Мама на праздник для дочери дракона - Дарья Весна

– Погодите! – уверенно, но спокойно вывернулась из его объятий я. – Не нужно пытаться меня обаять. Лучше объясните: почему вы сами прохладно относитесь к ребёнку? Да, вы говорите ей правильные слова, но словно боитесь проявить собственные чувства. Может, малышке нужна не только мама? Или если отец будет более открытым, Элли перестанет надеяться на чудо? И не станет писать Царь-Морозу, а будет рассказывать свои мечты вам?

Дракон с мучительным видом прикрыл глаза, которые вблизи оказались у него тёмно-синими.

– Мне просто стыдно. Каждый раз, когда я вижу Элли, мне банально стыдно, – глухо сказал он.

У меня чуть в глазах не потемнело от понимания, что я сейчас нашла источник его боли.

Боли, которая превращает нор Хартлесса в… дракона «с причудами».

И я внезапно сделала то, чего сама от себя не ожидала.

Я приложила обе руки к щекам мужчины.

– За что вам стыдно? – медленно поглаживая его кожу пальчиками, спросила я.

– За то, что скрываю правду. От Элли, от семьи, от всех… – не открывая глаза ответил дракон.

Но его лицо немного расслабилось, смягчилось, вертикальная морщинка между бровей стала едва заметной.

– Какую правду? – осторожно спросила я.

– На самом деле я для Элли не отец, – резко открыв синие глаза, заявил нор Хартлесс.

Напряжённые морщинки на лбу вернулись, чтобы великодушно помочь дракону и дальше мучить самого себя.

– И как такое могло произойти? – смело спросила я, хотя на душе кошки заскребли.

Чужая откровенность стоит дорого.

А сколько стоит правда от самого влиятельного человека в городе?

А сейчас это именно Бернард нор Хартлесс. Герцогиня давно отошла от активных дел провинции. Оставила себе лишь чисто женские функции – праздники, помощь нуждающимся, покровительство талантливым людям.

Я попробовала убрать пальцы с щёк дракона, но он поймал мои руки своими и лишь крепче прижал.

– Моя жена мне изменила, – коротко ответил он. – И, хотя я сам в этом виноват, но легче не становится.

Договорив, он отнял наши руки от лица.

Но так и не выпустил мои ладони.

– Тогда рассказывайте, как есть, – немного помолчав, попросила я. – Хочу узнать, где ваши «причуды», а где реальная вина.

– Это не для ушей такой молоденькой девушки, как вы, – с несчастным видом поморщился дракон.

– Завтра в эти уши могут вылить пару-тройку галлонов гадостей про вас. Вот тогда вы точно ничего не сможете сделать, – успокоила его я.

Бернард нор Хартлесс задумался. Было видно, что у него в душе борются совершенно противоположные чувства.

– Элли ждёт, – подтолкнула я.

– Хорошо… – решился дракон. – Я женился довольно рано. И как мне казалось по любви. По взаимной любви. У невесты не было ни огромного приданного, ни сильной магии, но для меня это не было препятствием. Тогда я очень сильно хотел детей, тем более, я старший в роду, наследник. Этого от меня ждали и родители. Но жена говорила, что ещё рано. Нужно пожить для себя. И только через пару лет я начал замечать, что мои деньги интересуют супругу намного больше меня самого. Сначала я пытался убедить себя, что мне кажется. И всё не так. Но… оказалось, что приятели со стороны видели это намного лучше и даже замечали, как она строит глазки смазливому актёру из местного театра. И тогда я решил не торопиться с детьми. И воспользовался родовым заклинанием…

Дракон настороженно посмотрел на меня.

Я немного покраснела. Но уже слышала про заклинания, благодаря которым женщина не может забеременеть от мужчины.

Я кивнула, чтобы продолжал.

– А жена заметила, что я охладел к ней. То есть стал меньше средств выделять на расходы. И посчитала, что ребёнок сможет положение исправить. Я не сказал нет, но решил посмотреть действительно ли она хочет малыша. И заклинание не убирал. А ей… надоело ждать. И она воспользовалась приворотным зельем, чтобы соблазнить моего младшего брата, когда он приехал домой на зимние каникулы. А потом напоила зельем для стирания памяти. Аллерту было всего девятнадцать, он учился в Столичной Академии Магии. И через время начал замечать, что не может вспомнить, что изучал вчера на занятиях – побочка от некачественного зелья. Он отправился к ментальному магу и тот вытащил информацию у него из памяти. Мы с братом всегда были в хороших отношениях, он сразу рассказал, что случилось.

Дракон остановился и снова поднял взгляд на меня.

Я чуть ли не до хруста сжала пальцы.

Ничего себе подлость!

Я бы на месте нор Хартлесс стала… как минимум женщинам не доверять.

– Я собирался развестись и вышвырнуть мерзавку из дома, но та заявила, что беременна. Я и не успел предъявить, что знаю про брата. Хотя она заявила более ранний срок, стало понятно, что жена забеременела от Аллерта. И я не мог ни выгнать её вместе с будущим племянником ни рассказать младшему брату о случившемся. Он слишком молод, – немного отстранённо рассказывал дракон.

И я догадалась, что ему до сих пор больно из-за лжи и измены.

Наверное, он в глубине души надеялся, что жена любит его, а ошибаются друзья.

– А сам Аллерт… по сроку рождения малышки не догадался, что девочка может быть от него? – осторожно спросила я.

– Хитрая жёнушка воспользовалась новым зельем и умудрилась родить Элли, когда той было всего семь месяцев. Я консультировался с целителем, но потребовал ничего не предпринимать. Мне тоже так легче. Аллерт думает, что ребёнок мой, что я простил жену ради девочки, – мрачновато завершил рассказ нор Хартлесс.

– А ваша жена… что с ней? – осторожно спросила я.

– Мы развелись. Но уже не из-за брата, а из-за актёра. Элли она оставила мне. Разумеется, не бескорыстно, – коротко ответил граф.

Его взгляд стал ещё более отстранённым.

Словно он боялся, что я теперь стану к нему хуже относится.

Хотя после проекта в камине, ничего