Неприятности по обмену, или Магическая интеграция - Екатерина Сергеевна Богданова

— Хорошо, — кивнула я, устраиваясь поудобнее.

Скрестить ноги, как некоторые из моих одногруппников, у меня вышло не сразу. Да и не сразу тоже не очень вышло, если быть честной, но я понадеялась, что получилось похоже. Положила ладони на колени и закрыла глаза. Посидела так пару минут, но никаких изменений не почувствовала.

— Ты слишком стараешься, — прошептала профессор Мартис. — Расслабься, подумай о чём-нибудь приятном.

Так, приятное. О чём бы таком подумать? Успехи в учёбе, планы на день рождения, Дерек, моя стажировка… Нет, не то. Тихий вечер дома после удачной сдачи сложного зачёта, настольные игры с папой, мамин пирог с апельсинами… Будто наяву почувствовала запах пирога…

— У тебя получается, — подбодрила меня Мелисса. — Продолжай.

Мороженное, свежий ветерок с пляжа в жару, удивительное представление, которое месяц назад устроили маги на центральной площади Прайна, первая встреча с ректором Алистером…

Резкая боль пронзила голову, будто в центр лба вонзили раскалённый прут! Я закричала и, прижав руки ко лбу, повалилась набок.

— Рина! — воскликнула преподавательница, схватив меня за плечи и пытаясь вернуть в сидячее положение.

— Больно, — провыла я, продолжая прижимать руки ко лбу.

Ладони начало жечь, но я их не убрала. Не знаю, как это выглядело со стороны, но мне казалось, что прямо по центру моего многострадального лба разгорается настоящий костёр! И мне было страшно не меньше, чем больно, потому что если это проявление того самого третьего глаза, то меня могут запереть неизвестно где на всю оставшуюся жизнь!

Вокруг послышались голоса, шепотки и возгласы. Видимо, своим криком я потревожила одногруппников, вырвав их из медитативного состояния.

— Тренинг закончен! — крикнула Мелисса, поглаживая меня по взмокшей спине. — Убрать воду и свечи, и всем разойтись. Быстро!

Все притихли, вокруг раздавались только редкие шепотки и шорох шагов. Прислушиваясь к этому шороху, я немного отвлеклась от жгучей боли, и она начала стихать.

— Рина, хорошая моя, — шептала Мартис, продолжая гладить меня по спине. — Успокойся, выдохни, постарайся расслабиться и медленно открой глаза.

— Не могу, — прохрипела я, продолжая прикрывать лоб, хотя жар в нём уже почти сошёл на нет.

И тут с резким стуком распахнулась дверь. Я вздрогнула от этого звука, но глаза так и не открыла.

— Рина! — послышался встревоженный возглас ректора Алистера.

— Я не знаю, что случилось, — оправдываясь залепетала профессор Мартис. — У меня никогда такого не было. Может это индивидуальная реакция эрканассцев…

— Уведите меня отсюда, — хрипло попросила я ректора, с трудом сев, но продолжая жмуриться и прикрывать лоб ладонью.

— Право, такого не должно было произойти, — продолжала оправдываться Мелисса. — Я всё делала по выверенной схеме…

— Бертон освобождается от ваших занятий до дальнейших распоряжений, — отрезал ректор, подхватив меня на руки.

— Да-да, конечно, как скажете! — воскликнула преподавательница.

А Алистер уже спешно уносил меня из зала для медитаций. Ну вот, я же так и думала — медитации не моё!

— Потерпи немного, — прошептал Алистер, судя по всему сбегая по лестнице.

— Да мне уже не больно почти, — ответила я, приоткрыв глаза.

— Руку не убирай, — шикнул он.

Прижала ладонь ко лбу ещё сильнее. Хотя, это было излишним, в коридорах и холле академии было пусто. Занятия шли полным ходом, а мои одногруппники разбежались кто куда. Вот так, совершенно случайно, мне удалось сорвать тренинг и в очередной раз убедиться в том, что мне здесь не место!

— Отпустите, я сама могу идти, — попросила, когда мы покинули холл.

— Помолчи, — резко ответил ректор.

— Молчу, — пробурчала обиженно.

— Рина, пожалуйста, постарайся успокоиться, — сквозь зубы прошипел он.

— Да что вы меня постоянно успокаиваете? — возмутилась я.

— Потому что твой пульс у меня в висках барабанной дробью отдаётся, думать мешает! — рявкнул он, перехватив меня поудобнее.

И что я должна была на это ответить? Да я испугалась ещё больше!

— Немедленно отпустите меня! — потребовала, попытавшись соскользнуть с ректорских рук.

— Не вертись, уроню, — хмыкнул он.

— Да роняйте! Только отстаньте уже! — выкрикнула, убрав наконец руку со лба и удивлённо уставившись на алеющий ожёг на ладони.

— Вылечу, — уверенно ответил Алистер, тоже взглянув на мою руку.

— А кто-то говорил, что меня даже оцарапать не смогут, — протянула ошарашено.

— Другие и не смогут, это ты сама сделала, — бесстрастно ответил ректор.

— Кажется, кто-то справился с раздражением и опять оседлал любимого конька невозмутимости, — хмыкнула, разглядывая ожог.

Алистер сбился с шага и покосился на меня. Я же пожала плечами и с вежливой улыбкой соврала:

— Когда сильно нервничаю, говорю что думаю. Вам тоже не помешало бы иногда так делать.

— Учту, — улыбнулся ректор в ответ.

— С трудом верится, — покачала я головой. — Может уже отпустите меня? А то, боюсь, не избежать нам с вами сплетен по поводу того, что ректор студентку на руках носит.

— Не боишься, — мотнул головой Алистер.

— Да откуда вам знать? — возразила я, будучи полностью уверенной, что обманывать умею неплохо. Не раз уже приходилось врать по мелочам, тем же преподавателям, друзьям, или родителям.

— Я чувствую, когда ты боишься, — ответил ректор. — Усилил защиту после сегодняшнего покушения.

— Что⁈ — воскликнула я. — Немедленно отпустите меня!

— Уже почти пришли, — проигнорировав моё требование ответил Алистер.

— И что вы ещё теперь чувствуете? — спросила ехидно.

— В данный момент я чувствую, как твой локоть впивается в мои рёбра… Дверь открой, пожалуйста, — с раздражающим спокойствием ответил он.

Открыла дверь ректорского кабинета, к которой он меня поднёс и, не удержавшись от соблазна, посильнее заехала ему локтем по рёбрам.

— Жестокая, — выдохнул Алистер.

— То ли ещё будет, если вы мне прямо сейчас всё не объясните, — пригрозила я.

Меня сгрузили на диван, закрыли дверь, подошли и, бесцеремонно подвинув мои ноги, уселись рядом.

— Хочешь объяснений, так слушай, — заявил ректор, откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди.

— Я вся во внимании, — ответила, вытащив ноги из-за его спины и устроившись поудобнее, поджав их под себя.

Алистер покосился на меня, хмыкнул и продолжил:

— Начнём с того, что касается твоей защиты. Да, мне пришлось усилить её, теперь я буду чувствовать, когда ты боишься, нервничаешь, злишься, в общем, возбуждаешься по любым причинам. Так что постарайся, пожалуйста, держать себя в руках. У меня и помимо тебя полно забот, не хотелось бы бросать всё и бежать к тебе, если ты случайно с кем-то столкнулась, или неудачно туфли к платью подобрала. Дальше…

— Э-э-э, нет, притормозите, — перебила я. — Что значит, вы чувствуете? Уберите это немедленно!

— Не уберу, — ответил ректор. — Защита по программе интеграции.