Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

Ветер рвал мои волосы, бил в лицо колючими каплями дождя. Перед глазами – бушующее море, серое, разъяренное. Рядом Валера, мой Валера. Зачем мы оказались здесь, в такую погоду, на краю скалы? Я не понимала почему он тащил меня к обрыву. Мы же пришли отдыхать, а тут еще эта гроза. Я посмотрела на Валеру, совершенно не узнавая так любимого мной человека. Его взгляд, обычно такой теплый и любящий, сейчас был холодным и чужим. Он смеялся. Этот смех резал слух, как лезвие. Я сопротивлялась, падая в грязь, так как под ногами от дождя скользкая грязь. Да только куда мне с моим хрупким телосложением против здорового парня! Чем больше я падала, тем сильнее он злился, а на мне все больше и больше появлялось синяков и ссадин.

- Валера… любимый что происходит? Что с тобой? Ты… ты чего? Что случилось, объясни мне, пожалуйста, я не понимаю? – мои слова тонули в реве ветра. Сердце билось, как птица в клетке. Что-то было мне так. Всё было не так! В его глазах не было больше любви, только… презрение?

- Ты правда думала, что я люблю тебя, Оля? Такая наивная дурочка. Что в тебе можно любить? Ты страшная, и фигура у тебя, как у доски. Хотя и у той лучше, у доски хоть за занозу можно зацепиться, а в тебе - не за что. Как я долго ждал этот день, когда наконец-то избавлюсь от тебя!! - его голос- презрительный, жесткий. Шаг вперед. Я отступила, упираясь спиной в холодный камень. Пропасть.

- Валера… что ты говоришь? Это же шутка, да? Она очень плохая! - в моем голосе - дрожь. Слезы смешивались с дождем. Но в его глазах не было ни капли сочувствия… Только злорадство.

- Ты так сильно меня достала, Оля! Эта вечная забота, эти глупые мечты о счастливой семье… Тошнило от тебя! От твоих воспоминаний про родителей, которые так любили свою дочку. Про твою бабку, которая все делала для тебя! Как же вы все меня бесили, и ты, и твои, слава богу, сдохшие родственнички. Ты мне всю плешь проела своими слюнявыми розовыми фантазиями. Вот только все, наконец-то мои мучения закончатся. Теперь мы с Ириной наконец-то спокойно заживём в твоей квартире, но без тебя! - он снова злобно рассмеялся, надрывно, безумно. И толкнул меня вперед, еще ближе к обрыву. Вот только сил сопротивляться у меня оставалось меньше и меньше.

– С Ириной…?? С моей лучшей подругой детства?? Неужели ты изменял мне с ней? Как она могла? Она же моя лучшая подруга? И ты, как ты мог, мы же три месяца как поженились? Зачем, Валера? – прошептала я, голос сорвался от страха. – Зачем ты это делаешь? Из-за квартиры? Ты же говорил, что любишь меня? И мы будем семьей?

Он рассмеялся. Этот звук, раньше такой любимый, теперь резал слух острее бритвы. В нем не было и тени нежности, лишь презрение и какая-то злобная радость.

– Ты правда не понимаешь, Оля? – спросил он, приближаясь ко мне вплотную. Я чувствовала его дыхание, холодное, как дыхание самой смерти. – Ты думала, я любил тебя? Что ты значила для меня хоть что-то? Ты была лишь ступенькой, Оля, жалкой, наивной ступенькой к моей цели. От которой мне нужна была только квартира и ничего больше. Все твои противные сопли сегодня закончатся. А Ирина подтвердит, что ты последние дни была не в себе. Что хотела отправиться к своей мертвой бабушки. А так как ты выпила, то просто убежала от нас и упала с обрыва. А мы в такую погоду ходили тебя искали. Не переживай, твои останки, возможно, найдут через пару дней. Но на хорошие похороны не надейся. Пусть тебя государство хоронит, я на тебя больше и копейки не потрачу.

С каждым его словом что-то умирало внутри меня. Вера, надежда, любовь – все обращалось в прах. Я смотрела на него, не узнавая, и не понимала, как могла так сильно ошибаться в человеке. А он все смеялся, его смех заглушал вой ветра и раскаты грома. В этот жуткий миг я поняла, что он – чудовище. Я стала отбиваться и вырываться из последних сил. Но мне их так и не хватило, чтобы защитить себя.

Муж с силой толкнул меня вперед.

Мир перевернулся. В ушах - свист ветра, в глазах – серое небо и черные скалы внизу. Руки еще тянулись к мужу, судорожно цепляясь за воздух. Боль. Отчаяние. Предательство. И напоследок я увидела его лицо, искаженное злобой, довольное. Потом - темнота.

Вода обжигала холодом, проникала под одежду, сковывала движения. Попыталась вдохнуть, но в легкие попала соленая вода. Паника душила, я отчаянно боролась за жизнь, но волны беспощадно швыряли меня, словно щепку, об острые камни. Тело немело, силы покидали меня.

Мелькнуло воспоминание: мы с Валерой, счастливые, на этой же скале, но в солнечный день. Он держал меня за руку, и мы смотрели на горизонт, мечтая о будущем. Горькая ирония судьбы. Неужели все это было ложью?

- А я… Я так хотела семью. Мечтала о детях, об уютном доме, о любви, которая будет согревать даже в самые лютые морозы. Отдала ему все, что у меня было: свою любовь, свою доверчивость, свою квартиру. И что получила взамен? - сожаление жгло изнутри хуже, чем холод. Сожаление о наивной вере, о слепой любви, о потерянном времени. Победили предательство, холодный расчет и ледяная вода, готовая навсегда поглотить меня.

- Как же я могла быть такой дурой, не видеть очевидного? Как позволила им так жестоко обойтись со мной? Неужели мне так и не суждено познать настоящую любовь? – было моей последней мыслью.

Сознание ускользало, в голове – обрывки фраз, образы. Мама, папа, друзья… Простите меня. Прощайте. И, Валера… Ненавижу тебя.

Внезапно, чья-то сильная рука схватила меня. Рывок. Меня вытащили на берег. Кашель, хрипы, попытки вдохнуть. Жива... Но внутри меня все было сломано.

Холод пронзил насквозь, сковал каждое движение. Сознание возвращалось рывками, как старый мотор, пытаясь запуститься в ледяной пустыне. Вода… я помнила только леденящую воду и жгучую боль во всем теле. Валера… его лицо, искажённое злобой, последний толчок. А потом – тьма.

Кашель вырвал меня из забытья. Лёгкие