Изаура и Алваро - Бернардо Гимараэш

Вспомнив оскорбление, Алваро машинально пришпорил коня, и тот помчался галопом, но взволнованный всадник даже не обратил на это внимание. Он только почувствовал облегчение от усилившегося встречного ветра, обдувающего разгоряченный лоб.

«Он просто хотел вывести меня из себя! Если бы я набросился на него с кулаками, он бы здорово пострадал — ведь я сильнее и хорошо обучен моим наставником-индейцем. Ну отвел бы я душу, а он позвал бы своих людей и отправил меня в полицию. Только этого не хватало! Кто же тогда выручит Изауру, окажись я за решеткой?»

Конь устал от галопа, да и дорога уже плохо различалась в красивых отсветах заката. По сторонам от нее протянулись мангровые заросли, сквозь которые кое-где уже замерцали далекие огни других фазенд. Дорога была пустынна, и Алваро невольно порадовался, что едет без денег. Хоть времена настали спокойные и он уверен в себе и своем коне, но все же было бы неприятно ехать в темноте по незнакомой местности со ста миллионами в кармане. Он вспомнил обстоятельства, при которых расстался с богатым выкупом.

Простившись с Изаурой в беседке, он кружным путем поехал в сторону дороги на Кампус. Когда ехал мимо одной из плантаций, ему вдруг показалось, что когда-то он уже был здесь.

— Вот знакомый холм с тремя стройными секвойями на вершине. Вот характерно изогнувшиеся ряды кофейных деревьев. Да-да! Я же ехал здесь когда-то, направляясь в гости к однокашнику. Еще тогда, помнится, пришлось помочь бедной старой негритянке, упавшей с мешком. С этим не справлялась маленькая стройная женщина с изможденным лицом и с замечательными глазами...

Он осадил коня, так живо встали перед ним те глубоко запавшие, но полные чистоты и света глаза, так похожие на... глаза Изауры!

«Боже! Так неужели той мученицей была она, моя несчастная возлюбленная? Неужели этот негодяй, с которым я пытался разговаривать сегодня как с нормальным человеком, послал ее тогда за непослушание на эту каторгу?! Нет, я сейчас же вернусь к нему и просто задушу голыми руками, чтоб он никогда больше не мог подвергнуть Изауру мучениям и унижениям!»

Он и впрямь чуть было не повернул назад, но в этот момент заметил человека, пересекавшего дорогу невдалеке от него. Что-то знакомое было в его походке, посадке головы и развороте плеч. Приглядевшись, несмотря на непривычную для его глаз рабочую одежду на мужчине, Алваро узнал Мигела.

— Дон Мигел! Дорогой мой, как я рад вас видеть!

Он спешился и бегом бросился к отцу Изауры. От избытка чувств они впервые обнялись, как будто были старыми друзьями или родственниками. Но разве не сделало их ближайшими друзьями совместное пребывание в Ресифе? Разве не предстоит им породниться в будущем?

От волнения и переживаний последних дней Мигел не выдержал и расплакался. Алваро как мог утешил несчастного отца. Они сели в тени кустов и разговорились.

— Спасибо вам, дон Алваро, что вы не оставляете нас в беде и здесь. Вы виделись с Изаурой?

— Да, я недавно простился с ней. Нам чудом удалось поговорить.

— Как так, разве дон Леонсио сменил гнев на милость?

— К сожалению, после нашего разговора он остался не в лучшем настроении, — ответил Алваро. — Видит Бог, я ехал сюда в надежде просто и быстро, решить вопрос с освобождением Изауры, а вышло все наоборот — этот самодур теперь может ожесточиться.

— А с чем вы к нему приехали? — спросил Мигел.

— С сотней миллионов рейсов. Мы с Жералдо полагали, что он не устоит перед такой суммой...

— Сто миллионов?! — вскрикнул Мигел. — Вы привезли такие деньги, чтоб освободить мою Изауру?! Как же мне благодарить вас за вашу доброту к нам? Да я за десять жизней не заработаю такую сумму.

— Дорогой дон Мигел, я привез бы и в десять раз больше, да, боюсь, негодяй Фонсеки не отдаст ее за все золото Мира. Его страсть неизбывна. Он — маньяк.

— Но как же быть?! Ведь если он обозлен, как вы сказали, нам теперь житья не будет. Он запретит мне свидания с дочерью, а ее погубит.

— Вот на такой-то крайний случай и возьмите эти деньги. Они помогут вам убежать при необходимости. Причем вы можете двигаться более стремительно, чем в прошлый раз.

— Что вы, что вы?! Как могу я взять в руки такую огромную сумму — это же страшная ответственность! — заговорил в Мигеле управляющий.

— Берите и держите их про запас. Не возвращаться же мне с ними по ночной дороге.

Этот аргумент убедил Мигела, и он взял деньги.

— Побегу и сейчас же спрячу их в доме друга, у которого живу, а потом постараюсь успеть на свидание к Изауре, пока их не отменил негодяй Леонсио. Они обнялись на прощание, и Алваро, пообещав скоро вернуться за ним и Изаурой, поехал в лучах заходящего солнца в сторону города.

Воспоминания Алваро прервал частый стук копыт лошади, догонявшей его всадника. Он оглянулся и увидел, что со стороны далекой уже фазенды к нему мчится кто-то, поднимая клубы черной в неверном свете гаснущего заката пыли.

Что-то зловещее было в этом всаднике, в его низко надвинутой на лоб черной шляпе и в развевающемся черном плаще. На всякий случай Алваро намотал кнут на руку, превратив его тяжелое кнутовище в грозное оружие, единственное в его распоряжении.

Но всадник еще издали успокаивающе прокричал:

— Дон Алваро, остановитесь, пожалуйста, я друг Мигела.

Алваро остановился, поджидая всадника.

— Что случилось? — спросил он.

— Я не знаю точно, но Мигел, встретив меня, попросил срочно догнать вас, чтобы вы вернулись для очень важного разговора с ним.

«Что же могло произойти за это короткое время? — подумал Алваро. — Неужели этот негодяй распоясался, разгоряченный ссорой со мной, и что-то случилось с Изаурой?» — уже испугался он.

— Скорее скачем на фазенду! — уже вслух сказал он незнакомцу.

— Нет, дон Алваро, только не на фазенду! Мигел опасается показываться там — он боится дона Леонсио, который сегодня просто с цепи сорвался! — оправдал он худшие предположения Алваро.

— Так куда же мы поедем? — спросил тот.

— Мигел будет ждать вас в коптильне для рыбы над рекой, я покажу дорогу!

И они помчались по ночной дороге.

Проскакав половину