Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин
Он лишь смотрел на неё с непроницаемым выражением лица, словно старался запомнить каждую подробность. Затем его взгляд опустился ниже и медленно скользнул по её коже, внимательно, почти пугающе изучая её.
Зора проследила за его взглядом и ахнула. Синяки почти исчезли, а на месте глубоких открытых ран, где ещё несколько мгновений назад зияла разорванная плоть, остались лишь едва заметные следы.
Зора выдохнула, недоверчиво рассмеялась и широко улыбнулась.
— Ладно, Фекете, кровь у тебя просто охренеть какая сильная.
Но когда она снова подняла на него глаза, улыбка медленно исчезла с её губ.
Его лицо по-прежнему было исполосовано чужой кровью, ярко-алой на фоне бледной кожи. Костюм — испорченный, пропитанный кровью, местами прилипший к телу — лишь придавал ему ещё более дикий, необузданный вид. Но от выражения его лица по спине Зоры пробежал холодок.
Он выглядел так, словно собирался сделать её своей следующей жертвой.
Инстинкты заставили её двигаться прежде, чем она успела подумать. Зора поползла назад — сначала медленно, затем всё быстрее.
Кальман последовал за ней. Он двигался в такт её отступлению, преследуя с непринуждённостью хищника, который прекрасно знает, что добыче некуда бежать.
У Зоры перехватило дыхание.
— Э-э… Кальман? — Слова с трудом вырвались из сдавленного горла. — Что… что случилось?
Она добралась до края кровати и торопливо поднялась на ноги, утонувшие в мягком ковре.
Кальман двинулся следом, подавшись всем телом вперёд, словно его неудержимо тянуло к ней. Глаза пылали, губы растянулись в зверином оскале.
— Ты меня пугаешь, — прошептала Зора.
Её спина упёрлась в стену возле входа. Отступать было больше некуда.
Но Кальман не остановился. Два шага — и он оказался вплотную к ней. Расстояние между ними исчезло в одно мгновение, поглощённое силой его желания. Чего именно он жаждал, Зора пока не совсем понимала.
Он поднял руки и упёрся ладонями в стену по обе стороны от её головы, заперев её между стеной и жаром своего крепкого тела. Медленно, намеренно Кальман склонился к изгибу её шеи, пока его губы не замерли прямо над меткой, которую он перекрыл собственной.
Зора не шелохнулась. Не вздрогнула. Не попыталась сопротивляться. Воздух вырывался из лёгких короткими, прерывистыми вдохами, но настоящего страха она не испытывала. По причине, которую пока не была готова признать, ей не хотелось его отталкивать. Каким-то образом она знала, что он не причинит ей вреда. У него было слишком много возможностей сделать это. Да и поводов она давала предостаточно.
И всё же каждый раз именно он вытаскивал её с края пропасти, спасая от собственных ошибок и безрассудного стремления к саморазрушению.
Хотя сейчас её должно было пугать то, что Кальман, похоже, совершенно не контролировал свои действия. Но, как ни стыдно было признавать, она не боялась. Наоборот, это её возбуждало.
— Кальман? — Она и сама толком не понимала, о чём спрашивает, произнося его имя.
Он содрогнулся. Всё его тело дрожало, словно он удерживал себя на последних, истончившихся нитях рассудка, готовых вот-вот оборваться. Его горячее, неровное, почти судорожное дыхание обжигало её кожу. Губы едва ощутимо скользнули по следу укуса. Он был так близко, что она почти чувствовала прикосновение, а напряжённое предвкушение между ними искрило, словно оголённый провод под током.
И каким-то образом Зора поняла, что ему нужно, хотя совершенно не представляла почему. Поэтому она прошептала ему на ухо:
— Можешь.
С утробным рычанием Кальман впился клыками в её шею. Острая боль едва успела возникнуть, прежде чем её поглотило наслаждение, проникающее до самых костей и растекающееся по телу, словно жидкий огонь.
Зора бы смутилась от громкого вздоха, сорвавшегося с губ, если бы в голове осталось хоть немного здравого смысла. Она впилась пальцами в его напряжённые плечи, пытаясь удержаться на ногах и прижаться к нему ещё ближе.
Похоже, большего разрешения ему и не требовалось.
Кальман обхватил её бёдра сзади и без малейшего усилия поднял, заставив обвить ногами его талию, а затем прижал спиной к стене. Зора крепче обняла его за шею, запустив пальцы в волосы. Он застонал, втягивая кровь из её вены, медленно, с убийственной точностью выпивая её.
Он подался бёдрами вперёд, и его твёрдый, возбуждённый член прижался к ней, недвусмысленно ощутимый даже сквозь разделявшую их ткань. Зора резко, судорожно вдохнула и инстинктивно выгнулась навстречу, стремясь к этому жару, давлению, невыносимой близости. Ей хотелось большего.
Её тело словно растаяло в его объятиях. Ресницы затрепетали и опустились, губы приоткрылись в стоне. Кальман прижался ещё теснее, запустил пальцы в её волосы и повернул голову набок, открывая себе доступ к обнажённой шее. Безмолвное требование. Знак того, что она принадлежит ему.
Каждый глоток, который он делал из её шеи, посылал по телу волны жара — восхитительное, опасное покалывание, слишком острое, чтобы быть просто наслаждением, и слишком всепоглощающее, чтобы быть всего лишь болью.
Она чувствовала его повсюду.
Вкус его крови всё ещё оставался у неё на языке — насыщенный, дурманящий. Теперь эта кровь вплеталась в её собственные вены, даже когда он забирал её обратно. От этого ощущения голова кружилась. Оно опьяняло, искрило, наполняло торжествующим восторгом.
Мой, — прошептало что-то внутри неё. Мой.
Внезапно его клыки вышли из её кожи.
Кальман медленно провёл языком по ранкам, затягивая их неторопливым движением и стирая следы того, что только что сделал.
Затем он упёрся лбом в стену. Его дыхание было таким же сбивчивым, как и у неё.
Они так и остались стоять: Зора прижатая к стене, её руки по-прежнему обвивали его шею, его тело всё ещё тесно прижималось к ней, а между ними отчётливо ощущался его твёрдый член.
Никто из них не двигался. Никто не произносил ни слова.
Его горячее дыхание касалось её горла прямо над свежим укусом. Зора продолжала обнимать его за шею, запутав пальцы в волосах, пока не желая отпускать.
— Блядь, — пробормотал он и поднял голову, встречаясь с ней взглядом.
Он дышал тяжело, неровно,