорок пять лет. Корреспондент военно-политической газеты «По стопам дедов». По заданию редакции направлялся в Шахты для подготовки репортажа об армейских буднях военных артиллеристов. Участник второй Чеченской войны. Имеет боевые награды. Два высших образования. Первое — МАИ, диплом конструктора летательных аппаратов малой авиации. Второе — закончил МГУ, кафедру журналистики. Работал в редакции «Эхо Москвы». В свое время был автором статей, которые можно было квалифицировать, как «подрывающие авторитет России». Благодаря разъяснительной работе, проведенной соответствующими органами, за инакомыслящие взгляды и написанные статьи раскаялся и поступил на военную службу. Сейчас пишет заметки и патриотические статьи в газете «По стопам дедов». В связях, порочащих звание офицера не замечен. Владеет английским языком. Женат, двое детей.

— Что будете предпринимать?

— Будут ли ваши рекомендации, Василий Васильевич?

— Гм-м. Как его? Лейтенант Ковалев? Отправьте его на самый дальний блокпост, никаких внешних связей. Подписку о неразглашении. И последите за ним. Если даст хотя бы намек для подозрений, сразу изолировать. Приглядимся к нему, может в будущем этот лейтенант нам пригодится.

— Понятно, — Астафьев сделал себе пометку в папке, — что делать с майором?

— Корреспондент, значит… «Эхо Москвы», значит… Организуйте ему «несчастный случай при исполнении служебных обязанностей». Семье — денежная компенсация, квартира и так далее.