Биверли Бирн - Пламя возмездия

Пожатие плечами могло говорить о том, что она либо не знала, либо вообще не задумывалась об этом.

– Задевает меня это или нет, в конечном счете, это ничего не меняет. Вот как обстоит дело. А вас пригласили?

– Да.

Незачем было лгать. На этом острове все становилось общим достоянием, едва успев произойти. А если чего-то не знали, то версии изобретались, придумывались, слухи здесь, казалось, рождались в воздухе. Роза говорил ему об этом.

– Нурья, послушайте. Мне, видимо, следует вам об этом рассказать. У меня гостья. Молодая женщина, с которой я… познакомился в Лондоне.

– Гостья? И эта гостья, эта молодая женщина проделала путь от Англии до Пуэрто-Рико лишь для того, чтобы приехать к вам в гости?

– Нет… то есть, наверное, да. Я не знаю.

В карете и на улице было уже совсем темно и, хотя он не мог видеть ее лица, он очень хорошо представлял себе выражение этих широко раскрытых темных глаз.

Лондон

9 часов вечера

Во время его прошлого визита в паб «Три селедки» вечер был холодным и ненастным. Сегодня же стояла духота, но эта разница в погоде никак не отразилась на числе посетителей – бармен сегодня как и в прошлый раз пребывал в одиночестве.

– Добрый вечер, сэр. Что желаете?

Норман еще не забыл, как ему пришлось заплатить за свой собственный коньяк.

– Для бренди сегодня жарковато. Пинту[5] вашего лучшего горького.

Пиво тотчас же было налито в оловянную кружку. Норман, выпив сразу большой глоток, бросил многозначительный взгляд в сторону комнаты для гостей, дверь в которую находилась в глубине зала.

– Тот джентльмен ожидает вас, сэр.

Норман кивнул и, с кружкой в руках, отправился в уже знакомую комнату.

На этот раз Хирэм Лэйси устроился у окна, он сидел, опершись на широкий подоконник и обмахиваясь сложенной вчетверо газетой.

– Добрый вечер, мистер Мендоза. Жарковато, не правда ли? Рад бы и встать, да не могу – подагра моя опять разыгралась.

Он указал газетой на опухшую ногу, возлежавшую на кожаной подушечке, такой же старой и обтрепанной, как и само это помещение.

Норман сочувствия не проявил.

– Никаких имен. Сколько раз мне это вам повторять.

– Сколько раз, сколько раз… – задумчиво повторил Лэйси, извиняться за свое легкомыслие он не собирался, судя по всему.

Адвокат подождал, пока Норман придвигал к окну еще один стул.

– Интересные новости, сэр? – сказал Лэйси, поигрывая газетой. – Я имею в виду Кубу. Похоже, что Рузвельт и Рафрайдер задали перцу этим испашкам.

– Эта маленькая война, должно быть, подходит к победоносному концу, – согласился Норман.

– Полагаю, что банкирам все равно: проигрывают войны или выигрывают их, они знай себе делают деньги, разве я не прав?

– Более или менее. Ну, а теперь, не могли бы мы перейти к делу?

– Что за вопрос, сэр.

Лэйси положил газету на подоконник между двумя геранями в горшках. Иногда их, по-видимому, все же поливали, но сама комната пропахла пылью и запустением.

– Вам удобно? – осведомился Лэйси. – А то эта сказка, которую мне предстоит вам рассказать, довольно долгая.

– Не могу пожаловаться. Давайте, рассказывайте.

– Значит, так. Вы помните, как вы пришли ко мне сюда вечером в ту среду, двадцать третьего июня?

Лэйси посмотрел на Нормана, ожидая подтверждения. Норман кивнул.

– Впрочем, это не та дата, которую вы смогли бы так скоро забыть, как я понимаю, – продолжал адвокат. – Выпуск этого нового займа и…

– Давайте сразу к сути дела, ради всех святых.

– Я понимаю, сэр, понимаю. Все дело в том, что мне жутко повезло. Или скорее повезло вам, а не мне. Во всяком случае, следуя вашим инструкциям, я установил наблюдение за лордом уже на следующее утро и продолжал следить за ним вплоть до вчерашнего вечера. Таким образом, это составило десять полных дней, как вы понимаете. Сегодня утром, я, к сожалению, не смог, потому что моя нога…

– О вашей ноге я уже слышал. Вы вполне уверены, что Шэррик вас не заметил?

– Я абсолютно уверен. Я, сэр, в этих делах своего рода эксперт, мистер Мендоза, ох, да, извините, никаких имен, совсем забыл. Значит, как я уже говорил, счастье подвалило в этот самый первый день, в четверг. Дневные часы лорд провел дома, лишь нанес короткий визит в клуб, это было еще утром. В клуб Уайте, полагаю, в тот же самый клуб, членом которого являетесь и вы.

Норман еще раз кивнул. Адвокат улыбнулся и передвинул досаждавшую ему ногу, положив ее поудобнее.

– Ничего необычного, джентльмен на пару минут перед ленчем завернул в свой клуб, только и всего. Потом он возвратился домой и никуда больше не выходил – я не прекращал наблюдение до самого вечера. К одиннадцати часам я, предположив, что лорд отправился спать, уже собирался покинуть свой пост, как вдруг увидел, что кто-то вышел из-за его дома, вероятно, воспользовавшись черным ходом. По тому, как этот человек хромал, я узнал в нем лорда, хотя определить, что это был он, было довольно трудно из-за его весьма необычной одежды.

– В каком смысле необычной?

– Он был одет как мастеровой – толстые, грубые брюки, тяжелые ботинки и – шел ужасный дождь – вы, вероятно, помните, – непромокаемый плащ, такой, как обычно носят рыбаки. Карета лорда не выезжала с самого полудня и он не стал искать кэб, а пошел напрямик через Риджент-парк. Естественно, я последовал за ним.

Лэйси потянулся за стаканом шерри и замолк, прихлебывая вино.

– Дальше, – потребовал Норман.

– И пошел к Наин Элмз. Вы не знаете этот район?

– Я там никогда не был.

– Неудивительно. Это место совсем не для вас. И не для лорда, как можно догадаться. Район бедноты, квартал трущоб, если можно так выразиться.

Лэйси сделал еще одну паузу, чтобы посмотреть, какова будет реакция слушателя. Норман, поерзав, уселся в этом жутко неудобном кресле поудобнее.

– Давайте дальше. Что этот человек делал в этих трущобах? И побыстрее, дружище, а то мы так и до воскресенья не управимся.

– Может быть, будет лучше, если я передам вам резюме всех моих находок. Все детали здесь, в этой папке, – он полез куда-то вниз и извлек желтовато-коричневую папку для бумаг, какие обычно используют в своей работе люди его профессии.

– Это мне очень поможет, – согласился Норман. – Если только вам удалось в этом резюме избежать всех этих лирических отступлений.

Лэйси, казалось, не замечал сарказма.

– Здесь лишь мои умозаключения, если они, конечно, смогут вам пригодиться. – Он поднял руку, призывая Нормана не перебивать. – Я просто пытаюсь организовать свое мышление, придать моим мыслям логически завершенный характер. А вот там, – он кивнул на папку, только что переданную Норману, – там лишь голые факты. – Лэйси хмыкнул. – И ни одного измышления. Дело в том, что лорд Шэррик из Глэнкри живет двойной жизнью. В определенных кругах он известен под именем Фергуса Келли. Келли – один из активнейших фениев. Могу поспорить на что угодно, никто из этого отребья даже не догадывается, кто он есть на самом деле.