Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

Мне приснилась столичная мастерская. Альдар стоял за столом и листал мои журналы, а я никак не могла вспомнить, куда положила ключ от шкафа. Потом его лицо исчезло, и я увидела семь огней на снежных склонах. Один за другим они гасли, хотя я тянулась к ним обеими руками.

Я проснулась от собственного резкого вдоха.

В комнате было тихо. За окном занимался серый северный рассвет.

Я села, потерла лицо и заставила себя дышать ровнее. Сон не был предсказанием. Просто за последние дни произошло слишком много событий.

На столе стоял закрытый термос с горячим чаем. Рядом лежала записка, написанная крупным небрежным почерком:

«Подъем без спешки. Осмотр блока после восьми. И. Х.»

Я посмотрела на часы. Половина седьмого.

Впереди оставалось достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и хотя бы позавтракать.

На следующий день я вышла во двор в выданной крепостью куртке. Она была немного велика в плечах, зато удивительно теплой. Подбитые мехом ботинки я пока носила собственные и уже успела пожалеть об этом: на обледенелых ступенях подошвы скользили.

Возле кузницы молодой парень в рабочем фартуке пытался протащить через двор ящик с металлическими втулками. Ящик застрял между камнями, парень дернул сильнее, и одна из досок треснула.

— Стойте, — сказала я. — Сейчас все рассыплется.

Он поднял на меня растерянные глаза.

— Не должно. Я вчера укреплял.

— Тогда, возможно, не стоило поднимать за эту планку.

Парень посмотрел на деревянную ручку, оставшуюся у него в руке, и смутился.

— Да уж.

Мы вместе придвинули ящик к стене. Я помогла придержать крышку, пока он подложил под нее ремень.

— Вы новый мастер? — спросил он.

— Нора Элден.

— Мик Фарр. Ученик Ивара Хольма. Он велел доставить на седьмой маяк старые втулки. Говорит, новый запас пока трогать нельзя.

— Разумно. Мы еще не выяснили, что не так с последней партией.

Мик внимательно посмотрел на меня.

— А правда, что вы из столицы?

— Правда.

— Там все мастерские такие большие, как рассказывают?

Я вспомнила помещение, в котором проработала семь лет, и тесную комнату над пекарней, с которой все начиналось.

— Очень разные. Размер мастерской не всегда говорит о том, насколько хорошее в ней делают.

— Ивар тоже так говорит. Только грубее.

Я рассмеялась.

Мик подхватил ремень.

— Вы к маяку? Можем вместе.

Я помогла ему дотащить ящик до служебных саней. Он рассказывал о крепости без остановки: кто из механиков умеет чинить замерзшие клапаны, где выдают самую вкусную похлебку и какой караул всегда первым узнает о приезде обоза. Я пыталась запомнить имена, но вскоре сдалась.

— Ты здесь давно? — спросила я.

— С четырнадцати лет. Сначала помогал дяде в кузнице, потом Ивар взял в ученики. Он говорит, если я научусь читать чертежи так же внимательно, как слушаю сплетни, из меня выйдет толк.

— Он, наверное, прав.

— Насчет сплетен или чертежей?

— Насчет того, что внимательность полезна.

Мик довольно улыбнулся.

У ворот нас уже ждали Ивар и двое механиков. Все были одеты в толстые куртки, на поясе у каждого висели инструменты. Старый мастер первым делом осмотрел наши рукавицы.

— Ученик, запасные ключи взял?

— В ящике.

— И список деталей?

Мик похлопал по карману.

— Здесь.

— Тогда поехали.

Мне понравилось, что Ивар не стал снова сомневаться в моей квалификации. Мы вчера договорились о порядке работ, и теперь он обращался ко мне как к участнику команды.

На башне нас встретил другой смотритель, сменивший ночного. По его словам, мощность удалось удержать без новых резких скачков. Центральная станция передавала нагрузку четвертому и шестому маякам; температура в обоих оставалась в разрешенных пределах, хотя резерв почти исчерпался.

— Значит, времени мало, — сказала я.

— Но не настолько, чтобы забыть о проверках, — отозвался Ивар.

Он велел Мику показать журнал отключения. Мы сверили показания на панели с независимыми измерителями. Поврежденный нижний модуль был отключен еще накануне, а верхнее защитное кольцо получало ограниченное питание по двум оставшимся линиям. Теперь мы проверили, что в изолированном модуле не осталось опасного заряда: измерители показали ноль, а заземляющий контур завершил отвод. Только после этого один из механиков снял внешний кожух.

Я подошла ближе.

Внутри находились три широкие металлические полосы, разделенные жаростойкими пластинами. Соединения между ними были закрыты защитным стеклом. На первый взгляд все выглядело аккуратно: ровные швы, правильная последовательность рун, ни одного явно оборванного участка.

— Где новая перемычка? — спросила я.

— Вот эта, — показал Ивар. — Поставили последней зимой.

Я поднесла измерительную скобу к каждой полосе. На отключенном блоке магический отклик был слабым, но остаточная намагниченность сохранялась достаточно долго, чтобы сравнить участки. В первой линии прибор едва дрогнул. Во второй отозвался коротким чистым звоном. У третьей снова появилась та самая неровная нота, которую я слышала вчера.

— Здесь, — сказала я.

Мик заглянул через плечо.

— А на вид ничего.

— Поэтому и проверяем.

Ивар достал длинные щипцы.

— Снимать?

— Да. Только сначала замерьте положение креплений. Если после разборки выяснится, что они были смещены, нам понадобятся точные данные.

Один из механиков поставил отметки на чертеже. Второй повторил размеры металлической линейкой. Лишь затем Ивар отвинтил болты.

Перемычка вышла туго. Когда ее положили на рабочую доску, я увидела небольшое изменение цвета вокруг внутреннего соединения. Темное пятно тянулось вдоль края пластины, будто металл долго перегревался именно в этом месте.

— Похоже на усталость сплава, — сказал Ивар.

— Возможно. Но почему только здесь? — Я показала на соседнюю полосу. — Она испытывала похожую нагрузку и сохранилась лучше.

— Варианты: материал, сборка или распределение энергии.

— Или все сразу.

Он кивнул.

Мы попытались измерить сопротивление проводника при малом испытательном потоке. Для этого использовали настольный контур, в котором энергия заведомо была слишком слабой, чтобы повредить деталь или обжечь руки. Мик записывал показания. Ивар проверял соединения. Я следила за звуком и положением рун.

При первых двух измерениях результат был почти нормальным. На третьем, когда мы медленно изменили направление потока, перемычка отозвалась резким звонким щелчком.

— Вот оно, — сказала я.

— Подождите, — предупредил Ивар. — Повторим на другом приборе.

Мы повторили. Щелчок возник снова, в том же месте. Величина потока была небольшой, но отклик появлялся слишком рано.

— Значит, при обратной нагрузке соединение начинает работать неправильно, — заключил Ивар.

— Да. И в башне оно получало такие колебания раз за разом.

Мик склонился над журналом.

— А почему обратная нагрузка вообще появляется? По схеме поток должен идти вперед.

— Потому что новая система распределяет часть энергии между соседними башнями, — объяснила я. — Когда одна сбрасывает нагрузку, другая на