Лаура Паркер - Опьяненные страстью

Мадлен бросилась к лестнице, но остановилась на первой площадке. Ее сердце колотилось так гулко, что Мадлен опасалась взорваться, не узнав хоть что-нибудь о джентльмене, в руках которого находится ее будущее.

– Лорд д’Арси! – послышалось радостное приветствие Анриетты, открывшей дверь.

Лорд? Неужели?

– Добрый вечер, мадам Анриетта, мадам Жюстина, – ответил низкий бархатистый мужской голос, почему-то показавшийся Мадлен знакомым. Он напомнил ей англичанина, с которым она познакомилась на улице несколько недель назад.

Услышав в коридоре шаги, Мадлен с любопытством вытянула шею. Ей удалось увидеть модную шляпу незнакомца, цилиндр, который поспешила принять Жюстина. Неожиданно, словно почувствовав, что за ним наблюдают, незнакомец поднял голову, повернувшись в сторону лестницы.

Он был молод и поразительно красив. Под шапкой густых вьющихся темных волос поблескивали синие глаза с изящным разрезом. Его дерзкий нос не портил лица. Чуть впалые щеки и твердый подбородок довершали портрет незнакомца.

– Идеал красоты! – пробормотала Мадлен, очарованная обаянием джентльмена. Вероятно, знакомство с ним будет удовольствием, а не испытанием. И кроме того, он говорит по-французски.

Желанный гость снова повернулся к хозяйкам дома:

– Что я вижу? Как такое возможно? С годами люди дряхлеют, а вы по-прежнему источаете свежесть молодости! – Мадлен увидела, как он протянул сестрам руки. – А может, волшебник Мерлин[16] коснулся вас палочкой, чтобы повернуть вспять колесо вашей жизни?

– Вы ничуть не изменились, дорогой, – проворковала Анриетта, когда незнакомец склонился над ее рукой. – Признаюсь, это мне по вкусу.

К изумлению Мадлен, Жюстина потрепала гостя по волосам, когда он поцеловал ее руку, а затем привстала на цыпочки и одарила поцелуем в щеку.

Должно быть, незнакомец – добрый и очень близкий знакомый тетушек, решила Мадлен. Джентльмен поцеловал их обеих в губы, и тетушки захихикали, как восемнадцатилетние девчонки, хором воскликнув:

– Скверный мальчишка!

– Нет, лестью вы нас не обманете!

– Мы уже заждались вас…

– О вашем приезде в Лондон мы узнали еще три недели назад…

– …И никаких вестей!

– Нам следовало бы захлопнуть дверь перед вашим носом, милорд!

Осторожно выглянув из-за угла, Мадлен успела увидеть, как вся троица удаляется в гостиную. При этом она заметила, что гость высок ростом. Он был одет в черный сюртук и панталоны, отделанные атласом. В складках его шейного платка и манжет поблескивали бриллианты. Бедным его не назовешь.

– Мне нет оправдания, сударыни! Но что за чудесный запах? Шоколадный торт? Прекрасно!

Дверь гостиной захлопнулась, голоса стихли.

Мадлен прислонилась к стене. Значит, вот кому суждено быть ее покровителем. Мадлен с удивлением почувствовала, что ее влечет к гостю. А французским он владел в совершенстве! По крайней мере теперь Мадлен знала, чего ожидать.

С радостной улыбкой девушка взбежала по лестнице к себе в комнату. Она не понимала лишь одного – к чему такая таинственность? Пожалуй, ее тетушки слишком глупы.

Себастьян молчал, смакуя последний кусочек шоколадного торта, который он обожал. Последние полчаса ему с успехом удавалось уводить беседу от политических тем, развлекая сестер рассказами об Италии, однако тайные мысли не давали ему покоя.

Сестры действительно жили в районе Куин-Энн-гейт, в том доме, возле которого он встретил маленькую монахиню три недели назад. Этот крошечный ветхий домишко ничем не напоминал величественные особняки сестер Фокан в Париже и Лондоне.

Себастьян с невинной улыбкой выслушал сбивчивые извинения сестер за тесноту их временного жилища, в котором они вынуждены ютиться, пока в особняке не закончится ремонт. Несмотря на непринужденный смех и улыбки, Себастьян заметил пристальный взгляд Анриетты и легкую подавленность Жюстины, на щеках которой ярко горел румянец. Обе были взволнованы, а ведь прежде Себастьян считал, что это чувство им не знакомо.

Некогда он был уверен, что в мире не найдется двух других женщин, способных позаботиться о себе успешнее, чем сестры Фокан. Но что-то нарушило их покой и прекратило безбедное существование. Неужели причина всему – смерть покровителя Ундины? Или происки месье де Вальми?

В ушах Себастьяна вновь прозвучало предостережение Армстронга. Несмотря на все расспросы, жизнь де Вальми оставалась для Себастьяна тайной, покрытой мраком. Никто не мог напрямик обвинить его в каком-либо преступлении, но каждый, кто упоминал это имя, вздрагивал от страха. Лишь немногих де Вальми называл друзьями, и в их число входили Анриетта и Жюстина Фокан. Себастьян подозревал, что они нуждаются в помощи и ждут ее от него. В какую бы беду ни попали сестры, Себастьян не собирался бросать их на произвол судьбы.

– Торт оказался еще вкуснее, чем мне помнилось. – Он отставил пустую тарелку. – Но выспрашивать рецепт я не стану, иначе моей новой кухарке придется печь его каждый день.

– Какая досада, что пожар испортил ваш дом! Когда же закончится ремонт? Джентльмен нуждается в уединении, не так ли? – игриво спросила Жюстина, поблескивая глазами.

– Да, в уединении есть свои преимущества… особенно когда джентльмен не один.

Жюстина склонилась к нему, обнажая в глубоком вырезе платья прелестную грудь, красоту которой выгодно подчеркивало ожерелье из бриллиантов, ограненных в виде розочки.

– Жюстина! – укоризненно воскликнула Анриетта, недовольная флиртом сестры с молодым человеком, которого Анриетта считала своим поклонником. – Будь любезна, свари еще кофе.

Жюстина поднялась, обиженно надув губки.

– Ладно. – Она бросила в сторону Себастьяна продолжительный и красноречивый взгляд. – Анриетта не любит делиться. А мне кажется, месье, вас хватит и на двух. – Она посмотрела в упор на его чресла. – Хватит с лихвой!

Себастьян оценил это недвусмысленное предложение дружеским смехом.

– Наконец-то мы одни, мой мальчик, – промурлыкала Анриетта с кокетливой улыбкой, когда сестра ушла. – Право, ты выглядишь слишком усталым. Твоей любовнице следовало бы усерднее заботиться о тебе.

– Увы, пока у меня нет любовницы.

– Какой ужас! Ты, ненасытный мужчина, прозябаешь в одиночестве? Разве такое возможно?

Себастьян усмехнулся:

– Это испытание мне по силам.

– Какая досада! Какая бездумная трата времени и сил!

Такими беседами они развлекались уже много лет, даже после того, как перестали испытывать влечение друг к другу. Должно быть, именно потому ничего не значащая болтовня распаляла Себастьяна сильнее, чем обычный праздный обмен любезностями. Запрет придавал флирту особую пикантность.