Джил Грегори - Долго и счастливо

– Возможно. – Филип нахмурился и погрузился в собственные мысли.

Камилла догадалась, что он думает о своем глубоком чувстве к Бриттани. Ему хотелось бы быть сейчас с ней в экипаже, целовать ее, держать в своих объятиях, строить планы предстоящей свадьбы. Как ему, наверное, скучно быть связанным этим розыгрышем, ухаживать за женщиной, которая его совсем не интересует! Настроение ее резко упало. А она-то думала, что граф действительно получает удовольствие от проведенного с ней времени. Наивная мечтательница! Ее недавняя радость от возникшей между ними дружбы улетучилась. Она отвернулась, чтобы Филип не заметил заблестевших на ее ресницах слез.

Филип быстро погнал коней к Беркли-сквер, стремясь оставить позади воспоминание о Бриттани и Марчфилде. У него вдруг резко упало настроение, и он не мог понять причину этого. Только что он был совершенно доволен, даже более чем доволен, он был почти счастлив. Но встреча с Бриттани в компании с Марчфилдом напомнила ему о стоявшей перед ним задаче.

Задаче! Он удивился этому странному слову. О чем он думает? Добиться руки Бриттани было не задачей, а самым заветным его желанием. Брак с Бриттани положит конец его сумасбродным наклонностям, поможет создать домашний очаг для Доринды и Джереда. Ее элегантный аристократизм благотворно повлияет на своенравные порывы Одли, а ее полная страсти красота и смех… они согреют его душу и его постель, сделают их совместную жизнь счастливой. Бриттани. Скоро она будет принадлежать ему, пообещал он себе. И бросил взгляд на молчаливую девушку, сидящую рядом с ним в экипаже. Заручившись помощью Камиллы, он не может потерпеть неудачу.

Когда они вошли в дом, Дарджесс сообщил, что приходили лорд Кирби, мисс Дру и мистер Фитцрой с визитом к мисс Смит и очень сожалели, что не застали ее. Камилла рассеянно что-то ответила, положила капор на инкрустированный золотом столик в холле и принялась расстегивать мантилью.

Пальцы у нее дрожали, и она никак не могла справиться с верхней пуговицей.

– Позвольте мне. – Филип протянул руку, чтобы помочь ей, но Камилла отпрянула. Нет. Ей не вынести его прикосновения, она не в силах справиться со своими чувствами.

– Пустяки, я сама расстегну, – пробормотала Камилла и дернула изо всех сил, не замечая, что за пуговицу зацепилась ее цепочка от талисмана. Пуговица и цепочка отлетели одновременно, зазвенев по мраморному полу. Пока Дарджесс доставал пуговицу, укатившуюся под раскидистый папоротник, который рос в кадке рядом со столиком, Филип нагнулся и поднял фигурку льва на разорванной цепочке. Он держал ее в руке, и она сверкала в лучах вечернего солнца, проникавших сквозь полукруглое окно над дверью.

– Мой талисман! Ох, нет! – воскликнула Камилла при виде разорванной цепочки.

– Мне очень жаль. – Заметив на ее лице выражение отчаяния, Филип удивился: – Он имеет для вас какую-то особую ценность, не так ли?

– Ничего особенного. – Камилла вдруг вспомнила о французе, который приходил в работный дом в поисках сироты с талисманом в виде фигурки льва. – Разве что… Ну, это не имеет значения.

Филип почувствовал, что она не хочет говорить в присутствии Дарджесса, и взял ее под руку.

– Пойдемте в малую гостиную.

Камилла послушно направилась в малую гостиную, небольшую комнату, оклеенную золотистыми обоями и изящно обставленную желтыми бархатными диванами и креслами с высокими спинками. На столике у дивана и на каминной полке красовались вазы с букетами ярких цветов.

– Вы собирались рассказать мне, что значит для вас этот талисман.

– Ничего особенного. – Камилла покачала головой. – Просто когда я в последний раз навещала свою подружку Хестер в работном доме, она рассказала мне странную историю. Хестер не из тех детей, которые любят врать, иначе я бы ни за что ей не поверила.

Камилла подошла к камину, за решеткой которого горел небольшой огонь, и протянула к нему руки, наслаждаясь теплом. Филип следил за каждым ее движением.

– Что же рассказала девочка?

– Однажды к ним приходил какой-то француз, он искал сироту, у которой был талисман в виде золотого льва. Но миссис Тумбс, управляющая работным домом, ответила, что не знает такой сироты и никогда не видела подобного талисмана.

Камилла отвернулась от огня и взглянула прямо на Филипа, молчаливо стоящего у двери.

– Миссис Тумбс солгала. Она хорошо знала этот талисман. Когда я впервые появилась в работном доме, она пыталась отнять его у меня. Это была битва характеров.

– Нет нужды спрашивать, кто победил, – заметил граф, и смех в его глазах согрел ее внезапным теплом. Несмотря на грустное настроение, Камилла невольно улыбнулась в ответ.

– Да, я одержала победу. Миссис Тумбс сказала, что я могу оставить себе этот проклятый кулон и убираться вместе с ним к дьяволу.

Смех в его глазах исчез. Он внезапно представил ее себе, испуганную, несчастную девочку, которой пришлось сражаться за талисман – единственное, что у нее осталось от ее семьи, и его словно кинжалом пронзило.

– Я все время забываю, какая у вас была трудная жизнь. Подумать только, через что вы прошли…

– Я рассказала вам это не для того, чтобы вызвать сочувствие, – быстро сказала смущенная Камилла. – Вы спросили меня о талисмане, и я рассказала все, что мне известно.

– Так вот почему, – медленно произнес Филип, внимательно глядя в ее зеленые глаза, которые, как он знал, скажут ему правду, – вы собирались в Париж. Вы хотели отыскать этого француза.

Попалась. Ей ничего не оставалось, как кивнуть. Лукавая улыбка тронула ее губы, когда она взглянула на него.

– Теперь вы знаете мою тайну. Знаете, что я еду во Францию не потому, что влюблена в кого-то.

– Да, конечно. – Внезапно граф подошел к ней и сжал ее руки в своих сильных, больших ладонях. – Вы очень милая, Камилла Брент, вы знаете об этом? – мягко спросил он. – Милая и наивная. – Он покачал головой. – Как бы там ни было, вы не можете ехать в Париж одна. Это не место для красивой девушки, не имеющей покровителя. – Камилла попыталась было возразить, но граф остановил ее: – Я не собираюсь мешать вашим поискам, я хочу вам помочь. – Он опять осторожно сжал ее руки. – Возможно, я смогу добыть для вас кое-какие сведения до бала в Уэсткотт-Парке. Вы мне позволите попытаться?

– Можно подумать, что если я отвечу «нет», вы откажетесь от этой мысли! – усмехнулась Камилла, слишком хорошо зная характер Филипа.

– Разумеется, нет! Я задал этот вопрос ради приличия. – Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. – Кокетка, – ласково произнес он.

Сердце Камиллы сжалось. Она почувствовала, как горят ее ладони от его прикосновения, как ее телу становится тепло от его близости.