Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян
Цю-эр серьёзно кивнул, во все глаза рассматривая красивую именную бирку.
– Фэн… – начал он, а на имени запнулся, хмуря брови и шевеля губами.
– Фэн Чжицзян, – объявил вошедший, согнувшись в поклоне, выставив руки перед грудью. – Этот недостойный явился засвидетельствовать госпоже почтение и выразить соболезнования.
Он выпрямился… И замер, как громом поражённый. Удивление на его лице было таким искренним, мальчишеским даже. Не ожидал увидеть Шань-эра? Но нет, Фэн Чжицзян смотрел только не неё.
Фэнъюэ подошла, поклонилась в ответ. Он совсем не изменился, разве что седых волосков прибавилось.
– Благодарю вас, – просто сказала она. – Если б вы знали, как я…
Что тут сказать? «Рада вас видеть»? О какой радости может идти речь…
– Позавтракайте с нами, прошу вас. Как вы здесь оказались?
Он, неловко кивнув, прошёл за стол, служанка тут же захлопотала, подавая ему полотенце для рук, расставляя приборы. Шань-эр смотрел на гостя исподлобья, жался к Фэнъюэ – совсем на него не похоже. В прежние времена он бы тут же засыпал гостя вопросами и рассказал ему о пони и драконах.
– Я возвращался от магистрата и по пути услышал, что Третий принц с наложницей посетили клан Шэ. Немедленно отправился туда, чтобы засвидетельствовать почтение, но тут, на постоялом дворе, узнал о трагедии, постигшей вас… и страну. – Он поклонился в сторону столицы и перевёл взгляд на Шань-эра. – Этот юный господин – ваш сын?
– Да. – Она легонько подтолкнула сына, чтоб поклонился. – Всё, что у меня осталось. А вы… женились снова? У вас появились дети?
Фэн Чжицзян печально улыбнулся и покачал головой.
– Я чувствовал, что могу понадобиться… – он запнулся, прикусил губу, словно с усилием останавливая себя, – …своей школе весь и без остатка.
Почему ей казалось, что он хотел сказать другое?
Повисло неловкое молчание. Сяотун тихонько отвела Шань-эра, уговаривая его поесть, Фэнъюэ сама разлила чай.
– Я везу его в столицу, – тихо сказала она. – На полпути нас встретят. Наверное… Сразу отвезут его в храм при императорских гробницах. А потом… Я не знаю, готова ли для него усыпальница. Я не хочу, чтобы его там хоронили, мы уговорились, что я похороню его в школе Северного ветра или он похоронит меня…
Эта мысль волновала её всю поездку. Но как защитить А-Юаня, не отдавать его на съедение псам? Разве что сжечь в пепел, но где взять столько дров… и сгорит ли он… Нет, она не могла причинить ему такую боль снова!
– Я не сведущ в порядке императорских захоронений, – мягко сказал Фэн Чжицзян. – Но я уверен, что всё будет сделано достойно.
– Я не хочу его отдавать, – призналась Фэнъюэ, неспособная больше вести светские беседы. – Каждый день я думаю, что сожгу в лесу его тело окончательно и съем прах. Чтобы мой А-Юань не достался никому. Никому!
– «Окончательно»? – нахмурившись, переспросил Фэн Чжицзян. – Его высочество сгорел?
Фэнъюэ выдохнула. И рассказала ему всё. О том, как, тревожась, рассказала Яню о тайных словах. О том, как прибежали с криками ученики, как прискакали Чжоу Вэйянь и Шэ Цзюэ крича о предательстве. Как из леса принесли обгоревшие дочерна трупы А-Юаня и его солдат…
– Шэ Цзюэ сказал, что они с Чжоу Вэйянем услышали крики солдат, но, прибежав, нашли лишь тела, а демон Фэнбао сбежал… но я знаю, что всё было не так, – бесстрастно сказала она.
Не стала рассказывать лишь, как ударила брата в грудь так, что он харкнул кровью, как посреди двора, стоя над телом А-Юаня, кричала, тыча пальцем в шисюна Чжоу, визжала, будто демоница: «Это ты! Это ты! Убийца!»
А Чжоу Вэйянь смотрел в ответ с удовлетворением. С превосходством.
Его гордость была отмщена наконец.
В этот миг Фэнъюэ поняла, что весь страх, который она когда-то испытывала перед ним, был не трепетом юной девушки перед мужчиной. Это был страх наброситься на него и уничтожить, если посмеет разрушить её счастье.
В этот раз она набросилась. Но её удержали. Она схватила Шань-эра, громко перечисляя имена его врагов, подвела к телу отца, заставила смотреть, как когда-то её заставляла смотреть мать.
Шэ Цзюэ. Чжоу Вэйянь. Демон Фэнбао. Шэ Янь.
Все они умрут.
– Демон Огненной бури был лишь орудием, я знаю. Но… он должен был сопротивляться! – Она ударила кулаком по столу так, что звякнули чашки. – Он должен был! Сопротивляться!
Фэн Чжицзян успокаивающе накрыл её кулак широкой ладонью, но спохватился и тут же убрал руку.
– Подобное подлое убийство должно караться смертью, – серьёзно сказал он.
– Так вы мне верите? – Фэнъюэ почувствовала, как что-то разжалось внутри, стало чуть легче дышать. – Меня ведь там не было… Вдруг я ошибаюсь? Вдруг это злобный демон правда всех дурачил, и…
– Вы любите своих братьев, а любящее сердце стремится защищать, не обвинять. Простая обида такой любви перевесить не могла. Ошибаетесь вы или нет, что-то уверило вас в правоте.
Фэнъюэ благодарно кивнула.
– Поверить в предательство болтуна Хуаня может лишь тот, кто его не знает. Он всегда заботился об А-Юане… О нас. Шэ Цзюэ и Чжоу Вэйянь точно в сговоре! Я уже написала об этом в письме, император должен поверить!
Фэн Чжицзян печально покачал головой.
– Третий принц все эти годы был в опале. Ходят слухи, что он слишком часто возражал его величеству, пытался собрать личную армию… Но я в это не верю. Разумеется, вы знали его лучше…
Фэнъюэ хотела было рассказать ему обо всём, но побоялась. Мало ли кто может подслушивать на постоялом дворе!
– Он поссорился с отцом, это правда, – просто сказала она. – Но как может отец не наказать убийц сына! Нет, я не верю. Я добьюсь справедливости. Останусь в столице сколько потребуется…
Она запнулась.
Разумеется, ты останешься, глупая девчонка. Куда ещё тебе идти? На заставу пришлют нового командира. В родительский дом дороги нет. Остаётся монастырь или столичное поместье, то самое, в котором и А-Юань себя чувствовал неуютно.
Она опустила голову. Так вот, каково это – быть вдовой: жить в пустом доме, бороться за честь мёртвого…
Чай остыл, сделался как солома на вкус. Она отставила чашку, и Фэн Чжицзян тут же встал, засобирался.
– Свою карточку я оставлю вам, – сказал он уже на пороге, вглядываясь в её лицо, словно пытаясь отыскать что-то. – Если вам что-то понадобится, школа Огненного меча всегда для вас открыта.
– Благодарю вас, – Фэнъюэ поклонилась. Ей не хотелось его отпускать, как будто он