Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– Вы будете рады услышать, милорд, что мисс Кларк и мистер Шоп за последний месяц добились огромных успехов, – вставил Дамли, передавая Таннеру чашку и не обращая внимания на то, как расплескалось ее содержимое. – Мы славно веселимся, правда, дети? Да вот, мы с Ниной только вчера отправились на пшеничные поля за городом и за час вспахали целое поле!

Лорд Таннер произнес:

– Подумать только. – Но его интерес был явно наигранным.

– А способности мистера Шопа уже превосходят умения наших чародеев воды с шестого курса!

– Его отец будет в восторге, – сказал лорд Таннер. – Не проходит и дня, чтобы лорд Шоп не напомнил мне о своем блистательном сыне.

Тео слабо улыбнулся:

– Это очень любезно, сэр.

– Полагаю, вы хотели бы увидеть это сами! – воскликнул Дамли, вскакивая со своего места. – Мы могли бы…

Но лорд Таннер поднял руку:

– Позже, Дамли. Мой визит будет недолгим. Не хочу отвлекать этих двоих от учебы.

Он осушил свою абсурдно маленькую чашку и поставил ее, причмокнув губами. Мне казалось, будто его взгляд сдирает с меня кожу.

– Уверен, учитывая все разговоры в городе, вы оба наслышаны о создании профсоюза, возглавляемого разгневанными ремесленниками.

Я замерла. Я никогда не слышала, чтобы кто-то из профессоров или даже тетя Фрэнсис поднимали тему забастовок на Грани. Напротив, казалось, они были полны решимости игнорировать ее. Словно признание ее существования делало ее реальной.

Тео и я обменялись мимолетными взглядами. В последние месяцы мы только об этом и говорили. Склонив головы над газетами в его комнате после отбоя, мы размышляли о последствиях забастовок.

– Так… значит, это правда? – спросил Тео, снова оказавшись смелее меня.

Лорд Таннер принял задумчивый вид.

– В этом-то и вопрос, не так ли? Существует ли на самом деле профсоюз, если он прячется в тени? Боюсь, как бы эта кучка головорезов себя ни называла, она еще не предстала перед Палатой Лордов и не назвала своего лидера. И пока этого не произойдет, они будут лишь призраками, сеющими смуту среди хороших людей. Людей, которые пострадают от последствий их преступлений, если они действительно начнут бастовать.

Я сглотнула, надеясь, что мой голос не выдаст нервозности.

– Возможна ли… еще одна забастовка?

– В этом-то и заключается сложность моего положения, мисс Кларк, – сказал он. – Всегда нужно быть готовым к непредвиденным обстоятельствам, какими бы невероятными они ни казались. – Я с трудом понимала, к чему он клонит. – Палата Лордов абсолютно убеждена, что эта толпа скоро разбежится, но я был бы глупцом, если бы не держал порох сухим, не так ли? – Он развел руки в сторону Тео и меня, словно мы были драгоценными клинками в его коллекции.

Тео нахмурился:

– Мы порох, сэр?

– Все мы, мистер Шоп, – со смехом ответил Таннер. – Всем искусникам придется сплотиться, если до этого дойдет. А вы двое обладаете величайшими дарами Идии. Несомненно, она сочла вас достойными использовать их во благо нашего великого Белавера.

– Я не понимаю, – сказала я.

– Тогда позвольте мне выразиться прямо, мисс Кларк. – Мне показалось, что он сделал слишком сильный акцент на имени Кларк. – Иногда ремесленники, когда они недовольны, перестают работать и немного шумят. Немного шума легко подавить. Но иногда писк превращается в оглушительный рев, который заглушает голос разума. Часть моих обязанностей – обеспечивать мир и тишину, мисс Кларк. Теперь вы меня понимаете?

«Кивни», – приказала я себе и так и сделала.

– Я сделаю все возможное, чтобы подавить этот шум, если потребуется. И, как хороший лидер, я должен быть уверен, что у меня есть для этого средства. У искусников есть средства. У вас есть средства.

– У меня, сэр?

– Наша нация, народ Белавер Тренч, имеет то преимущество, что является… ну, траншеей. Нацией, окруженной горами. Богатой, плотной землей. Вы понимаете, о чем я, мисс Кларк?

– Я… да.

– Если обстоятельства сложатся неблагоприятно, – и тут его взгляд переместился на Тео, – столице потребуется ваша помощь.

Тео нахмурился, его челюсти напряглись.

– Конечно, милорд, – сказал он.

Таннер повернулся ко мне:

– Вы бы сделали все необходимое, чтобы защитить этот город, не так ли?

Я сглотнула и попыталась подражать тону Тео:

– Конечно.

Лорд Таннер улыбнулся:

– Замечательно. А теперь почему бы вам двоим не показать мне, на что вы способны?

После этого мы с Тео стали для Дамли и Таннера цирковыми артистами. Мы чародействовали, пока наши ладони не стали липкими, а веки – тяжелыми. Таннер не произнес ни слова, пока представление не закончилось.

– Весьма впечатляюще, – бросил он. – Как вы и говорили, Дамли.

Несмотря на скупую похвалу, Дамли, казалось, был в восторге.

Таннер встал, вытаскивая из нагрудного кармана два конверта. Он вручил по одному мне и Теодору.

– Это специальное разрешение, позволяющее каждому из вас получать ежеквартальную дозу идиума в аптеках.

Теодор и я с опаской переглянулись. Теодор кашлянул.

– Ежеквартально, милорд? По закону нам разрешено принимать идиум лишь раз в полгода.

– Если иное не предписано специальным разрешением, – произнес Таннер, тонко улыбаясь. – Я знаю закон, мистер Шоп. Лучше, чем большинство, я полагаю.

– Зачем? – вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить, смягчить тон. Но я плотно сжала губы и стала ждать ответа.

Таннер надел пиджак.

– Чтобы порох всегда был сухим, мисс Кларк.

И он ушел.

На четвертом курсе Школы Искусников я сидела одна на темной галерке театра, тайно наблюдая за репетицией спектакля.

Я не могла спать. Уже три ночи сон ускользал от меня. Я устала лежать неподвижно и ждать, когда тело успокоится, но оно не успокаивалось. Голова тоже не утихала, сколько я ей ни приказывала. Она снова и снова прокручивала в памяти звяканье бокалов и тихие разговоры на ужине у лорда Шопа. В конце концов эхо этих монотонных голосов стало невыносимым. И вот я здесь, высоко на красных бархатных сиденьях, наблюдаю, как муштруют этих прекрасных исполнителей.

Завтра мне исполнится шестнадцать.

С каждым годом становилось все легче верить, что я родилась искусницей и что Скарри – это лишь угасающий сон. Меня беспокоило, что я уже не могла точно вспомнить цвета, которыми бы нарисовала свой родной город. Меня терзали бурные мысли. Они кружились, кружились и кружились…

– Кларк?

Я подпрыгнула. В конце прохода виднелся силуэт – еще один призрак в темноте.

– Тео?

Я знала его фигуру и голос лучше, чем чьи-либо еще.

Он подошел ко мне, согнувшись