Иар Эльтеррус - Отзвуки серебряного ветра

Командор подошел к Тине поближе и тоже разом сбросил все щиты, впервые полностью передавая ей все, что на самом деле чувствовал. Всю свою нежность и любовь к ней, всю радость, которую он испытывал при виде этого маленького чуда. Девушка застонала и кинулась к нему в объятия, стараясь прижаться покрепче, влиться в него, стать единым целым. А Илар в первый раз более чем за тысячу лет отпускал сжатые до предела в душе пружины, включал отключенные в мозгу центры и впитывал в себя ее жажду отдать ему всю себя, впитывал как губка. Как, оказывается, истосковалась его душа по такому… Он легко поднял девушку на руки и понес к ложу, покрывая поцелуями залитое слезами милое лицо.

Ни один из них не знал, что весь крейсер замер, каждый аарн жил в этот момент только их чувствами, никогда еще по коридорам древнего корабля не носилось эмоций такой силы и напряженности. Т’Сад довольно ухмылялся — все вышло, броню Мастера наконец-то удалось пробить хоть в чем-то. Дракона самого выворачивало от силы чувств, выдирающихся из этих двоих. Да как же Мастер жил так, настолько сжав себя, настолько скрутив свою душу? Откуда брал силы на ту любовь и нежность, которыми заливал всех вокруг? Дракон уже озадачил лучших Целителей ордена страшной платой Командора за Посвящения и знал, что они сделают невозможное, в лепешку расшибутся, но найдут способ хоть немного облегчить его мучения. И нельзя допускать, чтобы он оставался один ночами, а то опять накрутит себя демон знает на что. Потому старый адмирал и транслировал происходящее в той каюте на весь крейсер. И знал, что Эстарх поделился всем этим со своими собратьями, а те, конечно, не оставили в неведении экипажи. Впрочем, Командор ничего и не скрывал, дракон никогда не ощущал его настолько открытым. Какая же страшная тоска жила в нем все эти тысячи лет… Горькая, безнадежная, безвыходная тоска… Т’Сад даже передернулся весь, представив, что сам живет так. И Мастера при том хватало, чтобы делать счастливыми миллионы и миллионы других? Дарить им столько радости? Дракон снова покачал головой — да над ним же трястись надо, не дай Создатель, что с ним случится. Все только на нем и держится, нет в ордене ни одного мага, даже приближающегося по силе к Командору. Никто больше не сможет провести Посвящение, а без этого все остальное теряет какой-либо смысл. Дракон снова вспомнил окружающий орден мир подлости и ненависти, и нервно передернул крыльями. К тому же, будучи адмиралом второго по силе боевого флота в галактике, он знал многое куда лучше других и не питал излишних иллюзий. Могучие дварх-крейсера и боевые станции Защитного Круга очень легко могут остаться совершенно беззащитными, если прекратится подача энергии через гиперканалы… А откуда она приходила не знал никто — все шло через самого Командора, это он своей Силой контролировал странные, никуда не ведущие каналы и никто даже представить не мог из какого места во Вселенной берется такая дикая прорва энергии. Кто и как ее производит? Не может же она возникать сама собой? А Мастер молчал и только улыбался в ответ на вопросы, давая понять, что этого маг не имеет права открыть тем, кто не является таковым сам. Но все, кто мог, запасали энергию впрок на случай сбоев и лихорадочно искали новые источники. Увы, сделать этого пока никому не удалось…

Илар лежал рядом с уснувшей Тиной и тихо улыбался в никуда. Сколько столетий ему не было настолько хорошо и спокойно на душе. Девочка излила на него такое море нежности, что им можно накрыть целый мир и еще бы осталось. Маг знал, что за эту радость ему придется заплатить страшную цену, весь ужас этой цены он пока даже представить не мог. Знал только, что это окажется что-то настолько жуткое, что даже пытаться думать об этом уже больно. Но это все потом… А пока рядом с ним тихо посапывала такая любимая девочка, маленькое чудо. Ему очень хотелось снова прижать ее к себе, но Илар боялся потревожить ее беспокойный сон и просто смотрел на милое лицо. Ни о чем плохом не хотелось думать, и он сам не заметил, как тоже погрузился в сон.

Каждый аарн ходил чуть ли не на цыпочках, настолько все боялись потревожить тихую радость их Мастера. Каждый радовался, что и он получил немного тепла — все уже знали как страшно платит Командор за счастье других. Но никто и не подозревал, что сделанное в этот день Тиной и Т’Садом стало началом конца. И первый гонг Страшного Суда уже прогремел…

Дварх-крейсера приближались к окраинным мирам Аарн Сарт и оттуда навстречу к ним устремились тысячи солнечных парусников, корветов, фрегатов, глайдеров и яхт. Их экипажи радостно приветствовали возвращающихся из Поиска братьев и сестер. Эмоэфир дрожал от чувств и мыслей миллионов существ, переполнивших его. Но над всем этим висела тихая волна печали о Лане Дармиго, казалось, неслышный эфирный реквием звучал в душе каждого и каждый видел перед глазами прекрасные города, созданные по проектам погибшей девушки. В честь ее памяти города вырастили буквально за несколько дней и очень многие хотели в них поселиться. Но жизнь продолжалась, тысячи и тысячи разумных хотели встретить новых аарн. Бесчисленные малые корабли мошками вились вокруг гигантских черных туш дварх-крейсеров и их посадочные палубы вскоре переполнились желающими первыми поприветствовать возвращающихся и пригласить еще не видевших нового дома братьев с сестрами к себе.

Илар расслабленно сидел в рубке «Пути Тьмы» позади главного пульта. Странное впечатление произвела бы рубка любого дварх-крейсера на человека, впервые попавшего сюда. Потолка, казалось, не было — только лес каких-то медленно шевелящихся щупалец, среди которых то и дело пробирались мохнатые шары с десятками гибких ножек. Синеватые энергетические разряды все время сбегали по бугристым влажным стенам. Иногда из стены вдруг выдвигался какой-то агрегат, что-то делал и тут же исчезал. Пульт походил на что угодно, но только не на пульт космического корабля в представлении человека внешнего мира. Неровный, похожий на трюфель слизистый шар возвышался посреди рубки. Пульсирующие трубы биощупов тянулись от него к глазам пилотов, неподвижно замерших в низких удобных креслах у голоэкрана.

Около правой стены в огромных креслах сидели черный и зеленый драконы — Т’Сад Говах и Г’Ран Эрхес, один из лучших пилотов ордена. Дварх-адмирал внимательно наблюдал за путем молодого дракона, чья судьба так походила на его собственную. И помогал, если возникала в том необходимость. Но такое случалось редко, Г'Ран оказался настолько талантлив, что за каких-то пять лет поднялся от рядового пилота лам-истребителя до дварх-навигатора. Драконы что-то обсуждали между собой, и любой мог ощутить их спокойную уверенность. Возле каждого из находящихся в рубке висела в воздухе маленькая платформа с полными стаканами, и многие прикладывались к тонизирующим напиткам. Дом приближался, вскоре их ждала радость встречи с друзьями и семьями, встреча с мирами, где их ждали и любили.