Ольга Онойко - Море Вероятностей

— Предположим, мне понравится твоё предложение, — сказал он суккубу. – Но я хочу знать, зачем это вам. Кого ты хочешь привести из‑за преграды?

— У них есть имена. Они ничего не скажут тебе.

— Что это за создания и что они намерены делать здесь? Ты ведь знаешь, что Эйдос наводнён марйанне. Вы не боитесь встретиться с ними?

Он сам не понял, как это вышло, но он снова смотрел на суккуба. Её кожа была бархатной даже на вид.

— Это не имеет значения, — сказала безликая. – Придут мои братья. Они могущественней, чем я. Нам предстоит работа.

Суккуб подняла руку, изумительно красивую и тоже лишённую фетишистской атрибутики – без колец и браслетов, с короткими нежно–розовыми ногтями. Каждое движение её пальцев напоминало о сексуальных ласках, и обнажённая кисть казалась непристойной. Могла ли косметика сделать её прекрасней? Откровенная одежда – притягательнее?..

Стены дома поплыли и начали таять. Цвета смешивались. В глубине истончившегося вещества набухало иное – серое, неживое, но постоянно движущееся. Ландвин испустил вопль ужаса. Зал коттеджа становился всё теснее. Ещё можно было видеть лестницу, двери, окна, но всё это превратилось в плоский рисунок, и он искажался, словно некто пропускал его через цифровые фильтры, один за другим: искажение, резкость, инверсия цвета, размытие, размытие, размытие… Данкмар нахмурился и вновь подумал: «Я должен был взять с собой кортик».

— Я хочу знать, — твёрдо сказал он и повёл ладонью, отодвигая плывущую на него серость.

Сверху, снизу, со всех сторон вспыхнули неведомые глифы, властительные символы призыва. Их создала безликая, но она не могла пробить ход в преграде. Ей нужен был человек и его слово.

— Приведи их, — приказала суккуб.

— Данкмар, умоляю вас! – пискнул Ландвин где‑то позади.

Данкмар поморщился.

— Ты не напугаешь меня, — сказал он безликой.

«Странно, — думал он, — что она не пытается меня соблазнять. Не уговаривает». Впрочем, он мало знал о нравах обитателей той стороны. Легенды и трактаты древних состояли по большей части из фантазий, в том числе эротических. Суккубы в них походили на шлюх из ближайшего борделя или сочных соседок тех иссохших бородатых демонологов; кто знал правду – не распространялся о ней.

Ландвин просеменил поближе к наставнику и уцепился за его рукав.

— Умоляю, — скулил он, — сделайте, что она говорит. Я не могу… это ужасно… я не могу больше…

Данкмар стряхнул его с себя.

— Зачем ты здесь? – с нажимом проговорил он, глядя на безликую прямо и холодно. – Кто придёт за тобой? Зачем? Ты сказала, что дашь знания. Я хочу получить их.

И суккуб оказалась ещё ближе, теперь она стояла вплотную, пристально глядя в глаза Данкмару, опаляя его теплом тела, удушая пряным возбуждающим ароматом; её повелительная красота гнела, как тяжесть. Ландвин застонал: ему некуда было бежать. Он рухнул на пол и по–собачьи прильнул к ногам Данкмара.

— Хорошо, — сказала суккуб, — пусть это станет договором.

Данкмар, продолжая смотреть ей в глаза, пнул Ландвина каблуком: его одолевала гадливость.

— Я здесь для того, чтобы наблюдать и искать решение, — ровно, размеренно произнесла безликая. – За мной придут Кагр, демон войны, и Улс–Цем, демон разума. Мы придём по приказу величайших сил. Так нужно, ибо здесь – скиталец.

Данкмар содрогнулся.

Меньше всего он ждал – этого. Холод пробежал по спине. Он слишком хорошо помнил, кто называл себя скитальцем и что он сделал. Неужели?..

— Что? – выговорил он. – Чего вы хотите от скитальца?

Безликая слегка наклонила голову.

— Мы хотим, чтобы его не было.

Данкмар отступил на полшага и едва не споткнулся о Ландвина: тот тяжело, со всхлипами, дышал и, похоже, не понимал уже ничего. Данкмар стиснул зубы. «Йирран, — подумал он с глухой ненавистью, которая уже перерождалась в ликующее торжество, — Йирран, ты, кажется, где‑то ошибся. Ты больше не нравишься безликим древним. Ты мёртв. Мы тебя уничтожим. Я тебя уничтожу».

— Если это так, — отрывисто сказал он суккубу, — если это так, я сделаю то, что ты хочешь. Я готов сотрудничать. Я видел скитальца. Наши желания совпадают.

Несколько мгновений длилось молчание.

Потом суккуб улыбнулась – самой чудесной, самой чарующей улыбкой, какую только можно было вообразить. Тёмные глаза заискрились. Созданный ею морок развеялся; пространство стало ясным, внятным, определённым, воздух очистился и будто хрустел от свежести. Угольные линии глифов чернели на потолке и досках паркета.

— Хорошо, — сказала она Данкмару и вдруг непринуждённым жестом протянула ему руку – словно обычная женщина, клиентка или деловая партнёрша. Удивлённый Данкмар принял ладонь суккуба. Её пожатие оставило чувство, словно он коснулся нежной груди или бедра – интимной, сокровенной части женского тела. Пушистые ресницы безликой дрогнули.

— Я – Ликка.

— Ага! – злорадно сказал Вася.

Раздался тошнотворный хлопок: словно воздух выворачивался наизнанку. Световые экраны мигнули. Представитель местной администрации выпал из воздуха на высоте около трёх метров, но успел сгруппироваться и ловко, как громадный кошак, приземлился на четвереньки. На четвереньках он и остался стоять, медленно, настороженно озираясь. Лицо его выражало глубочайшее потрясение. Он не двигался с места, но Полохов всё равно на всякий случай отошёл поближе к Тэнре. Никсы кинулись к хозяину и обступили его, готовые встретить атаку живой стеной.

Тэнра приветливо улыбался. Анис весело скалился.

Администратор поднялся на ноги плавно и неторопливо. Чем‑то он был неуловимо похож на Тэнру, хотя внешность его скорей напоминала об иранской генетической линии марйанне: золотистая кожа, длинные тёмные волосы, яркие глаза. Могучего сложения, он едва уступал Тэнре в росте. Лицо его было таким же открытым, чуть удлинённым, с благородными чертами. Взгляд от ошеломления стал застылым: администратора будто бы вырвали не из распределённой формы, а из кошмарного сна. Наконец он заметил оперативников и осмотрел их с головы до ног, точно пытаясь разобраться, люди перед ним или призраки. Тряхнул головой. Казалось, он силится проснуться.

— Только не надо орать и бегать кругами, — очень напряжённо попросил Вася, — пожалуйста. – Подумал немного и прибавил: — И молниями швыряться тоже не надо.

Лицо представителя местных внезапно озарилось улыбкой, белозубой и весьма располагающей.

— Не буду, — миролюбиво пообещал он.

— Рад слышать, — недоверчиво сказал Вася.

Администратор снова встряхнулся – всем телом, как зверь. Он был облачён в потёртые штаны цвета хаки, а точней, цвета грязи, и серую безразмерную майку. На груди болтался металлический жетон подозрительно знакомого вида. Где‑то Вася такие уже видел, кажется, в американских фильмах про войну. Он немного удивился: инфосфера смутно подсказывала, что здесь и сейчас таких не используют.