Месть пахнет кровью - Наталия Анатольевна Доманчук

Я вздыхаю и в порядке бреда спрашиваю:

— Но ведь могла она переодеться в мужика, например. По камерам смотрели?

— Смотрели. Но если она переоделась и спрятала лицо от камеры, то вычислить ее практически невозможно.

— А что Клара? Не звонила на мой телефон? Он же у тебя? — спрашиваю я друга.

— Клара заказала статью про тебя.

Я пораженно пялюсь на друга:

— Статью?

— Да, не волнуйся, там все аккуратно и только предположения. Кроме нее, больше некому, тем более, что она работает в желтой прессе. Ну, собственно, не думаю, что статья будет иметь огромный резонанс, но тендер ты вряд ли получишь. Хотя твоя команда работает вовсю, и они отошлют документы завтра. Ладно, не буду сгущать тут, посмотрим… — машет рукой Миша.

Я отмахиваюсь. Мне сейчас реально не до статей и не до тендеров.

— Просто когда-то Соня должна была поехать к речке и запачкать ботинки, — не перестаю ныть я. — И вообще, как можно принимать это за улики? Я бы точно вымыл их, если бы сделал это! Смысл оставлять такие следы? Чушь какая-то!

— Не все преступники умные, большинство — идиоты, — разводит руки в стороны друг.

В кабинет, наконец, входит следователь, задает вопросы, и я под присмотром Миши честно отвечаю на них.

Он все это заносит в протокол, я подписываю и снова возвращаюсь в общую камеру.

Еще три дня я провожу там, а потом меня все-таки переводят в двухместную. Значит, Мише все же удалось договориться, несмотря на большого босса в следственном комитете.

Я не перестаю надеяться, что он с Ренатом все же сможет что-то раскопать и про Соню.

Всего прошла неделя. Кошмарная неделя. Но за эти семь дней я понял, что везде есть жизнь и ко всему можно привыкнуть.

В умных книгах написано, что для этого нужен двадцать один день. Так вот — достаточно и недели.

Нет, я не отчаялся. Я просто принял все, как есть. Изменить же я никак не могу? Значит, надо успокоиться и ждать.

За решеткой приходят очень яркие воспоминания. И сны, хоть и неспокойные, но сочные.

Сегодня мне снилось, как я занимаюсь любовью с Соней. И это был прекрасный сон.

Я проснулся весь в поту и долго смотрел в потолок.

Кажется, я даже начал искать для нее оправдания.

Я был плохим мужем. Да, вот сейчас, анализируя, я понимаю, что был дерьмовым мужем.

Только вот имела ли она право так жестоко меня наказывать?

Вторая мысль, что пришла ко мне под утро, была такой: а вдруг это все мое больное воображение? Вдруг она действительно погибла?

Да, не сгорела в автомобиле, но сняла шубу и сиганула в речку. Вроде как, Миша говорил, что водолазы искали ее, но я не раз был в том месте и знаю, что там сильное течение.

Вдруг моей жены уже и вправду больше нет?

Перед глазами почему-то стоит ее образ, когда мы только переехали в дом. Это было начало сентября, но осень баловала нас, и на улице было тепло, как летом.

Соня вышла на веранду и долго смотрела в одну точку.

Я подошел ближе и обнял ее со спины:

— Куда смотришь? Кого ищешь? — спросил я.

Ничего, кроме высоких елей, видно не было. Мы специально сделали веранду с задней стороны дома, чтобы соседи не глазели на нас.

— Красиво, — еле слышно произнесла она.

— Хочется написать картину? — поинтересовался я.

Она помотала головой.

Почему-то ей не хотелось писать. И ведь это произошло очень резко!

Интересно, почему?

Сейчас у меня много времени и есть возможность вспомнить и проанализировать всё.

Да, в памяти хорошо сохранился этот день! Еще бы! Я чуть не попался тогда на измене!

Соня с Кларой уехали в санаторий. Подруга жены, как обычно, придумала, что у Сони нервный срыв из-за второго выкидыша, и повезла ее на Алтай, в “Белокуриху”.

В то время у меня была новая, очень горячая секретарша.

Я только взял ее на работу, и события начали развиваться стремительно. В первый же день она меня обслужила ртом, и мне захотелось большего, чем обычный трах на столе.

Какого-то хрена я повез ее к себе домой.

Сони уже две недели не было дома, я сильно соскучился по женскому телу и привел секретутку домой, чтобы не ограничиваться одним быстрым перепихоном, а насладиться, поиметь ее пару раз, никуда не спеша.

Мы приехали после работы, прекрасно провели вечер и ночь. Утро воскресного дня тоже встретили вместе, девушка приготовила вполне сносный омлет и снова обслужила меня ртом. Соня меня редко этим баловала, мне даже казалось, что она брезговала.

К обеду, когда я уже собрался отвезти любовницу домой, позвонила Соня и сообщила, что они с Кларой прилетели на три дня раньше, так как у подруги срочная работа, и сейчас они сели в машину из аэропорта.

Я быстро вызвал любовнице такси, сам поменял постельное белье, а грязное закинул в стиралку.

Мало ли! Вдруг Соня учует запах женских духов? Не то чтобы я боялся ее истерики, просто хотелось все делать с умом. К чему ей нервы, когда она только приехала из санатория, где их и лечила?

Но, как я сейчас понимаю, все равно что-то произошло! Только вот что?

Я встаю со шконки и выпрямляюсь. Спина затекла лежать. Хочется вспомнить этот день в деталях, но почему-то больше ничего в памяти не всплывает.

А вот то, что в этот же день она завернула все свои картины в крафтовую бумагу и куда-то отвезла — факт!

Я тогда подумал, что так на нее повлиял санаторий.

Только сейчас мне кажется, что и я мог как-то облажаться…