Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

Мне было плевать на то, чтобы скрывать своё нежелание подчиняться, и я больше не собиралась говорить «сэр» и «пожалуйста».

— Я смотрю, к тебе вернулся твой огонёк. Райкер говорил, что подозревал, будто твоя покорная натура — лишь уловка. Как ты себя чувствуешь?

Я на миг задумалась, кто такой Райкер.

Теперь я чуяла запах Кейда так сильно, и он туманил мой разум. Он не мурчал, но один лишь его аромат успокаивал меня. Он был как виски. Мягкий, солодовый и древесный, с едва уловимой сладостью. У меня слюнки потекли, и, как бы зла я ни была, я хотела оказаться к нему ближе. Хотела вдыхать его запах и уткнуться носом в изгиб его шеи.

Какого чёрта со мной происходило?

Испытывать порывы обнюхивать чужие шеи было ненормально.

Голова шла кругом. Мой рациональный мозг боролся с новыми инстинктами омеги. Резкое чувство переполненности в мочевом пузыре дополнило пульсирующую боль между ног, напоминая о том, что мне срочно нужно отлить. Я подумывала о том, чтобы поспорить с Кейдом ещё, но для начала мне нужно было разобраться со своими нуждами.

— Я до смерти хочу пить, Кейд, и я, э-э… мне нужно пописать. Очень сильно.

Он обдумал мою просьбу, прежде чем резко встать и выйти из комнаты; мгновение спустя он вернулся с большим стаканом ледяной воды. Запотевшее стекло покрывал конденсат, и сочная капля воды стекала по стенке, соблазняя меня выпить её. Я облизала потрескавшиеся губы. Кейд протянул мне стакан, но как только я потянулась за ним, он убрал его за пределы моей досягаемости.

— Что нужно сказать, Роуэн? — упрекнул меня его спокойный, глубокий голос, пока он делал длинный глоток охлаждённой воды и вытирал нижнюю губу большим пальцем.

Какое-то время я просто смотрела, прожигая в нём дыры взглядом. Я хотела закричать и запустить чем-нибудь ему в голову, но меня сжигала жажда.

— Пожа-а-алуйста, Кейд, — протянула я приторным голосом.

— Умерь свой гонор и обращайся ко мне «капитан Кейд» или «сэр». Можешь попробовать ещё раз.

Он сделал ещё один долгий глоток ледяной воды. Её почти не осталось, и моя жажда вопила, чтобы я дала ему то, что он хочет. Я изо всех сил попыталась призвать свою покорную сущность.

— Пожалуйста, сэр, — сказала я, повторяя просьбу со склонённой в покорности головой, не встречаясь с ним взглядом.

Он сделал несколько шагов вперёд и сомкнул свою большую, мозолистую ладонь у основания моего горла. Она медленно скользнула вверх по шее, пустив мурашки по моему позвоночнику, пока не добралась до подбородка, который он вздёрнул так, чтобы наши глаза встретились.

— Хорошая девочка, Роуэн.

Его слова выстрелили прямиком в мой клитор, заставив его пульсировать, пока он подносил холодный стакан к моим губам и наклонял его. Я жадно глотала воду, так и не утолив жажду до конца, когда жидкость закончилась.

— Пожалуйста, можно мне ещё немного, сэр? Я всё ещё очень хочу пить, — сладко произнесла я в надежде, что он наполнит стакан снова.

— Ты быстро учишься.

Как бы сильно я его ни ненавидела, крошечная частичка меня расцвела под его похвалой. Инстинкты подталкивали меня сделать Кейда довольным, в то время как рациональный разум кричал о том, что нужно визжать и швыряться вещами в этого помешанного на контроле ублюдка, который был соучастником моего похищения.

Он засунул свои толстые пальцы в стакан и выудил оттуда кубик льда.

— Открой рот, — скомандовал он, поднеся льдинку к моим губам и водя ею взад-вперёд.

Замороженная влага успокаивала мои потрескавшиеся губы. Я приоткрыла рот лишь на самую малость, чего Кейду оказалось недостаточно, потому что он нетерпеливо потребовал: — Шире, Роуэн.

Как только я раздвинула губы шире, он протолкнул кубик льда и свои толстые пальцы внутрь.

— Соси, — приказал он.

Я ждала, что он уберёт пальцы, чтобы я могла выполнить приказ, но он оставил их у меня во рту в ожидании. Тут до меня дошло: он хотел, чтобы я сосала ледяной кубик, пока он сам будет удерживать его внутри. В моём пересохшем рту это ощущалось так прохладно и приятно, что я дала ему то, что он хотел, пытаясь утолить жажду — я крепко обсасывала его пальцы и жадно сглатывала талую воду. Похоже, его это удовлетворило, и он резко вытащил руку из моего рта, оставив льдинку внутри. Когда его пальцы исчезли, я почувствовала себя странно… пустой.

— Раз уж ты стала такой покладистой, я налью тебе ещё воды, как только ты приведёшь себя в порядок и сходишь в уборную. Сможешь встать? — спросил он, помогая откинуть одеяло и спустить мои обмякшие ноги с края кровати.

Поднявшись на ноги, я заметила на тумбочке пустую миску, флакон геля для душа и большую жёлтую губку. Моё тело оцепенело.

Они что, мыли меня, пока я спала?

Они трогали меня без моего разрешения?

Кейд заметил, как мой взгляд задержался на этих предметах. Он ухмыльнулся, явно чувствуя страх, сковавший мою позу.

— Не волнуйся, Роуэн, — сказал он с тихим смешком. — Этим занимались медсёстры. Никто из нас не прикасался к тебе… пока что.

Я выдохнула, и напряжение в груди отпустило. Меня окатило волной облегчения, но оно оставило после себя слабую нервозность, от которой я никак не могла отмахнуться.

На мне не было ничего, кроме огромной белой футболки, которая, несомненно, принадлежала ему, судя по запаху виски. Я попыталась опереться на ноги, но они слишком долго были не в строю, так что я оступилась. Кейд поймал меня за талию, прижав к себе. Он стоял позади, обеспечивая поддержку; одна его рука крепко сжимала основание моей шеи, направляя к выходу. Он вывел меня из комнаты в простую общую зону.

Слева располагалась гостиная, справа — кухня, а поперёк пространства тянулся коридор, который, как я полагала, вёл в другие спальни. В общей зоне было всё необходимое для более-менее комфортной жизни: мягкий чёрный кожаный диван, несколько кресел, журнальный столик и большой телевизор с плоским экраном на стене; однако здесь напрочь отсутствовали какие-либо личные вещи. Эту квартиру определённо обставляла куча мужиков, учитывая, что декора не было вообще. Впрочем, здесь было чисто, что удивляло, ведь в этих стенах жили несколько холостяков. Интересно, кто из них был таким чистоплюем? Наверняка надзиратель Кейд, хотя я ещё не встречала остальных членов подразделения. Неужели они все были такими же повёрнутыми на контроле