Дочь для магната. Подари мне новую жизнь - Алекса Гранд

Его прорывает. А я молчу. Горблюсь, словно меня придавливает бетонной плитой, и не могу отпустить ситуацию и притвориться, что ничего не случилось.

Но Рома не думает отступать. Больно хватает меня за плечи и резко встряхивает, заставляя поднять подбородок.

— Ты не позволила мне оправдаться тогда. Сейчас же выслушаешь все до последнего слова. Поняла⁈

Роман

В этот день все, что может пойти не так, идет через задницу.

Сначала к нам в офис вламывается инспектор с внеплановой проверкой, и мне приходится перетрясти целую кучу документов, чтобы доказать, что налоги мы платим исправно, в полном объеме и ни от чего не уклоняемся.

Арса я, конечно, не трогаю. Ведь у него сегодня открытие нового филиала, и он с самого утра носится в мыле. Проверяет, чтобы еды хватило на всех, чтобы его аниматоры не налажали, и в сотый раз перечитывает вылизанный до блеска сценарий.

Потом я на лету перехватываю чашечку остывшего кофе и понимаю, что безбожно опаздываю. Но и на этом мои приключения не заканчиваются. Ровно на полпути меня тормозит гаишник, и я снова оправдываюсь, убеждая его, что я не верблюд, что с моей страховкой все в порядке, и что я заехал на разделительную полосу, потому что меня подрезал какой-то олень на бэхе.

Отделавшись предупреждением и сунув менту купюру, в ресторан я приезжаю, когда праздник уже в самом разгаре. Выцеливаю взглядом Дину, сидящую рядом с Шаховым, и с облегчением выдыхаю.

Но судьба снова ставит мне подножку. Стоит мне сделать пару шагов, как меня ловит за рукав пиджака Анжелика — тень из прошлого, о которой я бы предпочел не вспоминать.

— Ромочка, сколько лет, сколько зим! Цветешь и пахнешь. Каким ветром? Не знала, что ты вернулся из-за бугра.

— Здравствуй, Лика. Пожалуй, ты последний человек, которому я бы сообщил об этом, — отмахиваюсь от нее, как от назойливого комара, но она не отлипает.

Улыбается, как ни чем не бывало, и продолжает засыпать меня вопросами.

— Мы так давно не виделись. Ну расскажи, как дела? Бизнес пошел в гору? Твое лицо на каждом билборде. Кто бы мог подумать.

Разливается соловьем она, а я, наконец, стряхиваю с себя ее пальцы, но сдвинуться с места не успеваю. Наталкиваюсь на осуждение, застывшее в родных льдисто-голубых глазах, и каменею.

— Пожалуй, не буду вам мешать.

Льдинка стреляет в меня словами, словно разрывными, и пулей выскакивает из зала. Я же грязно матерюсь и мысленно расчленяю Летову.

— Лика, ты однажды уже испоганила мне жизнь. Вот на хрена ты опять появилась?

Ответа не жду, потому что он мне до лампочки. Вылетаю следом за любимой женщиной и ловлю аритмию, когда вижу, как она сгибается пополам. Отогреть ее хочется, такая она холодная и отстраненная.

— Ну и куда ты в одном платье? Замерзнешь.

Вкладываю в голос максимум нежности, а потом нас поочередно прорывает. Сначала Дина сыплет в меня обвинениями, как будто застигла на месте преступления. Потом я впиваюсь в пальцами в ее плечи и встряхиваю, чтобы пришла в себя.

— Ты не дала мне шанса прояснить все тогда. Теперь же выслушаешь все до последнего слова. Ясно?

Я выдыхаю шумно и переношусь в день, разделивший все на до и после.

Около восьми с половиной лет назад.

— Дин, давай я тебя отвезу, — я внимательно изучаю свою девочку и без труда считываю беспокойство на ее лице.

С ее мамой случился приступ, и она, безусловно, переживает. Кусает пухлые губы и хмурит высокий лоб.

— Не надо, Ром. Отдыхай. Я на такси.

— Точно?

— Точно. Мои и так на тебя волком смотрят. Не будем их провоцировать лишний раз.

Мне неприятно, что семья Северских упорно отказывается принимать меня в свой круг и относиться, как к будущему мужу Дины, но ее спокойствие важнее. Поэтому я целую ее невыносимо нежно, отчего горячая волна прокатывается по телу, и не догадываюсь, что делаю это в последний раз, а потом нас раскидает по разным углам планеты.

Не хочу отпускать ее так сильно, что судорогой сводит мышцы. Долго пялюсь в изящную спину, проталкивающуюся сквозь толпу, и чувствую себя так, будто теряю что-то важное.

Но спорить и догонять ее не решаюсь. Подозреваю, что Динкин отец и братья вряд ли придут в восторг от моего появления. А громкий скандал с мордобоем вряд ли уместен в больничных стенах, где врачи борются за жизни.

Прочесав волосы пятерней, я отталкиваюсь от барной стойки и отправляюсь на поиски Шахова. Нахожу его в компании длинноногой брюнетки и пышногрудой блондинки и усмехаюсь.

На друга девушки липнут, словно пчелы на мед. Только успевай отмахиваться.

— Где Льдинку свою потерял? Смотри, уведут.

— С мамой проблемы. Уехала в клинику.

— Слушай, бро, мне тоже надо отскочить, — мнется Арс и выразительно играет бровями.

— Случилось чего?

— Да так, у знакомой проблемы.

— Помощь нужна?

— Не, я сам. Ты меня лучше здесь подстрахуй. Подменишь именинника?

— Да не вопрос. Удачи, брат.

Я хлопаю Шахова по спине и позволяю пацанам утащить меня за стол. Толкаю тосты за здоровье Арса, отпускаю шуточки, но сам пью только яблочный сок.

Хочу оставить голову холодной, вдруг Дине все-таки понадобится мое участие и придется срочно куда-то лететь.

Так проходит час, другой, третий. К нам присоединяются натанцевавшиеся однокурсницы, и становится еще более шумно. Ко мне подсаживается Анжелика, расписная красавица потока, томно хлопает длинными ресницами, но я притворяюсь, что не вижу ее флирта в упор.

Не интересно. Не актуально. Не торкает.

— А давайте еще раз выпьем за именинника! Такую тусовку организовал.

Восторженно тараторит Лика, и я не замечаю, как в мою руку перекочевывает бокал с янтарной жидкостью.

— За Шаха!

— За баловня судьбы!

— До дна!

Я понимаю, что в стакане был не сок, а виски, когда половина его содержимого уже оказывается в моем желудке. Морщусь, но проглатываю. Не выплевывать же при всех.

А потом меня начинает вести. Зрение расфокусируется. Перед глазами мерцают разноцветные круги. Язык заплетается.

Фразы долетают обрывками.

— Гроза, брат, ты чего?

— Харэ прикалываться!

— Да он совсем никакущий.

— Помогите мне его отнести.

Сознание уплывает, как я ни стараюсь тормознуть этот процесс. Ощущаю только, как чьи-то руки заботливо стягивают рубашку, и радуюсь из-за того, что моя Льдинка вернулась.

Ловлю тонкое запястье. Морщусь от ощущения чего-то неправильного. И проваливаюсь в зыбкий сон.

Просыпаюсь