Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

— Но где же ты возьмешь десять миллионов, папа?

— О, у меня есть кое-какие накопления. Я ведь всю жизнь работаю и ничем себя особо не балую. Да и чем баловать? Вредных привычек у меня нет, тратить не на кого. Потом, я могу кое-что продать. Надеюсь, мой теперешний хозяин доволен моей службой и не откажет ради святого дела одолжить некоторую сумму. А я тем временем попробую подработать помощником управляющего на соседней фазенде. Так, глядишь, через год и наберется нужная сумма...

—Дай Бог, отец. Лишь бы за это время ты не надорвался на своих работах да ничего бы не случилось.

— Ну что ты, доченька, что может случиться? Я еще здоров, а ты живешь в достойной семье, под присмотром донны Марии, дай Бог ей долгих лет жизни.

— Будем надеяться и ждать, папа...

— Да, Изаура. Дай я обниму тебя на прощанье покрепче и поспешу в дорогу, Жоао едет в город и обещал меня подвезти.

Они молча обнялись, не скрывая лез, и отец, покинув комнату, постарался так же незаметно выйти из дома, как и вошел в него.

Донна Мария, заметно успокоенная положением дел и уставшая с дороги, первая встала из-за стола и пошла к себе отдохнуть.

Ее муж, также удовлетворенный видимым миром в семье, остался выкурить сигару и немного помечтать. Эти мечтания привели его в благостное расположение духа. Он решил позволить себе выпить немного. Он легонько хлопнул проходящую мимо с подносом Розу по ее соблазнительному боку и велел принести коньяку.

После третьей рюмки в его настроении произошла перемена. «Пусть все наладится, — думал он, — сын женится, фазенда будет процветать, но что останется ему, стареющему фазендейро?

Тихо доживать рядом с вечно недомогающей моралисткой женой, надоедать сыну полезными советами и следить за тем, чтобы расшалившиеся внуки не топтали клумбы?

Нет, такая жизнь не по мне! — решил дон Алмейда. — Но раз она неизбежна, нужно хоть сейчас взять от жизни все что можно, ведь я еще полон сил!»

И в нем с новой силой вспыхнула страсть к Изауре. Дон Алмейда решил немедленно, пока донна Мария спит, встретиться с девушкой и добиться наконец своего. Узнав у всезнающей Розы, где она находится, он нетвердым шагом направился в дальний конец дома, а Роза, естественно, неслышно последовала за ним в некотором отдалении.

Когда дверь без стука отворилась, сидевшая спиной Изаура решила, что это почему-то вернулся отец. Поэтому она быстро вскочила и бросилась навстречу, тут же попав в жаркие объятия распаленного хозяина.

Испуганная Изаура стала отчаянно сопротивляться с силой, неожиданной в ее хрупком теле. Подобная реакция еще больше раззадорила негодяя, и он с удвоенным усердием потащил хозяйку комнаты к постели.

— Ты станешь моей, наглая гордячка! Или покорись, или я забью тебя насмерть плетьми!!! — рычал хозяин.

— Нет, лучше убейте меня сейчас, прямо здесь, — теряя силы, сопротивлялась Изаура.

И в тот момент, когда явный перевес сил уже подводил события к трагической развязке, в дверях появилась донна Мария с горящим взором, а из-за ее плеча злорадно мерцали прищуренные глаза Розы.

Дело в том, что, последовав за хозяином и притаившись у дверей, она уже приготовилась стать свидетельницей радостного для нее события — унижения соперницы, но, решив, что эта банальная для нее ситуация не так интересна, как сцена с участием донны Марии, поспешила к последней.

Донна Мария еще не успела заснуть, когда Роза, вытаращив глаза, вбежала к ней в комнату и закричала:

— Госпожа! Госпожа! Дон Алмейда за что-то убивает Изауру.

До донны Марии не сразу дошел смысл сказанного, но она машинально вскочила и, накинув халат, бросилась из комнаты

Они в комнате Изауры, госпожа, — услужливо подсказала Роза, догоняя хозяйку. Не упускать же бесплатное зрелище!

Немая сцена, возникшая при появлении донны Марии, заслуживает описания.

По небольшой комнате Изауры будто прошел ураган. Он повалил вазу с цветами, сорвал с окна занавески, опрокинул стулья, маленький столик у кровати, причем иконка, стоявшая на нем, лежала на полу с разбитым стеклом, та же судьба постигла и круглое зеркало, висевшее у шкафа. А в центре, на постели со сползшим на пол покрывалом, застыла несчастная девушка в разорванном платье, а над ней склонился тяжело дышащий хозяин с налитыми кровью глазами.

Донна Мария нашла в себе силы не закричать. Ровным голосом, не оборачиваясь, она сказала:

Роза, помоги Изауре привести себя в порядок и отведи ее в мою комнату. Вызови туда Жануарию, пусть побудет с ней... Изаура, девочка моя, — продолжала она, — успокойся и ничего не бойся, теперь я могу тебя защитить.

Пока Изаура и Роза выходили, дон Алмейда успел прийти в себя, поставил один из стульев и с наглым видом уселся на него. На этот раз он и не думал оправдываться, понимая, что уже ничто не восстановит мир в доме. Он рассчитывал, что жена в ожидании приезда сына, его свадьбы смирится с тем, что случилось. Тем более его обнадежило ее спокойствие. Он забыл, что самые сильные грозы начинаются именно с такого гнетущего затишья.

Все тем же ровным голосом донна Мария сказала:

— А ты, мерзавец, собирай свои вещи и убирайся из дома.

Дон Алмейда опешил от такого поворота событий и некоторое время не мог произнести ни слова. Потом собрался с силами и в тон жене ответил:

— А почему это я должен убираться из своего, — он подчеркнул это слово, — дома?

— А потому, — ответила жена, — что это уже не твой Дом.

— И чей же он, если не секрет?

— Исходя из того, до чего ты его довел своей деятельностью, оп ничей!

— Ну тогда и ты должна убраться из него вместе со мной!

— Ничего у меня «вместе с тобой» больше в жизни быть не может. Я встретила представителя твоих кредиторов и все узнала...

До дона Алмейды сквозь туман злости дошел смысл сказанного. Так вот в чем дело! Она перехватила поверенного, и поэтому он ничего не узнал о пришедшей опасности. Когда же это случилось, неужели в то время, пока этот зануда Мигел выклянчивал свободу своей дочери. А он-то успокоился, что все уладилось, и занялся женитьбой сына. Ничего себе подарок приготовил отец к приезду наследника!

— И что, тебе легче от того,