Хэллоуинская девушка - Джефф О’Брайен
- Страница шестьсот шестьдесят шесть? - переспросил Том, едва сдерживая смех. - Это ведь действительно шутка, да?
- Ты хоть что-нибудь из того, что я сказал, слушал, Том? Я знаю не хуже тебя, что там снаружи тебя ждет. А теперь, пожалуйста, открой книгу.
Том сделал, как велел незнакомец, и открыл указанную страницу - начало главы о сделках с Дьяволом.
- А теперь хорошенько посмотри на то, что видишь, Том. Это имеет для тебя огромное значение. Есть куча способов иметь дело со стариной Красноглазым.
- Красноглазым? - переспросил Том, покрываясь холодным потом.
- Ты все еще не перестанешь меня допрашивать, чувак? Серьезно?
- Ладно, хорошо, - согласился Том.
- Я знаю Красноглазого не хуже тебя, Том. В девяносто восьмом мы с моей девушкой неплохо так с ним пересеклись. Хочешь теперь увидеть то, что я хочу тебе показать?
- Я слушаю.
- Ладно. Можно пойти на сделку с ним по своей воле, а можно - против воли, и тогда расплата будет такой же.
- Вижу, - сказал Том, читая первую страницу главы.
- Последнее, может, звучит немного знакомо. Или, по крайней мере, скоро зазвучит. Я знаю, каково это - любить кого-то так, как ты любил Кэсси. И я знаю, на что ты готов пойти, чтобы быть с ней. Важно только одно: сделать все правильно.
- Ты собираешься рассказать мне, откуда ты все это знаешь? - Том сжал челюсть и стиснул руки в кулаки так, что костяшки побелели. - Я понимаю, ты знаешь все о Красноглазом, но откуда ты знаешь обо мне и Кэсси?
- Забудь об этом. Неважно. Как я уже сказал, книга - только на время, и у меня его не так много, чтобы тебе помочь. Так что читай главу быстро.
Том неохотно принялся читать главу, а Билл торопил его своим нетерпеливым поведением.
- Ты странный человек, Билл, - сказал Том, закончив главу и подняв взгляд, обнаружил, что он в магазине один. - Билл? - позвал он, но ответа не последовало. - Чувак, ты книгу свою хочешь?
Он оглядел весь магазин - ни следа незнакомца. Маленький магазинчик не давал возможности спрятаться. Том вышел из-за стойки, чтобы запереть дверь, решив, что Билл, должно быть, выскользнул, пока он читал, но дверь все еще была заперта.
- Какого хрена? - сказал Том себе под нос и обернулся к стойке.
Там, где лежала книга, теперь была лишь кучка пепла.
Том мысленно перебрал все, что рассказал ему посетитель. Хотя визит длился всего несколько минут, глубина и точность сказанного были таковы, будто за этими словами стояла вечность.
- Билл, - произнес Том. - В девяносто восьмом.
Том повернулся к компьютеру и открыл поиск Google, введя в строку:
Лидхэм, Массачусетс, пожар в церкви 1998.
Шанс был ничтожный, но это была единственная зацепка хоть как-то во всем этом разобраться.
Не успел Том кликнуть на результаты с сайтов городских легенд, которые регулярно писали обо всех тайнах и преданиях, окружавших событие, случившееся в родном городе Тома через восемь лет после его собственного опыта, как увидел заголовок:
"Билл Ричмонд, 34 года, найден мертвым, самоубийство..."
Не утруждая себя чтением статьи, Том глубоко выдохнул и выглянул через окна витрины в темную ночь, вглядываясь в тени и невидимые карманы тьмы между старыми кирпичными зданиями Портсмута. Ужас, который он так долго откладывал, наконец накрыл его с головой.
Тени звали его, и он знал, что больше не может их игнорировать. Похоже, теперь они направлялись прямо к нему.
* * *
Луна над Портсмутом, штат Нью-Гэмпшир, висела в ту ночь странно низко. Люди, ехавшие по трассе Сполдинг-Тернпайк, поднимали взгляд и думали, что она сидит прямо на верхушках деревьев, растущих вдоль дороги. Если не считать пары отчаянных койотов, которые неслись через дорогу, едва не вызывая массовые аварии, хаос и разрушение оставались в основном невидимыми для человеческого глаза.
В миле от Излингтон-стрит ночь была тихой. Боб Келлер, сидя на крыльце в кресле-качалке, слышал лишь редкое шуршание проезжающих машин. Даже сверчки, казалось, взяли выходной и не стрекотали в высокой траве.
Расти, любимый пекинес Боба, свернулся клубком у его ног - ни забот, ни хлопот.
Одинокий старый пердун и его собака.
Боб Келлер знал, что выглядит как ходячий стереотип, но ему было плевать. Это был стереотип человека, который всю жизнь тяжело работал и с честью и храбростью служил своей стране.
Каждый вечер, когда позволяла погода, он сидел на крыльце с пивом и сигаретами, в компании Расти. Американский флаг - неотъемлемая принадлежность Нью-Гэмпшира - гордо развевался над ступенями. Боб носил свою рыбацкую шляпу, потому что любил ее, хотя уже почти не ходил на рыбалку. И хотя знал, что никогда им не воспользуется, держал на крыльце хорошо спрятанный дробовик. А почему нет? Это его конституционное право, не пользоваться которым он не видел причин. И уж точно не считал это более параноидальным, чем держать в доме огнетушитель или запирать двери и окна.
- Черт возьми, Боб. Хватит так много думать, - пробормотал он себе под нос и посмотрел на Расти. - Правда, Расти? Я на пенсии. Это золотые годы. Не должен я себя терзать этими дурацкими политическими спорами. Пусть у молодых и резких об этом голова болит.
Расти положил голову на крыльцо и закрыл глаза - возможно, в знак протеста, всем видом показывая, что ему тоже нет дела до партийно-политических споров Америки.
Но без этих внутренних споров оставалась только тишина ночи. Боб ненавидел тишину. Решив, что тишина все-таки слишком давит, он потянулся к своему древнему радиомагнитофону и принялся крутить каналы. Единственная станция, пробивавшаяся четко, крутила какого-то гребаного идиота, который брызгал слюной про однополые браки и про то, как мир рухнет и слетит с оси, если такое вдруг признают законным повсеместно.
- Передачи с другого конца идиотского спектра, - усмехнулся Боб.
Надо признать, Боб чувствовал легкую неловкость при мысли о двух мужчинах в порыве страсти. Но он никак не мог взять в толк, почему и как это означает, что двое мужчин не должны свободно любить друг друга и иметь те же права, что когда-то были у него и его покойной жены. Эта маленькая уступка в сторону прогресса отделяла Боба от его друзей в местном клубе ветеранов. Тем больше причин предпочитать общество Расти,