Танька. Простая история непопаданки - Нелли ИМ

— Расскажите, — попросила выпорхнувшая из бассейна Машка. От ее тела шел пар, бледная кожа раскраснелась, делая ее трогательно прекрасной. Макс вышел следом и накинул на тело девушки теплый халат, пряча ото всех свою единственную. Егор медленно потянулся за Максом и, обняв Таню, засунул ей в рот маленький бутербродик.

— Вам повезло, — начал Дитерелион, — мне нет. — Помолчал и добавил: — Нечего рассказывать, нечего и не о ком. Ее давно нет, как и меня.

— Но вы нужны! — Таня вскочила и заходила по веранде туда-сюда, смешно шлепая сланцами и нервно сжимая ладони.

— Как вы не понимаете, вы обладаете утерянными знаниями и недоступным большинству жизненным опытом. Вы так много можете дать молодому поколению эльфов. Дитерелион только усмехнулся ее горячности, в его сознании всплыл давно забытый образ той самой, разбившей его сердце.

Под сенью вечного леса гремел марш Мендельсона, тревожа лесных птиц и прочую живность. По красной ковровой дорожке шла зеленоглазая женщина. В ее руках, на зеленой подушечке, стояла старая книга в кожаном переплете, с пожелтевшими страницами и трехмерным изображением героев книги. Их было двое: хрупкая, совсем молоденькая, русоволосая девушка в ярком сарафане и высокий, подтянутый эльф в традиционной белой накидке, скрывающей горделивую стать мужчины. Он, не спуская глаз с красавицы, крепко держал ее за руку. Что бы больше не исчезла, не сбежала, не упорхнула.

Книгу несли под сень величественного дуба, самого старого в вечном лесу, с которого когда-то давно лес взял начало. Под его крону, из открытых врат, впервые за тысячу лет, выплывали изначальные, единственные, кто мог связать нерушимыми узами два любящих сердца. Здесь и сейчас сплетались судьбы и традиции, давая старт новому и бесконечно прекрасному. А потом ваша мама сказала: «Кажется, у меня отошли воды».

Начался страшный переполох. Ваш папа подхватил маму на руки, и только изначальные смогли его остановить. Так вы появились на свет, прям на свадьбе наших Ба и Ди, под старым дубом в присутствии гостей и изначальных.

— Бабушка, а что папа сделал потом? — Потом папа взял вас на руки и сказал, что вы самые милые и чудесные близнецы в мире. Что красивее детей он еще не видел. — Прям так и сказал? — Четырехлетняя девочка с милыми, остренькими ушками передала конфету в золотой обертке так похожему на нее брату. Одинаковые, зеленоглазые, как две капли росы, малыши теребили бабушку, требуя вновь и вновь рассказывать о своем эпичном появлении на свет. — А правда, что Ба долго не соглашалась выйти замуж за Ди? — Более серьезный Эльрик, не улыбаясь, засунул всю конфету в рот и продолжал вопросительно смотреть на бабушку в ожидании ответа. Его сестренка Ариэль выхватила золотой фантик из рук брата, показала ему язык и на одной ноге поскакала по коридору. — Ба, ба, — кричала она звонким голосом, — а правда, что ты за Ди замуж выходить не хотела?

Из соседней комнаты выпорхнула потяжелевшая книга, со страниц которой на малышку смотрел молодой эльф.

— Правда, правда, — смеясь, отозвался он, — я ее долго уговаривал. На соседней странице отобразилось лицо зеленоглазой девушки, и та, в свою очередь, погрозив малышке пальчиком, продолжила: — Ариэль, ну сколько можно про это слушать? Пойдем лучше позанимаемся. Я тебе расскажу, как защиту поставить.

— Не, Ба, я обещала Эльрику обогнать его. Представляешь, он говорит, что эльфийки медленные, а я же не эльфийка, я хранительница, — возмущенно высказала малышка, почесывая длинное ушко.

— Конечно, хранительница, — поддержала ее вечная Ба, избегая болезненной для ребенка темы эльфийского происхождения. Кто же виноват, что у эльфа может родиться только эльф, у дракона только дракон, и только человек может родиться у любой расы, и не важен размер ушей и наличие чешуи — главное, чтобы человек был хороший. Вошедшая в дом пара была полностью с этим согласна. Дети, узрев родителей, с радостным визгом бросились к ним и через минуту, сидя на руках у мамы и папы, входили в светлый зал, где их ждали бабушка с дедушкой, вечная Ба и нежно любящий ее Ди.