Охотники за временем - Сара Сэмюэлс

Я с трудом могла дышать, пытаясь понять, какое место этот призрак по имени Сальваторе занимал в головоломке наших разрушенных жизней.

— Пленницей? — с трудом выговорила я, чувствуя, как страх и растерянность сковывают язык.

— Он безжалостен, — подтвердила она с кивком, и её лицо омрачилось мучительными воспоминаниями. — Он следил за нами, выжидая подходящего момента. Я умоляла его изо всех сил. Я солгала ему, сказала, что у меня нет детей, что ты дочь моей подруги, за которой я просто присматриваю.

Дочь подруги… Эти слова звучали так холодно, словно в них не осталось и следа того тепла, за иллюзию которого я отчаянно цеплялась в детстве.

Казалось, воздух вокруг стал разреженным. Я судорожно вдохнула, пытаясь наполнить лёгкие хоть чем-нибудь, кроме ужаса, которым сочилось каждое её слово. Сколько ночей я проплакала до самого сна, думая, что моя мать мертва? А всё это время она терпела невообразимые пытки.

— Мам… — Мой голос затих, оставив после себя тишину, в которой словно раздавался лязг цепей и ощущалось призрачное прикосновение невидимых наблюдателей.

— Всё это время он возглавлял Охотников за временем, — произнесла она, пронзая меня взглядом человека, которому довелось заглянуть в лицо самому злу. — И он создатель Рождённых временем.

— Глава Охотников за временем и создатель Рождённых временем? — Растерянность закружилась внутри меня, словно водоворот. — Но папа говорил, что Рождённые временем появляются на свет, если ребёнок рождается во время солнечного затмения, в тот самый миг, когда наступает полная темнота. А теперь ты говоришь, что вместо этого нас создал какой-то мужчина по имени Сальваторе?

Мама покачала головой.

— Сальваторе утверждает, что именно он устроил Эклипсарум Обскура. Это значит, что во время солнечного затмения он создал силу, благодаря которой появляются Рождённые временем, а в кинжале зарождается тьма.

— Создал нас? — повторила я, чувствуя, как привычная реальность уходит из-под ног. Всё, что я считала истиной и за что так отчаянно цеплялась, слой за слоем осыпалось, обнажая лишь пугающую неизвестность.

— Оливия, — произнесла она, протягивая ко мне руку через разделявшую нас пропасть. Её ладонь дрожала, словно лист, готовый сорваться с ветки. — Ты даже не представляешь, сколько всего от тебя скрывали.

И в тот миг, среди сверкающих столовых приборов и мрачных портретов давно умерших предков, я поняла, что путь к истине окажется не менее опасным, чем блуждание по тёмному лабиринту, в самом сердце которого притаился Минотавр по имени Сальваторе.

Люстра над столом заливала столовую тусклым светом, а пламя свечей колебалось, словно откликаясь на напряжение, повисшее в воздухе.

Я подалась вперёд и сцепила пальцы, пытаясь унять дрожь в руках.

— Как ты жила? Как тебе удалось выжить? И самое главное, как ты смогла сбежать? — Вопросы вырывались из меня один за другим, полные боли и отчаяния.

В глазах матери горел далёкий огонь, зажжённый в самых тёмных глубинах пережитого ею кошмара.

— Успокойся, милая, — произнесла она, хотя её голос дрожал от сдерживаемой муки. — Я выжила. Я… Все эти годы я была его шлюхой. Так я выживала, и ничего больше. Сальваторе невероятно могущественен. В определённых кругах он известен как Лорд Теней. Ему нет равных во владении тёмной магией. Он способен управлять тьмой, с лёгкостью путешествовать во времени и безжалостно выслеживать своих врагов. Многие считают его самым страшным и неуловимым чудовищем из всех, с кем им когда-либо доводилось сталкиваться. После стольких лет подготовки… мне наконец удалось от него сбежать.

По телу пробежала ледяная дрожь.

— Как тебе удалось сбежать от кого-то настолько могущественного, настолько тёмного? Это невозможно!

Я не смогла скрыть недоверия в голосе.

— Ты не понимаешь, — ответила она, теперь глядя на меня твёрдо и уверенно. В её взгляде мелькнула проницательность женщины, сумевшей перехитрить тёмного колдуна. — Со временем силы Сальваторе ослабли. Его приспешники, прежде исполнявшие любую его прихоть, теперь получали приказы издалека, и это дало мне крошечный шанс. Поэтому я выжидала. А когда настал подходящий момент, сбежала и обратилась за помощью к Ли.

— К Ли? — Это имя странно прозвучало на моих губах, словно отголосок детства, наполненного играми, а не заговорами и интригами.

Ли шагнул вперёд. На его лице смешались скорбь и решимость. Он на мгновение взял маму за руку.

— Когда спустя столько лет появилась твоя мать… Для меня это стало таким же потрясением, как и для тебя. Я знал об Охотниках за временем и всегда соблюдал осторожность. Мы постоянно скрывали свои способности, чтобы они никогда нас не нашли. Мне и в голову не приходило, что они могли захватить её в плен.

Он взглянул на мою мать, и между ними промелькнуло молчаливое понимание.

— Когда я нашёл её, сломленную, но не утратившую воли к сопротивлению, единственным способом защитить её было обратиться к Матиасу.

Я откинулась на спинку стула, тщетно пытаясь сложить воедино кусочки этой извращённой головоломки. Моя мать — пленница, ставшая беглянкой. Ли — друг детства, превратившийся в защитника. И Матиас — загадочная фигура, чья роль в паутине тайн по-прежнему оставалась неясной. Комната кружилась вокруг меня безумной каруселью правды и лжи, а в самом её центре возвышался Сальваторе — Лорд Теней, претендовавший на власть над самим временем.

Сверху струился золотистый свет, рассыпаясь по обеденному столу танцующими светящимися узорами. В роскошной комнате напряжение стало почти осязаемым, окутывая меня, словно прохладный валлийский туман за стенами поместья.

— Откуда ты знаешь Матиаса? — спросила я едва слышным шёпотом. Тревожная дрожь в голосе выдавала меня, несмотря на все попытки сохранить видимость спокойствия.

Лицо Ли скрывалось в тени, а его взгляд метнулся к позолоченным карнизам, словно он надеялся найти подсказку среди причудливых украшений.

— Он пришёл ко мне, когда ты была маленькой, — ответил Ли с такой неохотой, что казался ещё старше. — Когда Алина… Когда мы думали, что она умерла, Матиас появился словно из ниоткуда. Он заявил, что является отцом Алины и хочет участвовать в твоей жизни. Он наблюдал за тобой издалека, никогда не пытаясь слишком сблизиться. Мы поддерживали связь, но ничего серьёзного между