Эмма Драммонд - Танцовщица

Допив содержимое стакана, он продолжил:

— Думаю, вам не стоит бояться всерьез. Если произойдет худшее, то это скорее всего случится в Трансваале или Оранжевой республике, где гарнизоны хорошо укреплены. А у вас, где «почти рай», люди и не почувствуют изменений.

Повернувшись к товарищу, Блайз сказал:

— Пошли, Синклер, пора попрощаться с хозяевами. Вспомни, что мы приглашены к Элсворти-Смитам, которые, как нас предупредили, ненавидят опаздывающих до такой степени, что садятся за стол без них. А торопливая еда в помещении для слуг вряд ли заменит хороший ужин.

Синклер расхохотался.

— Да уж, если нам скоро придется довольствоваться только сухим пайком, стоит посещать званые ужины как можно чаще. Вы извините нас, майор?

— Конечно, — ответил Вивиан, огорченный тем, что даже приближающаяся война не позволит ему убежать подальше от жены. — Возможно, я, в конце концов, и соглашусь проверить скорость вашей лошади, Синклер.

— Тогда, приезжайте в Кимберли, — радушно отозвался его гость. — Я буду там ближайшие три месяца, если Крюгер не блефует и собирается атаковать нас со своей армией фермеров в течение этого срока.

Уход артиллеристов положил конец веселому собранию, и остальным пришлось тоже уйти. Едва закрылась дверь за последним из них, как Джулия повернулась к Вивиану, выплескивая на него столь долго сдерживаемый гнев.

— Как ты посмел оскорбить меня? Отказаться от вызова, который я сделала, чтобы осадить этого хвастуна Синклера, предположившего, что я преувеличиваю, что лгу о твоем умении и скорости Маунтфута. Как ты посмел сделать это в присутствии наших друзей?!

— Повинуясь тому же импульсу, что заставил тебя продемонстрировать необычайно горячую привязанность ко мне в присутствии этих же друзей.

— Я и не подозревала, что ты собираешься устроить подобную выходку, — крикнула она гневно. — Заявить, что ты не можешь принять вызов, потому что лошадь принадлежит жене! Поставив меня на одну доску с этой вульгарной миссис Квинси, которая распоряжается всеми деньгами в семье и не делает из этого секрета. И, что хуже всего, выставив себя бедным существом под каблуком у жены.

Его рот скривился.

— Прошу прощения. Ты должна была меня предупредить, что не хочешь разглашать правду.

Это вынудило ее на мгновение замолчать, и Джулия остановилась, пытаясь просчитать ситуацию, которая застала ее врасплох. Начиная со сверкающих каштаново-рыжих волос и кончая подолом дорогого шелкового платья, она так и излучала самоуверенность, а слабый шок, вызванный его нападками, привел лишь к размышлениям о наиболее действенном способе обуздать мужа.

Изящно опустившись в одно из кресел, она взглянула на Вивиана с выражением обиженного долготерпения.

— Мне кажется, тебе стоит честно признаться, почему ты опоздал. Скорее всего, ужасное настроение вызвано встречей с кем-то. Ну, признавайся!

Гнев вскипел и пронзил его, словно огонь.

— Мой Бог, ты разговариваешь словно с непослушным ребенком. Все, в чем я хочу признаться тебе, Джулия, это то, что с данного момента больше не участвую в соревнованиях, состязаниях, вызовах, которые ты стряпаешь от моего имени. По-моему, пора остановиться. В противном случае, ты сочтешь наш брак удавшимся, только когда я испущу последний вздох.

Джулия сидела, не двигаясь, осматривая его с головы до пят. Затем улыбнулась.

— Хорошо, дорогой, швыряй на ветер все, чего я добилась за последние восемнадцать месяцев. Завоевывай репутацию труса. Забудь о чести офицера и позволь другим говорить, что вейси-хантеровский ублюдок оправдывает свое имя. — Улыбка исчезла. — О да, Вивиан, я знаю, как Тео Феннимор обычно называл тебя. Ты задумывался, чего мне стоило, чтобы лестью и обхаживанием заставить этого высокородного дурака принять тебя на равных? Задумывался?! — потребовала она ответа, снова вскочив на ноги. — Ты представляешь, до чего мне пришлось унизиться, лишь бы пережить скандал, вызванный тем, что ты наделал в Ашанти?

Вивиан молчал, замечая капельки пота на ее бровях и прерывистое дыхание, свидетельствующие о сильном возбуждении, несмотря на все усилия Джулии выглядеть спокойной.

— Ты сейчас старший офицер, потому что я из кожи вон лезла, чтобы устроить тебе продвижение по службе. Тебя уважают, тобой восхищаются, тебе верят те, чье мнение имеет вес, только потому, что я сделала это возможным. Обстоятельства твоего рождения напрочь забыты, майор Вейси-Хантер принят повсюду. А как ты думаешь, почему? Я придала тебе вес в обществе. Я положила конец безрассудствам, потоку любовниц, экстравагантным выходкам, что так напоминали всем твоего непутевого отца. Окружающий мир видит сейчас уравновешенного, ответственного человека и преданного мужа — украшение общества и олицетворение воинской чести.

— А как ты меня видишь, Джулия? — спросил он сухо. — Все еще как породистого коня, которого решила укротить?

— Да, — объявила она горячо, придвигаясь к нему ближе. — Разве я не провела тебя сквозь барьеры, которые ты и не мечтал перепрыгнуть?

— И где, по-твоему, должен закончить свой путь этот конь — на живодерне? — вспылил Вивиан. — Ты достаточно хорошая наездница и знаешь, что наилучшее взаимодействие между всадником и конем достигается в случае их взаимопонимания. А ты совершенно не понимаешь меня и идешь своим курсом, не думая обо мне.

Взволнованный до такой степени, что уже не мог сидеть, Вивиан прошел к камину, на полке рядом с которым красовались серебряные кубки с выгравированным на них его именем.

— Посмотри сюда. Это не спортивные трофеи — это блестящие символы моего потворства твоим желаниям! Ты задумывалась, чего мне стоило выигрывать их для тебя? — спросил он повторяя ее слова. — Понимаешь ли ты, насколько мне пришлось унизиться, чтобы поддерживать твою садистскую решимость заставлять меня доказывать, что я больше, сильнее и мужественнее других мужчин, с которыми ты встречаешься?

Резким движением руки он смахнул кубки на пол, затем обнаружил, что весь дрожит.

— Ты объявляешь, что придала мне вес в обществе… Ты… всего лишь Марчбанкс! Может быть, я и незаконнорожденный, но мои предки принадлежали к самым знатным семьям Европы, не забудь!

Он надвигался на нее.

— Ты делала это только для себя, Джулия, но я больше не хочу выполнять твои прихоти. С этого момента я стану посещать светские мероприятия только по собственному выбору, откажусь от участия в комиссиях и объявлю, что потерял интерес к спортивным состязаниям. Разумеется, пойдут разговоры, но людям скоро надоест болтать языками.

Джулия посмотрела на разбросанные кубки, затем перевела взгляд на мужа.