Усадьба с памятью - Полина Змееяд
В мгновение оценив обстановку, мужчина иронично улыбнулся, насмешливо приподнял брови.
– Так то вы встречаете супруга после двух лет разлуки, дорогая! Мне льстят ваши старания, но право, ради меня одного не стоило затевать целое театральное представление. Я сыт ими еще с самого отъезда из Антиквы.
Глава 12
Бархатный баритон отозвался знакомой уже дрожью в ребрах, и я замерла, охваченная целой бурей эмоций. Понимание сменилось секундным страхом, затем раздражением и откровенной злобой.
– Игорь Павлович, какая радость! – первым отмер управляющий. Радости я в его голосе при всем желании не расслышала. – Позвольте мне объяснить. Все это, – он небрежно обвел рукой нашу “сцену”, – лишь результат моей досадной оплошности. Николай – вы, должно быть, помните его – приехал ко мне погостить. Прежде батюшка Александры Константиновны не отказывал гостям, и в этот раз он понадеялся найти в его доме временный приют.
– Как забыть столь талантливого и подающего надежды молодого художника? Падать на колени его тоже вынудила ваша оплошность, Владимир Анатольевич? – спросил муж, не меняя ироничного тона.
Николай наконец поднялся и поклонился.
– Я лишь был очень рад повстречать давнюю знакомую. Тем более она так изменилась с тех пор, как я в последний раз видел ее. Так... -- юнец опасливо покосился на меня, -- похорошела.
Ага, похорошела. Расцвели под глазами синяки, а кожа приобрела романтическую бледность. Сказала бы, что краше в гроб кладут, однако в гробы кладут именно таких.
Игорь смерил возлюбленного Сашеньки непроницаемым взглядом.
– Я не вправе разлучать друзей детства, не дав им и поговорить толком. К тому же, вы не последний человек для Владимира Анатольевича. Дорогая, вы ведь приютите гостя под крышей своего дома? – под конец речи улыбка Игоря стала почти издевательской.
Он что, правда предлагает мне оставить этого… непонятно кого в собственном доме?
Как только я наконец собралась с силами достаточно, чтобы взглянуть в глаза мужу, по напряжению в его взгляде сразу поняла – он обо всем знает. Знает, кем было занято сердце Сашеньки. И сейчас, полагая, что этот человек все еще ей небезразличен, предлагает оставить его здесь жить? Какая ужасная жестокость!
Или он надеется поймать Сашеньку на измене, чтобы с чистой совестью потребовать развод? Что ж, может, это для меня тоже выход? Буду опозорена, зато свободна. Не стоит сразу отметать этот вариант, раз мне его преподносят на блюдечке.
– Разумеется. Неужели я могу отказать усталому путнику? – поддакнула я.
Взгляд Игоря на миг потемнел, и ироничная улыбка стала зловещей. Что, не ожидал, гад? А нечего было ерничать.
– Что же вы стоите, Александа Константиновна? Неужели даже не обнимете меня? – прервал затянувшуюся паузу муж.
Злость застелила глаза, его язвительный тон стал для меня тем же, чем красная тряпка для быка на корриде. Я на деревянных ногах приблизилась к Игорю, оставляя позади притихших участников некрасивой сцены. Рефлекторно присела в реверансе и, пряча губы за веером, прошептала:
– Я бы очень крепко обняла вас за шею. Так же крепко, как Отелло в последний раз обнял Дездемону. Но увы, приличия не позволяют.
О местные боги, что я несу?!
Я ожидала, что он разозлится, но его взгляд матово сверкнул под каштановыми кудрями, улыбка на миг утратила ироничный оттенок. Игорь едва заметно дернул кончиками губ, и тут же церемонно мне поклонился, протягивая руку. Я должна была вложить в нее свою и позволить поцеловать мне кисть, но не сделала этого. Тогда муж изящным движением отвел руку в сторону, превратив прошение в светский поклон.
Ловко. Спасибо хоть хватать не стал, как некоторые. Невольно покосилась на Николая, и от супруга это не укрылось.
– Идемте в дом, нечего стоять на пороге. Обед уже скоро будет готов, – громче сказала я и отвернулась.
Если я все правильно поняла, здесь обед подают в четыре. Повар вряд ли рассчитывал на такое количество гостей, но Игорь наверняка захочет переодеться с дороги и отдохнуть, так что время еще есть.
– Я загляну на кухню, потороплю Митьку, – Глафира Никитична тоже присела в приличном реверансе.
– Не надо, я сама схожу, – я махнула веером и движение показалось на удивление привычным. – Владимир Анатольевич, позаботьтесь о госте.
Не оборачиваясь, направилась к дому, но на середине пути услышала над ухом красивый, и увы – крайне раздражающий баритон.
– Надеюсь, в новой сцене, которую вы подготовили вместе с обедом, мне не отведена роль короля Клавдия, – сказал он, и я слышала веселье в его тоне, даже не оборачиваясь.
– Судя по письмам, которые я получала, лить яд – больше по вашей части, дорогой супруг, – ответила я.
– В малых дозах яд – лекарство. И мое, по всей видимости, оказалось для вас небесполезно, – ничуть не оскорбился Игорь, все еще шагая за моей спиной и не торопясь опередить.
Я не придумала, что ответить. Ладно, муженек, один – ноль в твою пользу, но мы еще посмотрим, кто кого.
Когда мы вошли в дом, Игорь поравнялся со мной. Его взгляд скользнул по накрытой тряпками мебели, но удивления муж не выказал. Наверное, ему докладывали о буйстве жены в письмах.
– Изволите отдохнуть, барин? – прокряхтел кто-то за спиной.
Мы с Игорем разом обернулись. В дверях стоял коренастый и грузный человек с густыми бакенбардами и добрым прищуром выцветших глаз. Надо полагать, камердинер. Он держал в руке чемодан и ждал распоряжений.
– Вы позволите мне занять вторую господскую спальню? – переадресовал мне вопрос супруг.
– Я-то позволю, но к сожалению, мы не ждали вас так скоро. Ничего не подготовлено, – пришлось оправдываться мне.
– Не ждали, в самом деле? – снова вздернул брови супруг и покосился на притихшего управляющего.
– Это ничего, барыня. Я сам всем займусь, – поспешил разрядить обстановку седой слуга.
– Не имею ничего против, – кивнула я и поспешила сбежать на кухню от задумчивого взгляда черных глаз, который переметнулся на меня.
– Дмитрий, барин вернулся, и еще у нас гость. Обед нужен на четверых. Справишься? – спросила я, влетая на кухню.
Здесь уже пахло печеным мясом с какими-то приправами, девочки суетились у большого стола.
– Не извольте беспокоиться,