Демон моих снов - Kris Bler

Она кивнула. Усталость накрывала её — тяжёлая, глубокая.

Он начал разводить огонь. Она смотрела на его руки — на то, как он складывает камни, чиркает кремнем, как искры падают на сухую кору. Без магии. Просто руками. Те же длинные пальцы, которые она помнила по прошлой жизни, — только теперь с тёмными прожилками, которых не было тогда.

— Ты о ком-нибудь заботился так раньше, Элиан? — спросила она.

Он повернулся к ней. На мгновение его пальцы замерли на кремне.

— Только о тебе. — Пауза. — Тысячу лет я не прикасался ни к кому. А теперь, кажется, не могу остановиться.

Морана почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он сказал это с лёгкой усмешкой — будто подшучивал над собой. Но она слышала то, что стояло за усмешкой.

--

Огонь разгорелся, и тепло начало возвращаться в её тело. Морана сидела у костра, чувствуя, как холод отступает, как мышцы понемногу расслабляются.

Элиан сел рядом. Его пальцы — всё ещё холодные — на мгновение коснулись её плеча, проверяя, согрелась ли она. Прикосновение было лёгким, почти невесомым — и тут же исчезло, будто он напомнил себе, что не имеет права на большее.

Она поймала его руку прежде, чем он успел отдёрнуть.

— Останься, — сказала она тихо. — Просто побудь рядом.

Он не ответил. Но руку не убрал.

Они сидели молча. Свет пламени падал на его лицо, смягчая черты. Она смотрела на него и думала о том, как далеко они прошли. О том, как много пережили. О том, что они почти пришли.

— Элиан, — сказала она, не глядя на него. — Ты боишься?

Он усмехнулся.

— Я? Бояться — это удел смертных. Я просто... проявляю разумную осторожность. — Она промолчала, и он выдохнул — коротко, почти беззвучно. — Ладно. Боюсь. Не погони. Того, что после.

Она повернулась к нему.

— После?

Он смотрел в огонь, и она видела, как желваки проступили под кожей.

— Я строил этот дом, представляя тебя в нём. Представлял нас. А теперь, когда мы почти пришли, я вдруг понял: я не знаю, смогу ли. Смогу ли быть тем, кто просто живёт. Кто просыпается утром и не ждёт удара. Кто умеет быть счастливым — не на мгновение, а каждый день. — Он усмехнулся — коротко, одними губами. — Врага я могу уничтожить. А счастье... с ним сложнее.

Морана проснулась от света, пробивавшегося сквозь щели в скале. Серый, утренний — он не грел, но холод уже не был таким пронизывающим, как ночью.

Она села, чувствуя, как каждый мускул протестует. Элиан сидел рядом — там же, где и ночью. Глаза открыты, взгляд внимательный, но в нём читалась глубокая, застарелая усталость — он снова провёл ночь без сна. Однако держался он так, будто усталость была чем-то посторонним — не его собственной, а взятой на время у смертного.

Она не стала спрашивать. Ответ был ей известен. Просто молча поднялась — тело сопротивлялось каждому движению.

— Нам пора. — Он подал ей руку, и она взяла её, чувствуя знакомый холод. Движение было плавным, почти ленивым — он не торопился, но и не медлил. Так двигаются те, кто знает: время на их стороне. — Сегодня мы должны дойти до следующего перевала.

Она кивнула, и они вышли из укрытия.

--

Они шли по заснеженной тропе, и с каждым шагом цель становилась ближе. Снег хрустел под ногами, воздух был холодным, но этот холод уже не пугал её. Она смотрела на него — он шагал рядом, и его присутствие придавало сил. Крылья слегка подрагивали, взгляд был устремлён вперёд — туда, где она пока ничего не видела.

— Ты напряжён, — сказала она, не глядя на него. — Даже сейчас, когда вокруг тишина и нам ничего не угрожает.

Он помедлил.

— Потому что это слишком просто. Мы так долго шли, а теперь — почти у цели. — В голосе звучала осторожность. — И я не знаю, что ждёт нас там, наверху.

Она повернулась к нему.

— Ты думаешь, они уже там?

— Думаю, они ищут меня. И я не знаю, что сделают, когда найдут. — Пауза. Уголок губ дрогнул. — Но я знаю, что будет с ними, если они тронут тебя.

Он произнёс это без бравады. Просто и ровно. И от этого было страшнее.

Она хотела ответить, но он внезапно остановился. Тело напряглось, крылья дрогнули.

— Что-то не так, Мора. — Голос стал жёстче.

Внутри неё поднялся холод.

— Что ты чувствуешь?

— Их магию. Она проникает в меня, ищет. Они пытаются найти меня через ту часть, что всё ещё принадлежит им. — Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь. — Старая связь. Та, что была до падения. Они тянут за неё.

Она шагнула ближе.

— Ты можешь остановить это?

Он закрыл глаза. Лицо напряглось — она видела, как желваки заходили под кожей.

— Я должен отсечь её. Отрезать ту часть сущности, которая ещё связана с ними. — Он выдохнул. — Это ослабит меня. Но если не сделать этого — они найдут нас.

Она нахмурилась.

— Что значит «ослабит»? Насколько?

— Не всю силу. Только ту часть, что всё ещё тянется к ним. Ту, что была моей до падения. Свет. — Он помолчал. — Тьма останется. Но её станет труднее контролировать.

— Это опасно. Для тебя.

— Опаснее, чем если они найдут нас? — Он посмотрел на неё. — Я чувствую их. Они уже близко. Если я не сделаю этого сейчас, через час, может быть, два, они будут здесь.

Она сжала его руку. Пальцы дрожали.

— Но ты говорил, что тьма и так едва тебя слушается. Что будет, если она станет сильнее? Ты сможешь удержать себя?

— Я не знаю. — Он встретил её взгляд. — Но я знаю, что смогу удержать тебя. Даже если потеряю контроль над тьмой — я не потеряю контроль над собой. Пока ты рядом.

Она долго смотрела на него. В её глазах боролись страх и понимание.

— Ты уверен?

— Да.

Она выдохнула. Медленно. Тяжело.

— Тогда делай. Я здесь. Я никуда не уйду.

Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнула благодарность.

Потом он сосредоточился. Внешне ничего не изменилось — он стоял всё так же неподвижно, только крылья чуть дрогнули. Но Морана почувствовала: внутри него что-то происходило. Не борьба — хирургическая операция, которую он проводил сам на себе. Без крика. Без стона. С ледяным, демоническим самообладанием. Она ощущала это кожей. Воздух вокруг него дрожал. Она видела,