Пышка для Шрама. Украду и не верну - Саня Сладкая

Кое-как выпутываюсь из одеяла и ставлю ноги на пол. В этот момент открывается дверь и в комнату заходит Шрам. Выглядит он лучше, чем вчера: бледность сошла с лица, глаза блестят, даже двигается на удивление быстро. Под футболкой просматриваются очертания тугой повязки — в жизни не подумаешь, что его подстрелили. Все с него как с гуся — вода!

В руках Шрама овальный поднос, но я демонстративно отворачиваюсь, чтобы он не подумал, что мне интересно, что он там притащил.

— Ну, что, успокоилась? — он ставит поднос на прикроватную тумбочку, — устроила шоу по заявкам и свалилась с температурой. Добилась, чего хотела? Это и был твой грандиозный план, да?

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил. — Говорю, еле слышно, — в голове не укладывается, что твой дурацкий врач — такой же бандит, как и ты. Не удивлюсь, что он не лечит, а калечит. Я запомнила его лицо, в этом даже не сомневайся!

— Снова угрозы? — в голосе Шрама слышится насмешка, — если бы я хотел причинить тебе вред, то не стал бы готовить сегодня завтрак. Жаропонижающее я тоже принес. Тебе нельзя никуда уезжать, пока все не уляжется. Единственное безопасное место находится именно здесь! Правда, вчера в поселке отключили свет, а генератор у меня сломался, но мы можем греться у камина.

— Ты что, псих? — не выдерживаю, и поворачиваюсь к нему, — какой еще камин?! Думаешь, я стану сидеть с тобой на диванчике, пить какао и любоваться огнем?!

— Прекрасная идея.

— Даже не надейся! Я не хочу тебя видеть! — прищуриваю глаза и едва сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в наглое, самодовольное лицо, — я ненавижу тебя, понял? И мне не нужен твой завтрак и жаропонижающее. Все, чего я хочу — выйти отсюда, и вернуться домой! Отпусти меня немедленно!

— Как только ты приедешь домой, тебя схватят люди Крета. — Ян выслушал мою истерику и даже бровью не повел, — если хочешь остаться в живых, придется прислушаться к моим словам и проявить хоть какое-то чувство благодарности.

— Что?!..

— Ну, хорошо, я постараюсь объяснить. Крет — главарь местной криминальной группировки. Тебе это мало о чем говорит, но твой отец в свое время имел с ним дело. И поверь, не одно. Весь бизнес был построен на перекрестных сделках и словесных договоренностях. Все у них шло очень хорошо до определенного момента. Догадаешься, до какого?

— Мне что, делать больше нечего?

— Начнем с того, что твой отец далеко не такой белый и пушистый, как ты думаешь. Он нажил себе очень много врагов. Некоторые из них желали его смерти. Но, благодаря Крету, ему удавалось жить под прикрытием и защитой. Но однажды, ему захотелось больше денег и власти. Так у твоего отца появились левые оффшорные счета и криптокошельки. Больше 40 % выручки стало уходить в обход Крета, пока он об этом не узнал. Тебе такие деньги и не снились, Василиса. Огромные деньги. Миллиарды. Естественно, Крету не понравилось, что его водят за нос, и к твоему отцу появились вопросы. Сначала пытались все решить мирным путем, а когда не получилось, подключили братков, и… наняли меня.

— Тебя? — хмуро смотрю на Шрама, и понимаю лишь то, что ни черта не понимаю, — хочешь сказать, ты не такой, как они? Это ты сейчас себя оправдать хочешь, да? Думаешь, я просто возьму и поверю тебе, после того, что случилось?

— Я хочу, чтобы ты дослушала меня до конца, и не перебивала. — Кажется, он начинает терять терпение, — я — бывший спецназовец. Мои навыки и послужной список привлекли Крета, а я не смог отказаться от предложенной суммы за выполненное задание.

— Головорез-убийца. — Не выдерживаю, и шиплю сквозь зубы, — еще и спецназовцем себя называешь. Смешно!

— Меня дезинформировали, и я понял это только вчера. — На лбу Шрама проступает глубокая складка, и он хмуро смотрит мне прямо в глаза, — я понял это в тот момент, когда человек Крета передернул затвор, и сказал спускать тебя вниз. С самого начала, я был для них расходным материалом, и я уверен, никто не собирался платить мне деньги. Твоего отца убили сразу же, как я вошел в дом, разве это не странно? Как ты думаешь?

— Я не знаю. — От воспоминаний меня снова бросает в дрожь, а в голосе звенят слезы, — ты задаешь мне вопросы, как будто я лично продумывала нападение на собственный дом!

— Зачем убивать твоего отца, если у него все данные и пароли от счетов? Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца? Подумай, хорошенько, напряги хоть немного свой мозг. Ты ведь дочь финансового магната! Неужели, он тебя ничему не научил?!

— Боже, — я всхлипываю и закрываю ладонями лицо, — я не могу думать в такой обстановке! Чего ты от меня требуешь?!

— Ясно. — Шрам со вздохом садится на угол кровати и осматривает меня скучающим взглядом, — изначально я должен был увезти твоего отца к Крету, и думал, что поеду один, но нас оказалось трое. Третий в момент налета осматривал дом снаружи и избавился от охранника. Ты слышишь, что я говорю? Я не знал, что твоего отца застрелят. Я должен был его забрать. Забрать, а не убить!

— Это ни о чем мне не говорит. В итоге, его убили вместе со Светланой!

— И знаешь, почему? Потому что им нужна ты, а не он. Если бы мы спустились вниз, то спустя секунду, я бы лежал с пулей в голове, а следствие пошло по ложному следу. Ведь я — бывший спецназовец, а не преступник. Пришлось бы потратить немало времени, прежде чем стало ясно, что я — подсадная утка для отвода глаз. От твоего отца хотели избавиться, а тебя собирались доставить к главарю на разговор. Именно ты была их главной целью. Ты, а не твой отец.

— Ерунда. — Я смотрю на Шрама во все глаза, — зачем я понадобилась твоему Крету? Я ничего не знаю ни о каких делах и паролях!

— Откуда они это знают! Ты — единственная наследница не только капитала, но и, как я понял — всего криминального общака. Представляешь, что это значит? Пойми, — Шрам тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам, — эти люди с самого начала хотели избавиться от компаньона, который превратился в крысу. Ведь теперь, когда ты осталась одна, гораздо проще у тебя все забрать. И они сделают это любыми путями. Я слишком поздно