Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча - Алиса Миро

накрыла меня с головой. Мне захотелось подойти к нему. Прямо сейчас, на глазах у всего гарнизона. Подойти, встать на цыпочки, зарыться лицом в этот меховой воротник, вдохнуть морозный воздух, исходящий от него, и прошептать что-то совершенно непристойное. Мне захотелось, чтобы он посмотрел на меня не как генерал, а как... самец. Чтобы он снова сгреб меня в охапку, как ночью. — Ты мой, — беззвучно шевельнула губами я. — Ты носишь мой плащ. Ты пьешь мой кофе. Ты спишь в моей постели. Это было пьянящее чувство власти и принадлежности. Я, Елена Викторовна, аудитор из двадцать первого века, хотела этого средневекового варвара до дрожи в коленях. Словно почувствовав мой взгляд — тяжелый, требовательный, женский — он замолчал на полуслове. Его спина напряглась. Он медленно, хищно повернул голову. Его взгляд безошибочно нашел меня в тени навеса. На секунду наши глаза встретились. Я не отвела взгляд. Я смотрела на него прямо, открыто, позволив всему, что я чувствовала — теплу, нежности, голоду — отразиться на моем лице. Я даже слегка улыбнулась, касаясь пальцами губ. «Привет, любимый. Тебе идет». Я ждала ответной улыбки. Или кивка. Но Виктор не улыбнулся. Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглощая радужку. Я увидела вспышку — ответный голод, мгновенный и яростный. Но уже через долю секунды его лицо превратилось в гранитную маску. Между бровей залегла глубокая, резкая складка. Он нахмурился. Жестко. Почти зло. В этом взгляде было четкое послание: «Не здесь. Не сейчас. Не смей смотреть на меня так при моих солдатах. Я — Командир, а не твой любовник». Он демонстративно, резко отвернулся, отсекая наш контакт, словно захлопнул передо мной тяжелую дубовую дверь. — Маркус! — рявкнул он так, что бедный лейтенант вздрогнул. — Почему третья башня до сих пор не получила дрова?! Вы что, ждете, пока часовые превратятся в ледяные статуи?! Меня словно хлестнули по щекам. Обида? Нет. Я медленно выдохнула, чувствуя, как горячий узел внутри развязывается, превращаясь в холодное понимание. Он прав. Здесь — война. Здесь нет места сантиментам. Если Лорд будет таять от взгляда женщины, его перестанут бояться враги и уважать друзья. Он защищает не только свой авторитет, он защищает нас. Я усмехнулась, поправляя шаль. — Ладно, генерал, — прошептала я. — Во дворе командуешь ты. Я развернулась, чтобы идти обратно в башню. Но я знала одно: когда наступит вечер, и тяжелая дверь моей комнаты закроется на засов... я сниму с него этот плащ. И эту маску. Вместе с кожей, если придется. А сейчас — работа. Дипломатия не ждет. Вернувшись в башню, я не стала тратить время на рефлексию. Сцена во дворе дала мне заряд адреналина. Виктор прав: он держит периметр силой оружия. Я буду держать его силой экономики. Я села за стол, отодвинув в сторону баночки с кремом. Передо мной лежал чистый лист плотной бумаги. Задача: Написать письмо людям, которые последние пятьдесят лет использовали бумагу только для растопки.

Целевая аудитория: Горные Кланы. Психотип: Агрессивные, недоверчивые, консервативные. Ценят силу, честность и клановую верность. Оффер: «Не убивайте нас, и у вас перестанут болеть колени». Я макнула перо в чернильницу.

Я макнула перо в чернильницу. Никаких «Милостивых государей» и витиеватых оборотов. Горцы сочтут это слабостью. Писать нужно так, как рубят мясо — коротко и по делу.

«Главе Клана Каменных Волков от Леди Сторм, Хозяйки Грозового Створа.

Зима сурова. Ваши старики стонут от боли в костях. Ваши женщины мажут руки бараньим салом, которое не помогает. Ваши воины пьют мутную брагу, от которой на утро раскалывается голова.

Я не предлагаю вам мир. Мир — это слово для слабых. Я предлагаю вам сделку. В этой коробке — образцы того, что производит теперь Грозовой Створ. 1. "Огонь Гор" — мазь, которая уберет боль в коленях за одну ночь. 2. "Черный Охотник" — бальзам, который греет кровь, но оставляет разум чистым. 3. "Белый Щит" — жир, который спасет лица ваших жен от ветра. Если вам понравится — мои караваны пройдут через ваши земли. Вы не тронете их. Взамен вы получите товары по цене, которую мы обсудим. Не золотом. Шкурами, рудой, охраной. Если не понравится — выбросьте это в пропасть и приходите воевать. Но тогда вы никогда не узнаете секрет "Черного Охотника". Леди Сторм».

Я перечитала. Нагло? Да. Рискованно? Безумно. Но с волками нужно говорить на волчьем языке.

Я посыпала чернила песком, чтобы высохли. Теперь — упаковка. Я взяла деревянный ящик. Сдвижная крышка, внутри — перегородки. На дно я положила не солому (это дешево), а стружку можжевельника. Запах. Упаковка должна пахнуть лесом, а не сараем. В центральную ячейку легла квадратная бутылка темно-зеленого стекла. Этикетка с оленем. Сургучная печать на пробке. Выглядит солидно, тяжело. Берешь в руку — маешь вещь. Слева — синяя банка с мазью. Справа — брусок мыла. Я долго думала насчет мыла. Нужно ли оно им? Решила: нужно. Но не цветочное. Я положила кусок дегтярного мыла. Темного, пахнущего дымом и чистотой. Оно лечит раны, убирает паразитов. Для суровых мужиков, живущих в лесу, это важнее аромата роз. Я закрыла крышку ящика. Она встала в пазы с приятным, плотным звуком. Сверху выжженно клеймо: Гора и Молния.

Это был первый в истории этого мира PR-kit. Набор пробников для инфлюенсеров, только вместо блогеров — бородатые убийцы с топорами.

В дверь постучали. — Войдите. Это был Виктор. Он снял плащ (я заметила, что он аккуратно повесил его на крюк, а не бросил на лавку, как обычно). Оставшись в камзоле, он выглядел усталым, но уже не таким «замороженным», как утром. — Маркус сказал, ты готовишь экспедицию, — он кивнул на ящик. — К кому? Он подошел к столу. От него пахло ветром и моим кофе. — К твоим соседям. К Каменным Волкам. Лицо Виктора окаменело. — Нет. — Виктор... — Нет! — он ударил ладонью по столу. Ящик подпрыгнул. — Ты не понимаешь, кто они. Они не торгуют, Матильда. Они грабят. Если они увидят караван, они вырежут охрану, заберут груз, а тебя... Он осекся, сжав челюсти. В его глазах мелькнул страх. Застарелый страх мужчины, который слишком много видел. — Тебя они продадут в рабство на Юг. В лучшем случае. — Они не тронут меня, — спокойно ответила я. — Потому что я не повезу золото. Я повезу то, чего у них нет. Технологии. Я положила руку на крышку ящика. — Ты воюешь с ними десять лет. Сколько ты